Тая Ханами - По обе стороны Земли

– К стихийным магам тебя можно отнести только с большой натяжкой, - тем временем продолжал начальник излагать свои сомнения в моей гениальности. - Ты ведь сама вчера призналась, что до Тесла тебе далеко как до Луны…

– Как до звезды, - со вздохом внесла я необходимые на мой взгляд коррективы.

– Как скажешь. Идем далее. Интуиция у тебя есть, и не малая, и ты ее разовьешь, когда перестанешь осмысливать все подряд в привычных тебе терминах цивилизованного общества… Но ты не ясновидец, - уверенно размышление вслух закончил он. - Тут и к гадалке не ходи. Ты можешь работать на частотах зверей и деревьев. В тебе сильна огненная стихия. И еще много всего. Это и хорошо, и плохо, т.к. нельзя сразу на чем-то сосредоточиться. Но я верю, что ты определишься с выбором направления деятельности сама и интуитивно. И, поскольку ты у нас занимаешься всяческим боевым искусством, то мы тебя определили в боевые маги.

Я скептически пожала плечами. После того, как просмотрела кучу записей женских соревнований вообще, и своих, в частности, я твердо решила "больше так не делать". В смысле не сражаться. Уж больно все это выглядело не эстетично. Да и перспективы, если честно, никакой… Ну, выиграла я пару соревнований. Ну и что? Травм-то получила куда больше… Кстати, и в Китай в свое время я поехала и поэтому тоже - чтобы учиться искусству по-настоящему. А то драться каждый дурак сумеет, даже эмпат. Как залепит огненным шаром, или, фаерболом, как их все тут называли, так мало не покажется.

– Не переживай, - отвлек меня от воспоминаний Борис Иванович. - Если что-то пойдет не так, и у тебя что-то будет не получаться, я обязательно подкорректирую процесс твоего обучения.

В дальнейшем мне, увы, не раз пришлось убедиться в его правоте…

А к вечеру вся бюрократия была улажена. Под прикрытием молодого друида в коридоре ("в крайнем случае, отобьетесь!") я написала заявление об уходе, и, попрощавшись с секретаршей кафедры, тихонько вышла за дверь. Вот и все. Прощай, физфак! На сердце было и тяжело - ведь я столько времени провела в этих стенах, и радостно одновременно - впереди меня ждало Большое Приключение! Антон следовал за мной по пятам.

"Смиты" либо затаились, либо вообще забыли о моем существовании. За время, проведенное на факультете, нам не встретился ни один.

В общежитии меня ожидал сюрприз. Даже такому не подозрительному существу бросилось в глаза, что в комнате кто-то был. И этот кто-то рылся в моих вещах. Этим "кем-то", конечно же, могла оказаться Танька. Наверняка ведь, обеспокоилась девушка моим отсутствием - никогда раньше не исчезала я без предупреждения. Скорее всего, так оно и было. Но Антон опроверг мои предположения:

– Тут работал маг, - как-то странно принюхался он. - Очень странный маг. То ли слабый, то ли… Не пойму. И, похоже, он был не один. О! У них при себе были амулеты и глушилки. И, вообще, я не могу сказать ничего определенного. Странно.

Неуверенность в его спокойных и чуть ироничных до того глазах меня насторожила.

– Почему странно?

– Я всегда отличался тем, что очень хорошо распознавал, так сказать, почерк мага.

– ?

– Составляющие компоненты магии. Сама поймешь. Не знаю, как тебе объяснить. Пойдем, осмотрим соседнюю комнату.

– Может, не стоит?

Ибо у Таньки в комнате последнюю неделю царил жуткий бардак. Как объясняла мне соседка, у нее совершенно не было настроения убираться.

Однако, Антона беспорядок не испугал. Он лишь подтвердил то, что неизвестные ему люди копались и в этой комнате тоже. И это как раз не было странным - они же не знали, где именно я жила.

– Пойдем к тебе, - нахмурился провожатый. - Проверим, все ли на месте. В смысле, не забрали ли они с собой что-то нужное.

Однако все документы, дипломы и грамоты были в целости и сохранности. Может, злодеи и забрали что-то (например, конспект по философии, ибо он, малиновая обложка с носатой карикатурой на препода, отсутствовал в комнате), да только мне с того было и жарко, ни холодно.

И я собрала свои нехитрые пожитки - они уместились в один большой, и один штурмовой рюкзак. Написала Таньке письмо, в котором кратко сообщила, что мне спешно надо покинуть общагу в связи с новой работой. Мне было жаль, что я не могла с ней по-человечески попрощаться. Но, с другой стороны, в этом тоже были свои плюсы: я бы все равно не смогла соврать прожившей со мной бок о бок лет шесть, а то и все семь, подруге, что-нибудь убедительное. А в том, что надо соблюдать конспирацию со всеми, меня предупредили сразу же.

Самым неожиданным оказалось прощание с Марьей Дмитриевной, администраторшей этажа. Нет, отреагировала комендантша на мое появление в дверях своей комнаты вполне правильно - грозно нахмурилась и вобрала в легкие побольше воздуха для возможного ора. Но потом, узнав, что я навсегда освобождаю помещение, заквохтала, как наседка. Она даже пыталась мне вручить сдачу за месяц, но я отказалась - к чему мне теперь деньги-то? Еда у меня была (избушка со шведским столом), в гости меня друиды звали, медовухи испить на сон грядущий. Крыша над головой наличествовала, и командировочными меня обещали обеспечить в случае чего. Да и стипендия, опять же, на мой счет куда-то там капала, начиная с сегодняшнего дня. В общем, не нужна мне была сдача.

Администраторша вздохнула с явным облегчением - от сердца, видать, деньги-то отрывала. И тут же засуетилась по новой, пытаясь всучить мне банку с клубничным вареньем:

– Сама варила, экологически чистое, с огорода, - уговаривала она меня.

– А вишневого у вас, случайно, не найдется? - Немедленно обнаглела я.

– Вот, последняя осталась, - просветлела лицом Марья Дмитриевна. Полезла, кряхтя, под кровать. Вынырнула. Отряхнулась. - Для администратора корпуса берегла. Но что с тобой поделаешь, забирай!

Так я покинула Университет. И, поручив Антону тащить тяжелый рюкзак, легко вскинула себе на плечи штурмовой. В путь!

А на следующее утро началась моя новая жизнь. И я не могу сказать, что мне пришлось легко. Весь мой день оказался расписан до последней минуты. Единственное, что мне удалось выбить - так это дополнительное время для сна. Точнее, не время - его и так не хватало. Но, узнав, что я люблю поспать, друиды внесли корректировку в мою избушку, и та стала каким-то хитрым образом влиять на восстановительные процессы в моем организме. Даже больше - за ночь дневные знания утрясались, упорядочивались в моей голове, и обучение шло куда скорее, чем могло бы. А большего мне и не требовалось.

Мой новый дом был совершенством - от и до. От ступенек до сосновой шишки на крыше. Избушка (она по сути дела была той же сосной) врастала корнями в землю по букве "Г". Взойдя по ступенькам, я попадала на плетеное крылечко, а оттуда - в крошечную прихожую, из которой было всего три выхода - в жилое помещение и подсобное. Третий вел на улицу.