Трой Деннинг - Охота на дракона

Темплар еще раз глотнул вина из фляжки. Он продолжал молчать, и Агис, подождав немного, повторил свой вопрос.

– Так что тебе от меня надо?

Лицо Тихиана потемнело от гнева. Вне себя от злости, он с размаху швырнул флягу на землю.

– Я говорю от имени короля! – рявкнул он, яростно глядя на Агиса. – У меня есть право забрать у тебя все, что мне угодно!

– Но почему тебе вдруг стала так важна наша дружба? – тихо спросил сенатор, глядя на осколки разбившегося о камни сосуда.

– Со всеми этими делами, – вздохнул Тихиан, проводя блистающей драгоценными камнями рукой по лицу, – мне просто хотелось, чтобы ты знал о моих чувствах, – и, словно смущенный проявлением эмоций, темплар торопливо зашагал к дому.

Агис брел за ним, размышляя…

Мгновение спустя Тихиан остановился. Без отрыва глядя на фаро, растущее рядом с тропинкой, он вытащил из-под рясы кинжал. Заглянув темплару через плечо, Агис увидел большого, двух футов длиной, слизняка, медленно ползущего вверх по стволу. Его зеленые чешуйки служили отличным камуфляжем, а длинная, как у змеи, шея оканчивалась узкой головкой с острым клювом.

– Не надо его убивать, – поймал темплара за руку Агис.

– Но это же фруктовый варл! – воскликнул Тихиан.

– Я могу себе позволить потерять несколько плодов.

Деревья фаро цвели раз в десять лет, и потому их сладкие ароматные плоды стоили почти столько же, сколько само дерево.

– С таким отношением, – покачал головой Тихиан, – не знаю, как ты умудряешься выплачивать налоги.

– Я умудряюсь, – усмехнулся Агис, – именно благодаря «такому» отношению. В мире все взаимосвязано, – пояснил он. – Это великая цепь жизни. Уничтожив одно звено, ты разрываешь всю цепь.

Тихиан пренебрежительно фыркнул.

– Ты вот похвалил недавно мои сады, – продолжал Агис. – Хочешь знать одну из причин их хорошего роста?

Темплар изобразил внимание.

– Когда варл съедает плод, – Агис показал на отвратительно слизняка, – он съедает его целиком, вместе с семенами. Эти семена проходят через желудок, и желудочный сок растворяет покрывающую их защитную пленку. Без нее семена прорастают вдвое чаще.

– И как же ты это узнал? – удивился Тихиан.

– Я целую неделю только и делал, что следил за варлами, – чуть смущенно признался Агис.

– Весьма изобретательно, – кивнул темплар, – можешь не сомневаться, я никому не выдам твой секрет.

– Да рассказывай кому хочешь, – усмехнулся Агис. – Это не скажется на цене игл фаро. Слишком многие предпочтут продать свои фрукты сегодня, чем собирать больше игл завтра.

– Это точно, – согласился Тихиан.

Улыбнувшись, он спрятал кинжал в ножны и двинулся дальше в сторону усадьбы. Агис пошел за ним.

– Ты достиг высокого положения, – начал сенатор, – благодаря тому, что ты не только решителен и безжалостен, но и потому что умен. Поэтому я не сомневаюсь, что ты уже знаешь, как достроить пирамиду в назначенный королем срок.

– Знаю, – кивнул Тихиан.

– И все-таки ты пришел ко мне как к другу, и потому, возможно, будет уместно дать тебе один дружеский совет.

– И что это за совет? – Тихиан остановился и испытующе поглядел на Агиса.

– Обращаться с рабами, как с членами своей семьи, – ответил сенатор.

– Хорошо их корми и дай удобное место для отдыха. Тогда они не только станут сильнее, но и работать будут прилежнее.

– Из благодарности? – усмехнулся Тихиан. Он покачал головой и зашагал дальше. – Если ты действительно в это веришь, то я выбрал себе в друзья круглого идиота.

– А ты когда-нибудь пробовал?

– Агис, послушай меня, – сказал Тихиан через плечо. – Это для твоей же пользы. Как бы хорошо с рабами не обращались, они все равно ненавидят своих хозяев. Возможно, внешне они этого не выказывают. Быть может, они и сами этого не понимают. Но как только им представится удобный случай, они перебьют нас всех… какими бы покорными они ни казались, когда кнут в наших руках.

– Если они такие кровожадные, то лишь потому, что таковы их хозяева, – возразил Агис.

– Да, – согласился Тихиан, касаясь пальцем своего лба. – Теперь ты начинаешь понимать.

– Мои рабы… – гневно начал сенатор, рассерженный покровительственным тоном своего друга.

– Так же мечтают избавиться от тебя, как ты мечтаешь избавиться от Калака. Разница только в том, что ты по глупости можешь дать им такой шанс. В следующие несколько недель тебе следует соблюдать особую осторожность…

– Что бы имеешь в виду?

Агис все еще говорил в спину темплару, и с каждой минутой это раздражало его все больше.

– Ничего особенного, – уклончиво ответил темплар, проводя рукой по голове и трогая свой искусно заплетенный хвостик. – Просто дела в Тире обстоят не лучше образом. Измена – на каждом шагу. Например сегодня утром я узнал, что одна из моих собственных рабынь состоит в Союзе Масок.

– Не может быть! – насмешливо воскликнул Агис.

Мысль о том, что Союз прятался под самым носом Верховного Темплара, казалась сенатору невероятно забавной.

– Что смешного-то? – холодно спросил Тихиан.

– Извини, – пробормотал Агис, внезапно понимая слова Тихиана о рабах и измене. – И что ты предпринял.

– Пока ничего. У меня не было времени съездить домой. Разберусь с ней, как только вернусь.

Они вышли из зарослей фаро к настоящему садику, раскинувшемуся позади роскошного строения. Этот уютный сад Агис создал сам. В нем он стремился воспроизвести в миниатюре дорогой ему оазис Дурвадалы. В центре лежал небольшой иссиня-голубой пруд. Вокруг него, за узким песчаным берегом, начинались заросли травы. А над ней возвышались гордые стволы десятка чифоновых деревьев.

Разбивая этот садик, Агис хотел создать укромное, уединенное место, где он мог бы отдыхать в тишине и покое. Но сейчас о покое не могло быть и речи: с другой стороны усадьбы до сенатора доносился приглушенный гул голосов.

– Это еще что такое? – спросил Агис, догоняя темплара.

– Возможно, – с невозмутимым видом видом ответил Тихиан, – твои счастливые рабы собрались, чтобы порадоваться твоему возвращению.

– Что здесь происходит? – издевательский тон темплара не на шутку встревожил Агиса.

Не дожидаясь ответа, он закрыл глаза и сконцентрировал разум на той грани своего существа, где находились воедино три энергии Незримого Пути – умственная, духовная и физическая. Подняв руку, Агис представил себе огненную реку, бегущую от точки слияния энергий через грудь прямо в его ладонь. Так от открывал путь для энергии жизненной силы.

В отличие от колдовства, черпавшей энергию для заклинаний из земли и растений, сила, которую призвал к себе Агис, не имела к Ахасу никакого отношения. По правде сказать, ни он сам, ни его учителя, вообще никто на всем белом свете не знал, откуда она бралась. Кто-то полагал, что адепты Пути призывают ее из других измерений. Другие утверждали, что все живые существа несут в себе неосязаемую энергию живой материи, и адепты просто черпают ее из своих собственных запасов.