Екатерина Юденкова - Возвращающаяся (СИ)

— Знаю. — Кивнула я. — тебе нравится?

— Конечно! Спасибо еще раз, Суриза! — Ну точно, нравлюсь ему! Коркут при любом случае старается произнести мое имя (жаль только, что не настоящее. Оно мне все-таки роднее и привычнее, а на это «Суриза» я порой и вовсе не откликаюсь), наверное, этот факт о чем-то да говорит. — Присаживайся рядом. Тебе налить вина?

— Да! — кивнула я, и опустилась на стул.

Первый час тосты непрерывно следовали друг за другом. Я прекрасно помню русское правило: «между первой и второй — промежуток небольшой». Но как оказалось, действует оно и здесь, в этом странном мире. Только в этом конкретном случае — между первой и сороковой… В перерывах я все же успела попробовать кулинарные изыски подруги, хоть совсем и не много. В итоге, когда очередь произносить тост дошла до меня, я уже еле стояла на ногах, вяло держала бокал, и активно пошатывалась из стороны в сторону. Что несла помню смутно, а в конце речи, кажется, даже чмокнула именинника в щеку. Коркут, к слову, вина не пил…

Что было дальше, помню смутно. Кажется, мы танцевали и пели, и снова пили. Потом, вроде, я уединилась в укромном уголке с какой-то из гостьей Коркута, где она слезно жаловалась мне на нехватку внимания от мужа. А я серьезно отвечала, что все мужики козлы. Но вскоре ее, ловко перекинув через плечо, забрал тот самый муж-козел, и унес домой, а меня забрал Коркут. И кажется, я с ним флиртовала… и несла всякую чепуху… стыдоба!

Последнее, что я помню, это прощальный хитрый взгляд Милены, ночная прохлада, и чья-то сильная рука, поддерживающая меня под локоть.

Утром открывать глаза не хотелось совершенно. Мне было стыдно. За что — не помню. Но если я чувствую себя некомфортно после веселой ночи, значит, что есть за что. У меня так всегда: я могу точно не помнить, что же натворила, но совесть помнит все прекрасно, и грызет меня изнутри. Но вроде, ничего страшного я вчера не совершила — Милена за мной следила, и не позволила бы.

Открыть глаза придется. Голова раскалывается, и очень хочется пить. Эх, вот бы сейчас сюда аспирину…

Я поднялась на локтях, все еще с закрытыми глазами, и неожиданно ощутила какое-то движение на кровати рядом с собой. Повернулась… открыла глаза… и… увидела Коркута!

Кор?!

Я подскочила на кровати, машинально хватаясь за камень на груди:

— Что ты тут делаешь? Что здесь было?!

— Так ты… ты сама позвала… — замешкался рыцарь. — Предложила переночевать.

— Что-что я предложила?! — пропищала я, натягивая одеяло до самого лба.

— Не переживай, Суриза. — Смущенно пробормотал Кор. — Ничего не было…

— Точно? — я одним глазом выглянула из одеяла. Вроде, Кор одет…

— Точно.

— Совсем-совсем?

— Ну-у… — протянул мужчина, — не совсем.

Отлично, не совсем. Интересно, что он имеет ввиду, и за что мне сейчас так стыдно?

— Ладно уж, — выдохнула я, откидывая одеяло. Одета я была как и вчера — в платье. — Рассказывай. Что я вчера натворила? И как ты вообще тут оказался? Наверное, я напилась, и вела себя отвратительно? Несла всякую чушь?

— Нет, Суриза, все было нормально. Ты рассказывала о том месте, где родилась, о свое работе, об учениках, про какие-то раскопки…Поздно вечером Милена сказала, что она слишком пьяна для того, чтобы создать переход. Пришлось идти пешком. Но не отпускать же тебя одну, вот Милена и попросила меня, чтобы я проводил тебя до дома.

Вот же лиса эта Милена! Специально все подстроила!

— Ну а когда мы оказались на крыльце твоего дома… ты меня поцеловала…

Что-о? Вот же дура! Насмотрелась американских молодежных комедий! Это же надо представить — поцеловала!

— А потом сказала, что боишься ночевать одна…

— Кор, прости, прошу! Я пьяная дура…

— Ничего! — рассмеялся Коркут, — мне даже понравилось.

— Что понравилось?!

— Ну, поцелуй…

— О, боже, — схватилась я за сердце. — Точно ничего не было? Говори, Коркут.

— Точно. — Кивнул он. — Когда мы вошли, ты тут же упала на кровать и уснула. Ну а я лег рядом, так как других кроватей в твоем доме не нашел. Но ты так храпела, что уснул я лишь к утру…

Нет! Нет, вот только храпа мне не хватало!

— Прости, Коркут! Прости еще раз! Я всегда храплю, когда выпью лишнего…Хочешь, чтобы реабилитироваться перед тобой, я сейчас приготовлю вкусный завтра?

— А хочу, Суриза. — Улыбнулся Кор, и я облегченно выдохнула.

— Тогда иди в ванную, а я сейчас.

Пока Коркут умывался, я успела приготовить (ха, создать!) теплого чая, бутербродов с ветчиной и омлет, и теперь стояла оперевшись о стол, и размышляя о вчерашнем. Надо же, поцеловала… Я провела пальцами по губам. Как жаль, что я не помню этого поцелуя. А Коркут… мне так легко с ним, и почти совсем не стыдно за то, что сделала вчера. Интересно, что он думает обо мне? Поцеловала, так еще и ночевать рядом с собой оставила… Хотя недовольным я бы Коркута не назвала. Да и смотрит он на меня так же, как и раньше. Может такое женское поведение в этом мире норма? Или я правда ему нравлюсь?

— Суриза! — Крикнул Коркут из ванной. — Здесь нет полотенца!

Мне что, придется зайти к нему в ванную? Ла-адно…

Вытащив из шкафа чистое полотенце, я подошла к ванной комнате, и открыла дверь. В лицо дунуло паром — кажется, рыцарь принимал ванну. Я закрыла глаза ладошкой, и протянула руку, с висящим на ней полотенцем, вперед. Коркут полотенце принял. Но неожиданно обнял меня за талию, притянул к себе, и поцеловал в губы. Да что он себе позвол…Так, стоп! Мы что, целуемся?!

Ноги подкосились, кажется, я не падала лишь потому, что меня крепко держал Кор. Как долго все продолжалось, не помню. Но очнулась лишь тогда, когда услышала жаркий шепот в ухо:

— Спасибо, Суриза…

Вылетела я из ванной со скоростью пули, и еще долго не могла отдышаться, сидя за столом на кухне.

Ели молча. Я все никак не решалась поднять глаза на мужчину, а он не сводил с меня взгляда. Странно, но стыда я не ощущала, лишь легкое смущение. Но почему? Мне должно быть жутко совестно! У меня есть жених, есть мой Филипп! Как я могу целовать кого-то другого?!

— Мне пора… — неожиданно произнес Коркут, и я встрепенулась.

— Ты будешь воевать?

— Как и всегда, Суриза. — Пожал плечами рыцарь. — Это моя юдоль.

Я закусила губу…

— Все будет хорошо?

— Как и всегда, Суриза. — Повторив, улыбнулся Кор, вставая из-за стола. И уже у двери, обернулся. — Суриза, можно мне еще раз поцеловать тебя? На удачу…

Неожиданно для самой себя я сама двинулась к Коркуту, и обняла его за шею…

Лишь когда за рыцарем закрылась дверь, я поняла, что ненавижу себя так же сильно, как мгновение назад, в объятиях Кора была счастлива. Упав на кровать, я задумалась. Есть ли шанс, что я вернусь обратно? Что я вернусь к Филиппу?