Анна Крутова - Мир. Наследники ушедших

Он молчал, а я с трудом сдерживала слезы. Я видела жалость в его глазах и, наверное, впервые в жизни пожалела о том, что наконец-то нашла человека, который не испытывает при одном моем виде страха. Жалость ко мне могли себе позволить только люди из очень узкого круга. Меня всегда сторонились, боялись, друзей у меня не было, если не считать нескольких почти сумасшедших магов, намного старше меня, потому что даже в школе я занималась по индивидуальной программе. Несмотря на то, что семья пыталась сделать все, чтобы жизнь моя ничем не отличалась от жизни остальных магов, с каждым годом это становилось делать все труднее и труднее. И пусть этот мальчишка думает, что понимает в чем моя проблема, пусть, только вот жалеть меня не надо. Если подумать, то мне можно даже позавидовать. Какой подросток не мечтает о самостоятельной жизни в собственной квартире, не ограниченной ничем, кроме редких посещений сестры?! Если подумать....

- Они уже много лет пытаются найти способ контролировать мою Силу. Пока безрезультатно, а тут ты, такой красивый и бесстрашный. Ты бы видел, как у него глаза загорелись, когда он услышал об этом.

Дима немного помолчал и удивленно произнес:

- Я не заметил, чтобы он тебя боялся...

- Ты его просто не знаешь. Обычно Кощей спокойный, даже слегка замороженный, и только под действием страха начинает срываться и кричать. Он сам мне это лет в восемь объяснил. Я тогда еще надеялась, что хоть они с Ягой не попадают под влияние моей Силы...

Вера замолчала. Я тоже молчал, понимая, что уж от меня-то ей меньше всего хочется слышать слова соболезнования. Да и не умею я их говорить. Поэтому, уткнувшись носом в кружку, потихоньку потягивая уже остывший чай, я ждал пока она возьмет себя в руки. Прошло довольно много времени, прежде чем она, в последний раз всхлипнув, соскочила со стола и с громким криком:

- Я опять опаздываю! - скрылась в своей комнате.

Часы показывали ровно восемь, когда Вера выбежала из квартиры, едва успев крикнуть мне на прощание, что придет только вечером, чтобы я сам чем-нибудь себя занял, и что когда захочу есть, надо только громко и уважительно попросить об этом Кирилла Мефодьевича. Так звали ее домового, однако, после утренней побудки желания вновь встретиться с ним я не испытывал, поэтому пообедал молоком и хлебом. Среди книг Веры я нашел только несколько написанных на русском языке и парочку на английском, который я тоже, пусть и со словарем в руках, мог бы прочитать, но написаны они были для меня слишком сложно и непонятно. Насколько я понял, моя внучка вела самостоятельные исследования над собственными силами. Мне это не очень понравилось, но это ее дело и я не стал заморачиваться. Главное, чтобы из меня не сделали подопытного кролика. Местного аналога телевизора я не нашел, так что почти весь день пытался понять в одной из книг хоть что-то. В общем и целом день прошел почти спокойно, если не считать нескольких стычек с домовым. Уж не знаю, чем я ему не угодил, но он на протяжении всего дня наблюдал за мной, ловил каждое движение, а пару раз подходил и нагло стаскивал с дивана за ногу. Не очень, скажу я вам, приятное развлечение. Особенно учитывая то, что он проделывал этот трюк несколько раз на дню на протяжении всего времени, что я жил у Веры. И, что примечательно, всегда делал это только тогда, когда я оставался один. То есть не оставлял мне даже возможности возмутиться подобной несправедливостью. Жаловаться я не собирался, но хотелось бы узнать, чего же ему от меня надо.

Первые три дня пролетели незаметно и скучно. Я только и делал, что спал, тренировался, ел и читал. По моей просьбе Вера принесла мне из библиотеки несколько приключенческих и исторических книг, "яблочко-по-блюдечку" (моя внучка оказалась из той категории подростков, которые предпочитают активный отдых отдыху перед телевизором и потому прятала его в чулане) я включать не умел. Его постоянно приходилось заряжать Силой, а всякий раз, когда я пытался это сделать, то либо перебарщивал, либо наоборот, вырабатывал так мало энергии, что не хватало и на несколько минут. Я с нетерпением ждал того дня, когда меня, наконец, выпустят. Дня, когда я познакомлюсь с Кощеем.

Глава четвертая

День открытых дверей

Этот день я никогда не забуду. Стоит начать с того, что проснулся я сам, никто меня не будил и с кровати не сдергивал. Кроме того, часы показывали только половину десятого, с кухни доносился голос Веры, а, следовательно, сегодня мне не грозило провести день в одиночестве. Я потянулся, нашарил под кроватью тапочки и сел. Дверь в мою спальню приоткрылась и в щель просунулась голова моей внучки:

- Подъем. Мы уже опаздываем, - провозгласила она.

Я чертыхнулся, вспомнив, что сегодня нас ждет поход к Кощею. Если честно, идти к нему мне не хотелось, но я знал, что отвертеться не удастся. Радовало только то, что жил он на месте своей работы. То есть, помимо знакомства с очередным родственником меня ждала экскурсия по Лицею. В свое время, когда встал вопрос о том, где его разместить, Кощей милостиво отдал основателям свой замок. С одним ма-аленьким условием - сам он получает должность директора. Пожизненно. Уж не знаю, о чем тогда думали эти самые основатели, но без Яги тут явно не обошлось. Во-первых, она входила в их число, а во-вторых, ей это было только на руку. Всем известно, что Кощей давно, прочно и, что самое главное, безнадежно, влюблен в нее, что упрощало процесс манипулирования им. Особенно учитывая то, что у Яги от Кощея есть сын, которого я, как и многих других своих родственников не видел. Знаю только, что зовут его Казимир, что ему уже более тысячи лет, что он единственный сын Яги, остальные семеро - девочки, точнее, уже женщины и что с семьей он не общается уже на протяжении семи сотен лет. Что уж там у него с родителями произошло неизвестно, но факт остается фактом, довольно долгое время Яга именно с его помощью чаще всего добивалась от любовника того, чего хотела. Общедоступным фактом является так же то, что Кощей своего сына обожал, что в его уходе он до сих пор винит Ягу, но несмотря на это они сохраняют довольно-таки дружественные отношения и только благодаря ему наша семья все еще считается с Ягой. Вот такие у нас здесь запутанные отношения, настоящий кладезь для сценаристов мыльных опер.

- Дим, хватит думать, жуй давай, - окликнула меня Вера, пододвигая поближе ко мне тарелку с супом. - Черт его знает, что он от нас хочет, можем и до вечера в Лицее застрять. Тебе-то весело будет, а мне, как всегда, сидеть и ждать, пока обо мне не вспомнят и милостиво не отошлют домой.

Пришлось, торопливо жуя, давясь и обжигаясь, доедать суп, так как я уже знал, что Вера шутит редко, а мысль остаться на весь день голодным меня немного пугала. Как-никак, а мне всего семнадцать лет, у меня молодой растущий организм, постоянно нуждающийся в еде, и даже если сейчас я не очень голоден, то через пару часов оголодаю. Однако доесть мне все же не дали. Из гостиной донесся громогласный голос Кощея: