Тая Ханами - По обе стороны Земли

Меня охватил калейдоскоп радужных брызг, настолько ярких, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила себя стоящей в жалкой тени незнакомого мне длиннохвойного дерева. Все кругом было залито солнцем, куда ни глянь, сновали китайцы. Иногда под зонтиками. Иногда в оранжевых монашеских одеяниях. Но чаще все же в гражданской одежде.

Итак, я очутилась в Поднебесной.

В мгновение ока. Это обстоятельство казалось настолько невероятным, что я никак не могла поверить в его возможность. Рот открывался и закрывался, но слова не шли на язык.

– Ты хочешь меня спросить? - иронично осведомился мой проводник. - О чем же?

– А вы что, тоже тут учились?

Ну и вопрос! Я почувствовала, что заливаюсь краской. Но мой провожатый ничуть не удивился.

– Где я только не учился! - ностальгически вздохнул он. - А вот в этом конкретно месте не довелось. А здесь один мой хороший приятель, специалист по стихиям, живет. После культурной революции ему и его выжившим коллегам пришлось здорово шифроваться. Поэтому он и работает на местной кафедре физкультуры. Кажется, даже заведующим.

Да… Видать, нелегко приходилось магам в коммунистическом да социалистическом Китае. Но…

– Это же давно было. В смысле, культурная революция давно была.

– А привычка осталась, - назидательно ответило начальство. - Тем более, публичные казни в Поднебесной еще никто не отменял.

Я не нашлась, что возразить. И осведомилась:

– А что это за учебное заведение?

– Точно не помню, - оборачиваясь в поисках разъяснительных надписей, ответил провожатый. - Университет. Сямыньский, кажется. Идем?

Я беспрекословно пошла следом. Не пройдя и двух сотен метров, мы остановились перед зданием из красного кирпича. От крыши здания к земле вели железные растяжки.

"Странная архитектура у китайцев", - на автомате отметила я для себя.

– У них тайфуны часто случаются, и наводнения нередки, - ответил на невысказанный вопрос спутник-телепат.

Мы поднялись на третий этаж, прошли мимо каких-то кабинетов, и остановились перед дверью с испещренной иероглифами табличкой.

– Нам сюда, - прислушиваясь к своим ощущениям, сказал Борис Иванович. - Он сейчас у себя.

Не успели мы постучаться, как на пороге кабинета возник мой будущий учитель ушу. Немаленький такой китаец, даже по европейским меркам. Скользнул по мне ничего не выражающим взглядом, и радостно уставился на моего спутника.

– Болис? Осень лад тебя видеть! И твою спутницу, - произнес он по-русски. - Плоходите в кабинет, нет в ногах плавды, как говолите вы, лусские.

За чаем мы обговорили все подробности. Точнее, говорило начальство, мне была уготовлена участь помалкивать, да пить ароматный напиток маленькими чашечками. Что я и делала, слушая мяукающего по-китайски Бориса Ивановича.

Кабинет у местного "специалиста по стихиям" был зауряден. Кроме деревянного дивана и чайного столика в нем размещался письменный стол, компьютер, принтер и шкаф. Периодически дверь отворялась, и входила молодая китаянка в спортивном костюме. Иногда с бумажками, иногда без. Китаец, практически не меняясь в лице, мяукал указания. Его подчиненная кивала, и удалялась легкой спортивной походкой.

Вскоре большие дяди решили мою скорбную участь. Теперь вместо обеденного перерыва я должна была тренироваться у мастера Лина - так звали моего нового наставника. Так было удобнее всего, учитывая разницу во времени - когда в Москве куранты отстукивали час дня, в Сямыне было уже пять вечера. А тренировки у мастера Лина начинались как раз в пять. В другое время он был занят - вероятно, погоду усмирял.

Озвучив принятое решение, начальство засобиралось обратно. Я было поднялась за ним следом, но он покачал головой: остаешься, мол. И вручил мне прибор телепортации, или ПТ, со словами:

– Я бы мог тебе, конечно, постоянный портал навесить… Но это, во-первых, энергоемко. А, во-вторых, опасно - вдруг кто из здешних в него попадет? Правда, это не смертельно. Если, конечно, он не побежит в сосняк и не напорется на Маню.

– Да ладно, я и с ПТ могу путешествовать, - смилостивилась я над китайцами. - Только вот, как он работает, не объясните?

– Да, конечно, - ответил Борис Иванович, бросил пару мяуканий в сторону учителя Лина - мол, объясню сейчас подопечной азбучные истины, и отдам ее тебе на растерзание.

ПТ представлял собой наручные часы, но вместо часов и минут у него были широты и долготы. Чтобы попасть куда требовалось, достаточно было ввести соответствующие координаты с точностью до тысячной доли градуса - и вот ты на месте. Кроме того, корпус прибора был снабжен какими-то выступами.

– Это кнопки быстрого доступа, - пояснил он мне. - При нажатии вот этой ты окажешься в Китае. При нажатии той, что правее - в Заповеднике. И, - сделал он усилие, - все остальные уже не функционируют. Подзаряжать прибор не надо, в нем энергии на сотню лет хватит.

И, одарив меня взглядом синих глаз, начальство удалилось. В портал.

А я осталась. Одна, посреди Поднебесной, без денег и документов, с не опробованным еще прибором в качестве надежды на возвращение. Не могу сказать, что у меня опустились руки, но ошарашена я была изрядно. И как прикажете тренироваться в таком состоянии духа?

Чтобы настроить себя на позитивный (и сказочный) лад, я немедленно окрестила ПТ "скакуном" в честь любимого мною Роберта Асприна. Настроение улучшилось.

Китаец все это время молча наблюдал за мной.

– Все холосо? Пошли на тлениловку.

Так я приступила к занятиям.

Лин-лаоши (учитель Лин, то есть) поставил меня в пару стоек, велел махнуть ногой-рукой, и остался вполне доволен результатом. Велев отрабатывать стойки по утрам (вот и будет чем заняться на утренних тренировках с коллегами), наставник принялся обучать меня внутренним стилям ушу. По китайской методике - не спеша, с чувством, толком, расстановкой. Вроде бы не очень напряжной была тренировка, а двадцать потов сходило. Каждое упражнение приходилось делать, вкладывая изрядное количество сил, координируя конечности, дыхание и течение "жизненной энергии чи".

Что такое эта самая "чи", я спрашивала. Даже не один раз. Но разве ее покажешь? Мастер пытался объяснить мне в своих терминах, но я не очень разбиралась в китайской картине мира. Потому он и ограничился тем, что сказал, что чи - это то самое, что дает мне возможность проснуться утром бодрой, и радостно приступить к работе.

А я-то была уверена, что мне магия друидов помогает…

И вот, при помощи этой самой "чи" пыталась я понять, почему одному хитрому удару соответствует "огонь", а другому, не менее изощренному - "вода".