Etcetera - Оборотень

О да, когда нет дома и денег, у нас остается только гордость. Замерзну тоже гордо.

— Зачем ты сюда приходила? — гулко полюбопытствовал невидимый собеседник. Я бы могла ему много чего ответить, но промолчала. Еще стражу вызовут. На ощупь пошла обратно к выходу. Что-то чиркнуло, и в конюшне загорелся свет масляной лампы.

— Замерзла, небось, в своей одежонке? Вы люди, по-моему, к холодам чувствительные, или я ошибаюсь? — спросил тролль. Высокий, лобастый с ручищами как лопаты и немного коротковатыми ножками по сравнению с массивной грудной клеткой и широченными плечами. Кожа у него была светло-зеленая, в темных волосах приметная седина. Признак возраста, тролли под конец жизни выцветают, как старая лубочная картинка. Умные, блекло-розовые глаза. Клыки, выпирающие из-под нижней губы, левый сломан.

Не, увидь я тут ельфа, челюсть бы уронила, как братец Севэриана, но к троллям я с детства привычная. Этот, похоже, тут конюшим работал, али просто спал. Тролли они дома не любят, да и сквозь их толстую шкуру даже лютый мороз не пробивается.

— А можно я тут переночую, дяденька? — поинтересовалась я. И добавила жалобно. — Шани-эри-шен… — пожалуйста, то бишь по-тролльи. Насколько я знаю, теперь выгнать не может, если конечно их законы гостеприимства не изменились. Что-то мне этот городок дружелюбным больше не кажется.

Тот слегка удивленно усмехнулся и почесал лапищей затылок.

— Ну что ж. Ты, похоже, не боишься и даже наш язык знаешь. Ночуй, чего уж. — На человеческом он говорил неплохо, видно давно в городе живет. — А откуда кстати знаешь?

— Мой отец был дружен с Грымнаргом.

— А, старина Грымнарг, как он там? — я расслабилась. Ну, уж совсем повезло. Все тролли были одной большой семьей, и ценили всех родственников, не делая между ближними и дальними различия. И друзей родственников тоже ценили, и если помощь была нужна, помогали. Даже дальним друзьям родственников друзей. Правда, по ним об их дружелюбии не скажешь, особливо, когда они с дубиной или секирой здоровенной стоят, клыки скалят.

— Не знаю. Давно его не видела. Но несколько лет назад он с торговцами в соседнее королевство подался. Хотел собственную лавку завести.

— Да, да, помню. Всегда непоседливым был. А как зовут тебя, детеныш? — тролль внимательно, чуть прищурившись, меня оглядел.

— Марфа… то есть, Йин.

— Оборотень что ли? — моментально смекнул он.

— Была. — Я вздохнула.

— Ну, пошли чай пить. Оборотень. Развлеки старика Тарна рассказом. — Он добродушно усмехнулся. Просто троллью клыкастую улыбку видя, не все об этом догадываются и иногда даже убегают.

Чуть косолапо переваливаясь и хватаясь за поясницу, тролль провел меня на небольшую уютную кухню, видать, здесь слуги только и появлялись. Это с виду тролли неповоротливые, на самом деле иной раз лошадь обогнать могут. А если очень быстро бежать надо, то и на четырех лапах не брезгуют. Достал откуда-то печенье и немного лежалые липкие сласти, запалил печку и нагрел воду для чая.

Я, наконец, почуяла, как сильно меня трясет от холода. Ну, Сев ты у меня еще получишь! Зря я тебя без подсвечников не оставила, пока возможность была. Ничего, если нас еще раз судьба сведет, я его не только без денег, без шмоток даже оставлю.

Вцепившись в простенькую глиняную кружку онемевшими пальцами и постепенно отогреваясь, я раздумывала о том, что еще несколько деньков назад не собиралась в проклятом нежитью Хаанне чаевничать с троллями. И встретить настоящую фею тоже не помышляла. Да и зомбей увидеть. И дар свой потерять. Н-да уж, тяжелая седьмица у меня выдалась. И шибко странная.

Хотелось потешить свое самолюбие и представить, как Сев меня везде ищет и от отчаяния дерет волосы на морде, но это вряд ли. Наверное, только порадовался, когда меня не нашел, что его от обузы избавили. Севэриан ответственный сильно, я его давно раскусила, из вымирающего вида рыцарей, которые никогда никого в беде не бросают. Ну, из тех, которые на коровью лепешку свой плащ кидают, чтобы дама сверху прошла. Мне Марфа такое рассказывала, она книжками о настоящих рыцарях увлекается. Да и об ельфах тоже. А теперь, когда я сама по себе тихо испарилась, вряд ли искать будет. Даже вздохнет с облегчением.

Но если он думает, что я так просто от него отстану, то ошибается. Я скрежетнула зубами. Вот отогреюсь и завтра утром опять за ним всюду таскаться начну, пока от проклятья не избавлюсь.

— Так что у тебя случилось, Йин? — вкрадчиво спросил тролль, до этого с любопытством за мной наблюдавший.

Скрывать, в общем-то, было нечего, да и поплакаться кому-то хотелось, и я пересказала все. Первый раз видела, чтобы тролли так ржали. Вначале Тарн громоподобно кашлял в кулак, сдерживая смех, потом не выдержал и оглушающе расхохотался и долго не успокаивался, стукая кулачищами по коленям и вытирая выступившие слезы.

— Очень смешно. — буркнула я. От того, что кому-то мои злоключения веселыми показались, настроение еще паршивей стало. Я тоскливо вздохнула, продолжая уплетать сласти за обе щеки. Еще неизвестно, когда в следующий раз поесть удастся. Колбаса или котлеты с поджаристой корочкой и картошкой или рагу, конечно, было б лучше, но и это сойдет.

— Давно не слыхал ничего подобного. — Отдышавшись, он еще раз коротко, но прочувствованно и до лешего громко хохотнул, так что тарелки звякнули. Я опасливо огляделась.

— Ты не боишься, что нас услышит хозяин дома?

— А чего мне бояться? — пожал плечищами тролль. — Лерэ Тэрэсан уехал к родственникам в Рощу.

— Ельф?? Настоящий?

— Да уж. Настоящее не бывает. — Помрачнел он. — Иногда я думаю, что лучше бы в услужение к кому другому пошел. У этого столько правил, да наворотов, что иногда выть, как оборотень хочется.

— Так ты тут что один?

— Один. Дом, как видишь, охраняю. Почему-то большинство воров думают, что у альвов есть, чем поживиться. Но те в отличие от людей в свою пещеру… тьфу то бишь дом свой, что попало, не тянут. Им главное, чтобы покрасивее все было, да у каждой вещи специальное назначение. Иногда по дому боюсь ходить, чего с места случайно сдвинешь, потом оказывается, какой-то высший порядок нарушил, весь поэтический смысл композиции уничтожил. Тьфу… надоело.

— Ух ты! А ельф красивый?

— На мой взгляд, страшный. Костлявый такой. Но у нас троллей свои представления о красоте. Тебе бы, может, и понравился. — задумчиво пробормотал он. — Да с таким занудливым характером от лерэ Тэрэсана все девки, даже человеческие бегут. После сто пятого замечания насчет чистоты и правил любая, даже сильная влюбленность проходит. И каждая думает, а так ли уж его смазливость стоит этих мучений. В общем, только я его и выдерживаю. Да троллью шкуру так просто не прошибешь. Уже лет десять у него тут сторожем. Говорят, лерэ Тэрэсана даже его сородичи занудой считают, потому он в лесу своем долго и не живет. Родственники не выдерживают.