Маргарет Уэйс - Сага о Копье. Хроники Копья: Драконы осенних сумерек. Книга 1.

- Огни! - сообщил он им громким шепотом. Карамон обернулся ивыругался. Речной Ветер просто поднял руку - дескать, понял. - Карамон -сказал Танис. - Боюсь, нам надо бы побыстрей...

- Успеем, - невозмутимо ответствовал великан. Он почти нес брата,обхватив могучей рукой его хилое тело. Рейстлин кашлял почти беспрерывно,но все-таки шел. Стурм нагнал Таниса. Продираясь через кусты, они слышалипозади рассерженное бормотание Флинта.

- Его не уговоришь, Танис, - сказал Стурм. - Он смертельно боитсяводы и лодок с того самого дня, когда Карамон едва не утопил его понедосмотру. Ты не был там и не видел, каков он был, когда мы еговытащили...

- Никуда он не денется, - отдуваясь, отвечал Танис. - Разве онотпустит нас, юнцов, одних на такое опасное дело?

Стурм покачал головой, не разделяя его уверенности.

Танис вновь оглянулся. Огней не было видно - но это вовсе не значило,что они оторвались от погони, - просто лес был слишком густым. Это верно.Младший Командир Тоэд великим разумом не блистал, но для безошибочнойдогадки о том, что беглецы устремятся к воде, особых извилин и нетребовалось... Танис едва не налетел на чью-то спину и остановился.

- Что там? - спросил он шепотом.

- Пришли, - ответил Карамон, и Танис вздохнул с облегчением,разглядев впереди черную ширь озера Кристалмир. Смутно белели пенныегребешки волн.

- Где Тас? - проговорил он вполголоса.

- Вон он, по-моему, - Карамон вытянул руку, указывая на что-тотемное, двигавшееся вдоль берега. Танис не без труда различил красную аурукендера, сидевшего в большой лодке.

В иссиня-черном небе горели льдистые звезды. Красная луна - Лунитари- вырастала из воды, точно окровавленный ноготь. Ее попутчица в небе,белая луна Солинари, уже поднялась и проливала, на волны озерарасплавленное серебро.

- Отличными мишенями будем, - сказал Стурм раздраженно. - Простовеликолепными.

Танис видел, как Тассельхоф вертелся туда и сюда, выглядывая друзей.Полуэльф нагнулся, ощупью разыскивая камень. Нашел и, размахнувшись,запустил им в озеро. Камень шлепнулся в нескольких ярдах впереди лодки.Тас понял сигнал и погнал лодку к берегу.

- Ты что, хочешь всех в нее запихать? - с ужасом спросил Флинт. - Тыспятил, полуэльф!

- Она большая, - сказал Танис.

- Как хочешь, но я в нее не сяду, - заявил гном. - Нипочем не сяду,пусть бы даже это был легендарный белокрылый корабль прямиком из Тарсиса.По мне, лучше уж встретиться с Теократом.

Танис отвернулся от разъяренного гнома и махнул рукой Стурму:

- Проследи, чтобы все сели... мы сейчас.

- Поторопись, - предостерег Стурм. - Слышишь?

- Я еще не оглох, - мрачно сказал Танис. - Давай.

- Что там за звуки? - спросила подошедшего рыцаря Золотая Луна.

- Это перекликаются сыскные отряды гоблинов, - ответил Стурм. - Ониидут за нами через лес и свистят друг другу, чтобы не потеряться.

Золотая Луна понимающе кивнула. Потом сказала Речному Ветру несколькослов на своем языке, видимо, продолжая разговор, прерванный появлениемСтурма. Высокий варвар нахмурился и жестом указал в сторону леса.

Стурм понял, что он предлагал ей отделиться от них. Быть может, оночень хорошо знал лес и был способен скрыться в нем от гоблинов нанесколько дней? Стурм в этом сомневался.

- Гве-лендо, Речной Ветер! - резко сказала Золотая Луна.

Стурм видел, как помрачнел рассерженный варвар, но тем не менееповернулся и молча пошел к лодке. Золотая Луна вздохнула и проводила егоопечаленным взглядом.

- Могу ли я чем-нибудь помочь, госпожа? - мягко спросил Стурм.

- Нет, - сказала она. И добавила грустно, как бы про себя: - Онвладеет моим сердцем, но сам он - мой подданный. Когда-то, в юности, мынадеялись, что сможем об этом забыть... Увы, меня слишком долго называлиДочерью Вождя...

- Почему он не доверяет нам? - спросил Стурм.

- Ему свойственны все предрассудки нашего племени, - ответила ЗолотаяЛуна. - Жители Равнин не привыкли доверять нелюдям. Между тем Танис -эльф, хотя и бородатый. Да тут еще и гном с кендером...

- А ты, госпожа? - спросил Стурм. - Почему ты сочла возможнымдовериться нам? Разве тебе не чужды те же самые предрассудки?

Золотая Луна повернулась к нему, глаза ее были так же темны иблестящи, как озеро за спиной.

- Наш народ с детства называл меня принцессой, - услышал он еенизкий, звучный голос. - Меня почитали словно Богиню. Я и сама верила...мне это нравилось. По потом... потом случилось так, что...

Она умолкла. Воспоминания затуманили ее взгляд.

- Что же случилось? - тихо спросил Стурм.

- Я полюбила пастуха, - ответила она так же тихо, глядя на РечногоВетра. Вздохнула и направилась к лодке.

Стурм видел, как Речной Ветер вошел в воду, подтягивая суденышко кберегу. У края набегающих волн уже стояли Рейстлин и Карамон. Маг тряссявсем телом, кутаясь в свои одеяния.

- Мне нельзя мочить ноги, - прошептал он хрипло. Карамон не ответил.Его могучие руки подхватили брата, точно дитя, и опустили его в лодку. Магсъежился на корме, не произнеся ни слова благодарности.

- Залезай, - сказал Карамон Речному Ветру. - Я подержу.

Тот помедлил мгновение, потом проворно перелез через борт. Карамонподсадил в лодку Золотую Луну. Лодка слегка качнулась, и Речной Ветертотчас подхватил женщину. Варвары тоже устроились на корме, позадиТассельхофа. Карамон обернулся к подошедшему Стурму:

- Ну что они там?..

- Флинт говорит: мол, чем в лодку, лучше уж сгореть. По крайней меретогда он умрет в тепле, а не в сырости и холоде.

- Пойду, пожалуй, да приволоку его под мышкой, - сказал Карамон.

- Только сделаешь хуже. Ведь это ты его едва не утопил, помнишь? Нетуж, пусть Танис с ним разбирается. Он у нас дипломат.

Карамон кивнул. Двое мужчин молча стояли, ожидая, чем кончится дело.Стурм видел молящий взгляд Золотой Луны, обращенный на спутника, но РечнойВетер словно бы и не замечал. Тассельхоф, ерзая на банке, хотел о чем-тоспросить, но суровый взгляд рыцаря вмиг заставил его умолкнуть. Рейстлинскорчился в три погибели, силясь унять раздирающий кашель.

- Пойду к ним, - сказал наконец Стурм. - Слышишь? Свист все ближе.Нам нельзя больше терять время! - Но тут же увидел, как Танис пожал рукугному и бегом бросился к лодке - один. Флинт остался стоять где стоял, накраю леса, и Стурм покачал головой: - Говорил же я Танису, что гном непойдет...