Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

Каррэн? — задумчиво повторил Иррион.— Да, пожалуй, надо бы и его позвать...

Граф протянул руку, взял маленький колокольчик и небрежно тряхнул им. На рассыпавшийся по комнате серебряный звон не замедлил явиться давешний мажордом и тут же утопал куда-то по коридору, получив приказ отыскать и привести сюда альма. Тем временем я решила прояснить некоторые вопросы и поинтересовалась:

Вся Каленара гудит о каких-то кристаллах легкой победы. Я о них не знаю ровным счетом ничего. Поэтому хотела бы расспросить вас о них поподробнее.

Тебе вовсе не обязательно знать про эти кристаллы хоть что-нибудь,— ехидно отозвался графенок. Интересно, а его папочка может отшлепать этого индивидуума? Просто так, в воспитательных целях? — Твое дело — ехать рядом и по возможности охранять меня от комаров и мух.

В таком случае, я думаю, ты вполне обойдешься рабыней с опахалом,— мрачно отозвалась я. Конечно, ругаться с клиентом — последнее дело, но такой наглеж кого хочешь может довести до срыва.

Дети, дети, не ссорьтесь! — укоризненно вмешался граф Иррион. Не поняла, это кто тут дитя? Его сынуля — может быть, а я уже четыре года вполне самостоятельный и независимый человек, содержащий не только себя, но и свою вонато и лошадь! Но экселенц тоже смотрел укоризненно и недоуменно, поэтому мне пришлось прикусить язык и покорно склонить голову.

Ты не думай, мой сын вовсе не такой злой и заносчивый, каким хочет казаться,— продолжал неспешную, успокаивающую речь Лорранский-старший.— Просто он привык к почтительному отношению окружающих, которые никогда с ним не спорят — себе дороже выходит. Но про кристаллы эти тебе и впрямь лучше ничего не знать — целее и здоровее будешь.

Вы сомневаетесь в моих способностях защитить свою жизнь? — наигранно удивилась я, приподняв брови. Естественно, сомневаются. Да и кто бы не сомневался, если бы увидел, как я, внешне такая сильная и отважная, беспрекословно дала себя отшлепать пожилому безоружному человеку?!

Ну что ты! — преувеличенно замахал руками граф Иррион.— Одна из лучших выпускниц — это говорит само за себя.

Ну да, ну да. Особенно если учесть, что выпускниц было всего две — я и высокая рыженькая девушка по кличке Звезда, которая уже скоро два года как погибла на одном из перевалов Холодных гор — тех самых, через которые придется везти графеныша и мне. Выпускников четыре года назад было два десятка, но вот девушек-выпускниц — всего две. Впрочем, без ложной скромности, я и среди парней всегда выделялась лучшими или почти лучшими результатами. А что? Сама себя не похвалишь — никто не похвалит! Окружающие только на шлепки да глупости и способны!

Ну допустим,— неохотно признала я правоту графа. В конце концов, это любопытство, пусть и проявленное исключительно в деловых целях, может до добра и не довести. Много будешь знать — не дадут состариться.— А... оплата?

Ты будешь получать по одному золотому в день, кроме того, еда и постой в гостиницах за наш счет. Плюс премия тридцать золотых по окончании миссии,— улыбнулся Иррион.

Неплохо! За один золотой можно без проблем прожить две недели, а при должной экономии — вообще целый месяц. То есть за эту поездочку я смогу обогатиться где-то на... ну в общем, довольно надолго. Да еще и премия... Видимо, жадный блеск моих глаз стал слишком уж явным, потому что Лорранский-старший понимающе улыбнулся, а его сынуля заметно поморщился и пожал плечами, демонстрируя свое негативное отношение к подобного рода заботам о презренном металле. Ну да, я жадная и алчная. И деньги очень люблю. А что поделаешь? Кто обо мне позаботится-то, как не я сама?

Хорошо. Каковы будут мои функции, кроме охраны его светлости от насекомых?

Нам очень важно, чтобы как можно меньшее количество людей догадыватось об истинных целях и задачах вашего путешествия. Поэтому на людях ты будешь играть роль любовницы моего сына,— мягко произнес Иррион.— Сумеешь?

А чего там не суметь? — равнодушно пожала я плечами — Надеюсь, по дороге мы не встретим ни одного из моих бывших клиентов, с которыми я в свое время уже разыгрывала влюбленную парочку. Иначе графу Торину придется вызывать их на дуэль, отстаивая свою и мою

честь.

Аристократеныш надулся и разинул рот, явно собираясь высказать нечто нелицеприятное относительно моих внешних данных и запросов, но его отец, пряча смешинки, скользнувшие в единственном глазу, махнул рукой, и Торину осталось только с беспомощным возмущением пялиться на меня.

Наверное, альм знает какой-то секрет укрощения дверей. А иначе чем объяснить тот странный факт, что ни одна из створок не позволила себе не то что скрипа — даже легкого шороха по ковру?

Каррэн кивнул мне как старой знакомой, слегка склонил голову набок, приветствуя графов, с интересом обозрел помещение и с грустным намеком констатировал:

Сесть здесь некуда...

Эй, там, принесите кресло! — крикнул граф Иррион в темный провал коридора, пока двери еще не захлопнулись. Кто-то что-то пробормотал в ответ, и через полминуты явились двое слуг, неся кресло. Одно. Позевывающий Каррэн с тоской обозрел принесенное и галантно простер к нему руку:

Садись, Тень.

Я недоуменно приподняла брови и едва не сверзилась со стола от удивления. Ну и ну! Впервые в жизни мне уступили кресло. Ступор, в который я впала, потрясенная этим невероятным событием, был столь долог и глубок, что Каррэну надоело ждать. Или он решил, что мне нужна помощь и при слезании со стола. Во всяком случае, нечеловек решительно подошел ко мне и протянул руку. Машинально, не соображая, что делаю, я схватилась за нее, спрыгнула со стола и была торжественно препровождена к креслу, в которое и опустилась, по-прежнему искренне недоумевая и дивясь.

А ты как же?

—А я постою, раз здесь мебели не хватает,— равнодушно ответствовал альм, прислоняясь к спинке кресла и слегка нависая надо мной. Очень удобная позиция для убийцы — можно легко выхватить оружие и нанести стремительный удар в шею, глазницу или висок, причем жертва за

метит опасность в последний момент, когда уклониться

уже не будет никакой возможности. Я напряглась, но Каррэн и не собирался на меня нападать, просто стоял, со скучающим видом обозревая кабинет и слегка помахивая хвостом. Надо же, как легко и незаметно мы с ним перешли на «ты»! И это с гордым представителем альмовской расы, раньше считавшей, что люди не достойны даже смотреть на представителей их знатных родов!

Граф Лорранский-старший хмыкнул и вновь потряс колокольчиком. Через минуту было принесено еще одно кресло, в которое и уселся альм, причем сделал это с таким видом, словно оказывает всем присутствующим величайшее одолжение.