Терри Брукс - Пламенеющий Ангел

Потом Джон Росс показался в дверях, согнувшись в три погибели, его посох сверкал магическим светом, на плече висел рюкзак, сумка исчезла. Лишь на секунду он метнул взор в сторону Финдо Гаска, но демон оставался в тени и держался тихо.

Человек у лифта начал палить из своего оружия. Росс выпустил в его сторону один-единственный заряд из посоха, и голова нападавшего резко повернулась и стукнулась о металлический край стены, где проходила отопительная труба. Гаск услышал громкий хруст ломающихся позвонков. К тому времени остался всего один громила, но Росс послал его в нокдаун ударом посоха так быстро, словно тот был вооружен всего лишь мухобойкой.

Менее чем за две минуты Рыцарь Слова расправился с пятерыми нападавшими и исчез через пожарный ход. Четверо из пяти оказались мертвы, а пятого Финдо Гаск прикончил, проходя через холл, по пути к ночному портье.

Грязное дельце, и результат нулевой. Но он твердо усвоил: если и есть шанс разделаться с Джоном Россом, то в одиночку не справиться, нужна помощь особого рода.

И такую помощь могут предоставить только демоны.

Но три дня назад, пока он продолжал слежку, случилось нечто неожиданное.

Постоянные изменения морфа не только облегчали его поиски; они говорили о том, что он еще не принял постоянную форму и не был разгадан. Джон Росс не сумел найти ключ к его магии. Его время истекало. В среднем, морфы живут всего тридцать дней, а потом начинают разрушаться. Если Росс хочет разгадать его тайну, ему следует поторопиться. Но шансов на успех у него ничтожно мало. В ходе истории известно считанное количество случаев, когда слуги Слова или Пустоты находили способ раскрыть магию морфа.

Но тут вдруг как-то ночью цыганский морф обрел наконец искомую форму. И с тех пор не менялся ни разу, даже на один краткий миг. Финдо Гаск тщательно отыскивал силовые линии, которые тянулись бы к земле, но безрезультатно.

Но еще более неожиданным явилось то, что морф заговорил. Обычно они лишены голоса. Это просто энергия, чистая и простая. Но этот каким-то образом вступил в коммуникацию, произнеся всего одно слово, но трижды. Без сомнения, слово предназначалось для ушей Джона Росса, и только его одного, но было произнесено с такой грандиозной силой намерения, что задело все энергетические линии магии мира и пролетело сквозь эфир, отчего Финдо Гаск сумел его подслушать.

Слово было: «Нест».

Финдо Гаск шагал по коридору старинного викторианского особняка, поражаясь удаче. Он был уверен: больше ни один демон не сумел услышать это, ибо ни один не обладал его интуицией и талантами. Джон Росс прибудет в Хоупуэлл, потому что придет к тем же выводам: Нест Фримарк поможет найти разгадку к тайне магии цыганского морфа.

А Финдо Гаск будет ждать его здесь.

Глава 6

«Я вернулась домой».

Эти слова не сразу запечатлелись в сознании Нест, пытавшейся понять, действительно ли Беннетт Скотт стоит перед ней — больше не маленькая девочка, какой она ее помнила, а совершенно незнакомая ей личность.

— Домой? — в замешательстве повторила Нест.

Беннетт выглядела смущенной.

— Ага, я знаю, мы уже давно здесь не жили. Мне следовало написать или позвонить. Но ты ведь знаешь меня. Мне это никогда хорошо не удавалось.

Нест смотрела на нее во все глаза, пытаясь привыкнуть к тому факту, что Беннетт здесь.

— Прошло почти десять лет, — наконец выдавила она.

Улыбка Беннетт постепенно таяла.

— Я знаю. Прости меня, — она запустила руку в волосы. — Думала, все будет хорошо, если я просто приеду.

В ее словах прозвучала попытка защититься и плохо скрываемое отчаяние. Она выглядела потрепанной и измученной, в общем, плохо выглядела. Нест внезапно ощутила холод и серость зимнего дня. Солнце уже почти скрылось на западе, и темнота медленно опускалась на город.

— Ну конечно, все в порядке, — мягко сказала она.

Улыбка вернулась на лицо Беннетт.

— Я так и знала. Ты всегда была для меня старшей сестрой, Нест. Даже когда я уехала с Большой Мамой и другими ребятами на юг, в Индиану, батрачить в фермерский городишко…

Ее голос оборвался, и она поежилась, но явно не от холода.

— Мам? — произнесла малышка, дергая ее за рукав.

Беннетт склонилась и коснулась ее круглой щечки.

— Эй, пампушка, все в порядке. Это твоя тетя Нест. Нест, а вот моя малышка, Харпер.

Нест нагнулась, потом встала на колено перед девчушкой.

— Привет, Харпер.

— Скажи: «Привет, тетя Нест!» — подсказала Беннетт.

Малышка с сомнением вытаращила глазенки:

— 'ивет, Нест.

Беннетт подняла ее и стиснула в объятиях.

— Поначалу она всегда робкая, но уж когда узнает тебя поближе, вы обязательно подружитесь. Болтает без умолку. Может сказать целую кучу слов, правда, малышка?

Харпер зарылась лицом в материнское плечо, вцепившись ручонками в темные волосы Беннетт.

— Ябосный…

Нест выпрямилась.

— В холодильнике есть яблочный сок. Пойдем внутрь.

Беннетт подхватила небольшую сумку и, не спуская Харпер с рук, последовала за Нест в дом. Нест привела гостей на кухню и усадила за стол. Малышка начала жадно пить сок.

Нест вынула посуду из посудомоечной машины, а Беннетт усадила Харпер на колени. Но Нест по-прежнему нет-нет да и кидала взгляд в сторону этой парочки: неужели перед ней действительно Беннетт Скотт? Вся в пирсинге и татуировках, сидящая за ее столом молодая женщина мало напоминала знакомую ей девчушку. Вся ее пухлость и округлость исчезла, теперь она сплошь состояла из острых углов. Когда-то Беннетт была полна жизни, так и сверкала глазами. Нынешняя же выглядела опустошенной, словно жизнь предъявила ей свою горькую правду и лишила ее сил.

— Хотите что-нибудь поесть? — спросила Нест, все еще обеспокоенная плохим видом Беннетт.

— А что у тебя есть? — осведомилась Беннетт.

— Как насчет куриного супа для вас с Харпер? Правда, только «кемпбелловский», но, думаю, для начала сгодится. Вы голодны?

— Еще как, — Беннетт перевела взгляд на Харпер. — Нам нечего было есть…

Нест открыла банку супа, приготовила сандвичи с арахисовым маслом и желе, нарезала апельсин. Сама есть не стала — и правильно сделала. Беннетт и Харпер съели все до крошки.

Глядя, как они едят, Нест припоминала, как давно это было, когда она в последний раз видела Беннетт. Та жила с ними почти два года, пока ее мать-алкоголичка, Инид Скотт, переезжала из одного реабилитационного учреждения в другой и боролась за право жить вместе с детьми. Пятнадцать лет назад, когда Нест было четырнадцать, дружок Инид избил ее старшего сына, близкого друга Нест, Джареда, так сильно, что парень едва не умер. В результате суд отнял у Инид детей и разместил у приемных родителей. Старина Боб был тогда жив, и Нест упросила его взять малышку Беннетт, которой было всего лишь пять лет, к ним в дом. Суд согласился поселить Беннетт у них.