Питер Нейл - След исполина

Северянин незаметно выскользнул из тронного зала, в то время как Орин, несколько успокоившись, решал, что необходимо сделать в первую очередь.

Киммериец прошел по коридору и оказался у дворцовой галереи. Все солдаты разбрелись кто куда — наемники, конечно, рыскали по городу в поисках наживы, а солдаты регулярной армии следили за тем, чтобы они не очень усердствовали. Казалось, ситуация неуловимым образом изменилась, и это Конану очень не нравилось.

Он посмотрела вниз, на Сафад. Никогда прежде он не видел такого. Казалось, будто стены и дома — всего лишь миражи, созданные посреди кофийских полей — без людей, без толп — лишенный души.

Вдалеке послышались голоса наемников — люди ехали верхом и что-то пронзительно кричали. На площади было тихо и безмолвно — ни одного признака жизни, лишь мертвые тела. Ветер колыхал оконные ставни и они глухо стучали. По переулку неуверенно шла дворняжка — Конан увидела ее длинную тень, упавшую на мостовую…

Но… это не собака!

Конан напряженно наблюдала за тенью — та завернула за угол. Затем из-за угла появился серая фигура и, прижимаясь к стене, миновала северянина.

Конан шагнул вперед.

Человек был небольшого роста — судя по всему, мужчина. На нем была серая поношенная накидка, такие обычно носили жрецы, отшельники и колдуны. Он мало смотрел по сторонам и все-таки двигался крадучись, словно пытался убежать, словно чего-то боялся.

Конан сбежал по ступеням дворцовой лестницы.

— Эй, постой!

Человек продолжал красться, не обращая внимания на его крик, а может, не слыша. Конан пересек двор. Человек миновал здание и направился к следующему переулку.

— Стой!

Человек в сером скрылся в переулке, и его тень последовала за ним.

Конан вынул меч и перешел на бег. Он добежал до переулка, заглянул за угол и увидел силуэт человека на фоне прямоугольника света у другого конца переулка.

— Стой! Да ты глухой или просто трус? — И киммериец направился к нему, осторожно, держа меч наизготовку.

Человек в сером повернул к Конану лицо. Он смотрел на него из темноты переулка и ждал; глаза его сверкали желтым.

— Кто ты? — спросил его Конан.

В ответ человек уставился на него глазами, сверкающими точно угли.

— Мое имя Сундар. Я вендиец.

— Что ты здесь делаешь?

Человек не ответил, просто тихо стоял, спрятав руки в рукава своей серой накидки.

Вендиец словно излучал какое-то неприятное сияние, и киммерийцу казалось, что он смотрел с видом молчаливого, но враждебного неповиновения — словно за бесстрастным лицом притаился непонятная угроза.

Конан шагнул к человеку и грубо приказал:

— Следуй за мной, Сундар.

— Могу я узнать, почему? — почти без интонаций спросил тот.

— Потому что у меня в руках меч!

— А! — его слова как будто позабавили Сундара. Тем не менее он кивнул и пошел вперед.

Конан дал ему пройти и направился следом, велев ему свернуть с переулка и идти к дворцовой лестнице. Человек шел медленно, короткими, как у кошки, шажками; он молчал, и казалось, вовсе не беспокоился из-за присутствия Конана, но двигался точно так же, как в тот момент, когда киммериец впервые увидел его.

— Теперь наверх, — велел Конан, указывая на ступени, ведущие к галерее.

Сундар медленно произнес:

— Так значит, барон Орин вернулся?

— Да, ты должен был видеть его воинов. И что с того?

Пока они не достигли галереи, Сундар не произнес ни слова. Затем он повернулся к Конану.

— Боишься меня, северянин?

— Я не боюсь никого и ничего — но я не доверяю тебе. Одно неосторожное движение — и я разрублю тебя на куски.

Сундар слабо улыбнулся.

— Мы не делаем неосторожных движений. Они пересекли галерею; Конан по-прежнему напряженно сжимал рукоять меча. Спокойная уверенность этого человека действовала ему на нервы; тот вел себя так, словно шел по собственной воле, а не в качестве пленника.

— Теперь туда, — приказал Конан.

Они вошли внутрь, и Сундар направился по коридору, северянин, не вкладывая меч в ножны, провел его в тронный зал. У входа вендиец откинул капюшон, и Конан увидел, что у него налысо выбрита голова.

Пока Конан отсутствовал, Орин и его помощники заняли два стола и несколько кресел. Все они сидели, уперев локти о стол и положив подбородки на кулаки, и беседовали, спорили. И только когда Сундар проскользнул в зал, они подняли глаза и замолкли.

— Что это? — спросил Орин, вставая и направляясь к вошедшим. — Где ты его нашел?

Болард тоже поднялся с места, а за ним и остальные.

— Я увидел, как он крадется через площадь. И мне это не очень понравилось.

— Проходи, — скомандовал Орин. — По виду ты похож на вендийца. Как твое имя?

— Меня зовут Сундар! — И он поклонился, выказывая несколько насмешливое уважение к вопрошавшему. — Верно, я вендиец.

Орин внимательно оглядел его, а затем бросил взгляд на Конана, который стоял за спиной Сундара, держа в руке обнаженный меч.

— И что ты здесь делаешь?

— Я вошел в город, когда исчезла твоя армия, барон, — ответил вендиец.

— Зачем? — резкий голос Орина прозвучал угрожающе. — Ты из войска Усхора?

— Из войска Усхора? — загадочно улыбнулся Сундар. — Нет, Усхор — наш смертельный враг.

— Ваш? — Орин приблизился к Сундару, не отрывая взгляда от его глаз. Болард также подошел ближе.

— Я не один в нашем ордене. Усхор — наш враг, он ввязался в события, о важности которых даже не подозревал. Вот почему меня послали за ним.

— А где же твои товарищи?

Сундар промолчал, буравя своим взглядом Орина.

— Куда делся Усхор? Говори!

Но вендиец по-прежнему молчал.

— Ты скажешь мне то, что я хочу знать, — пригрозил барон, — или я найду способ заставить тебя говорить!

Сундар покачал головой.

— Будете пытать меня? Это не приличествует человеку, который славится своей справедливостью и снисходительностью.

— Усхор разрушил мой город и убил моих людей, — суровым тоном произнес Орин. — И если ты хоть что-нибудь знаешь об этом, то расскажешь мне сейчас же.

Но Сундар молчал. Он просто стоял — перед Орином и Болардом, пряча руки в рукавах, с выражением кроткого неповиновения на лице.

Низким стальным голосом Болард проскрежетал:

— Нужно подвергнуть его пытке, Орин. Он должен знать хоть что-нибудь.

Конан обратил внимание на тон, каким Болард произнес свои слова — в нем звучали нотки явного беспокойства. Может, он боится Сундара? Северянин доверял Боларду не больше, чем этому человеку в серой накидке…

Неожиданно снаружи донеслись шум и беспокойные крики. Орин повернулся к Иллесу.