Элеонора Мандалян - Принцесса тьмы

Ознакомительный фрагмент

- Ну наконец-то! - выдохнул издерганный тревогой и ожиданием Вадим. Сейчас он был только отцом и никем больше. - Я уж думал, вы никогда не придете. – Прене-брегая всеми правилами приличий, боясь что субъект исчезнет так же внезапно, как только что появился, Вадим ухватился за борт его плаща, как за нить Ариадны - то единственное, что могло привести его к желаемой цели. - Где она?!. Где моя дочь?

- Полегче, сударь, полегче. Вы сожгете меня своими эмоциями. - От улыбочки, тронувшей его безгубый рот, Вадима передернуло. - Уберите-ка для начала руки и перестаньте привлекать всеобщее внимание. Вы и так уже достаточно намозолили всем глаза.

- Я спрашиваю, где моя дочь? Что вы сделали с нею? - Голос не слушался Вадима. Но руку он все-таки убрал. - Если вы не хотите, чтобы я собрал тут всю округу, отвечайте немедленно!

- Друг мой, у вас нет причин для беспокойства, - медовым голосом заверил его хладнорукий. И выразительно подчеркнул: - Пока нет. Она у нас в гостях и обращаются с ней как с гостьей.

- Поклянитесь, что она... ж...жива, - с трудом выговорил Вадим.

Один уголок рта загадочного субъекта ехидно пополз кверху.

- Поклясться? Но кем? Не уверен, что вам пришлась бы по вкусу моя клятва. Так что лучше уж верьте мне на слово.

- Верните мне дочь или я обращусь в милицию.

- И ровным счетом ничего не добьетесь, - с брезгливым равнодушием бросил тот. - Милиции до нас не добраться. - И, изменив тон на дружелюбно- покровительственный, добавил: - Послушайте, возьмите-ка лучше себя в руки. Вы ведь умный, больше того - незаурядный человек. И вы давно уже все поняли. К чему излишние препирательства. Ключом к дальнейшему контакту между нами может стать только ваш положительный ответ. Если вы согласны сотрудничать с нами, я гарантирую вам свидание с дочерью.

- А если я скажу “нет”?

- Думаю, ответ вам известен заранее - вы никогда больше ее не увидите.

Некоторое время Вадим с немой яростью смотрел на шантажиста, и наконец произнес: - Вы не оставили мне выбора.

- Вот и прекрасно. - Тон хладнорукого сразу стал властным и деловым. - Вы захватили с собой свои разработки?

- Они всегда при мне. - Вадим мрачно кивнул на свой дипломат.

И снова эта омерзительная, холодящая нутро улыбочка: - Превосходно. Мой человек проводит вас. Встретимся в моем кабинете. - Развернувшись на каблуках, он резво шагнул к парадному подъезду Дома Правительства.

- Постойте! Куда же вы без меня, черт вас возьми!? - в отчаянии закричал Вадим, бросаясь ему вдогонку.

Кто-то крепко ухватил его за предплечье, заставив остановиться. Вадим негодующе обернулся. Перед ним стоял альбинос.

- Я ваш провожатый, - произнес он с каким-то необычным выговором. - Идите за мной.

Светлана открыла глаза, приподнялась на локте, тревожно озираясь по сторонам. Она лежала на мягком плюшевом диване в красиво обставленной комнате. Хрустальная люстра под невысоким сводчатым потолком преломляла электрический свет, разлагая его на спектр. Стены комнаты были обклеены обоями под кирпичную кладку. На подоконнике горшки с комнатными цветами. Легкий ветерок, освежающее прикосновение которого Светлана ощущала на своей коже, заставлял трепетать воздушные нейлоновые занавески. Было тихо, если не считать монотонное негромкое жужжание. Скорее всего шумело в ушах у Светланы, потому как головная боль была нестерпимой.

Что это за комната и как она сюда попала, недоумевала девочка. Заметив, что за окном глубокая ночь, она пришла в ужас. Бедный папа! Он наверняка потерял голову от волнения и повсюду разыскивает ее.

Светлана спустила ноги с дивана и застонала. Все тело ныло. Особенно колени и локти. Надо скорее позвонить отцу, успокоить его. Увы, телефонного аппарата в комнате не было. Она тронула голову в том месте, где особенно болело, и нащупала шишку. Постепенно память начала восстанавливать все, что произошло с ней, начиная с первого появления злополучной “картофельной” девицы. Дойдя до стремительного, такого неожиданного падения в темноту, Светлана невольно зажмурилась. Ноющая боль, казалось, только того и ждавшая, чтобы о ней вспомнили, разом усилилась. Обследовав себя, Светлана убедилась, что все ее тело покрыто синяками и ссадинами. Значит все это правда! Это действительно с нею было. Они с Найт куда-то мучительно долго падали или катились. Все вниз и вниз.А теперь вот эта комната. С хрустальной люстрой и плюшевым диваном. С мещански уютными цветочками на подоконнике. С ветерком, играющим занавесками. Как она очутилась здесь? Кто и когда вытащил, спас ее?.. А может это всего лишь сон? Или может... может она уже умерла и попала в другой мир?

Светлана провела ладонью по стене. К ее удивлению, кирпичная кладка оказалась не бутафорской, а самой что ни на есть настоящей, к тому же явно очень старой. Пытаясь заглушить возникшие подозрения, она вскочила и, не обращая внимания на боль, бросилась к окну. Никакого окна не было и в помине. Черная блестящая пластина в крестообразной раме, имитируя окно, висела на глухой стене. А искусно выполненные шелковые цветы в горшках стояли на полке, изображавшей подоконник. Настоящей была только занавеска, непрерывно колыхавшаяся от кондиционера.

Смертельный страх овладел Светланой. Что если и дверь окажется бутафорской? Что если ее замуровали здесь заживо? К счастью, дверь производила впечатление настоящей, только очень старой и крепко запертой. Изо всех сил Светлана забарабанила по ней ладошками, потом, повернувшись спиной, ногами.

- Выпустите меня отсюда! - кричала она в истерике. - Немедленно выпустите!

Дверь тихонько отворилась и на пороге появилось существо, при виде которого Светлану начало трясти как в самой страшной лихорадке. Ей мгновенно вспомнилась встреча в тоннеле, повлекшая за собой две таинственные смерти...

ГЛАВА 9

- Пойдешь. С. Нами, - послышался у самого уха Степана загробный, похожий на шелест сухой листвы, голос.

- Нет! Нет! Ни за что! - завопил он и тут же получил удар в спину, от которого все слова недожеванным горохом выкатились из глотки.

...Ничего более жуткого, более противоестественного Степану не доводилось испытывать за всю свою жизнь. Сравнить это можно было с внезапной и полной слепотой. Его долго гнали в абсолютной темноте. А чтобы он не сбивался с пути, то и дело грубо подталкивали в бок или в спину. Или, как щенка, придерживали за шкирку. Было то душно, то сыро, то тянуло холодом, а то обдавало вдруг жаром. Несколько раз в нос ударяла едкая, вызывавшая тошноту, вонь. Дорога, по которой наощупь ступали его ноги, была далека от ровной. Он часто спотыкался, ударяясь о невидимые преграды, но всякий раз чьи-то руки подхватывали его, не давая упасть или разбиться, и заставляли снова идти. Сколько раз ему казалось, что он сорвется, полетит, ломая кости, в бездонную пропасть. Этого не случалось.