Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

Нет,— мирно ответила я (конечно, кто ж признается!),— мне не нравится темное помещение, в котором невозможно разглядеть даже поднесенную к глазам руку. Что поделать, издержки профессии... Кроме того, у моей вонато есть милая привычка под прикрытием сумрака цапать сидящих рядом. Поэтому заботилась я прежде всего о вас.

Спасиба-а-а-а-а...— Последний слог перешел в длинный зевок, Каррэн сверкнул жуткими клыками и смущенно прикрыл рот ладонью: — Прошу прощения.

Ничего, все мы живые,— милостиво извинила его я.

Остаток пути мы провели в молчании. Каррэн, воспользовавшись моим любезным разрешением, вновь задремал, я же рассеянно смотрела в окно, борясь со сном и мечтая оказаться дома, в своей постели.

До поместья графа Лорранского мы докатили через полчаса. «А неплохо они живут!» — оценила я, разглядывая небольшой, отлично спланированный замок, которого толком не было видно до самой последней минуты — сначала его заслоняла внушительная каменная стена, а потом — разлапистые ели и высоченные лиственницы, в художественном беспорядке высаженные в парке. Сам замок, сложенный из серого камня, казался не только добротным, солидным, но и — что немаловажно — уютным и надежным, способным послужить укрытием и жильем

Каррэн взял за обыкновение поддерживать меня на ступеньках. Проблема была лишь в том, что я сама к этому смотрелся странно и диковато. В соседнем кресле, по-видимому, устроился граф Иррион Лорранский — высокий, сильный мужчина лет пятидесяти с хвостиком- Еще красивое, мужественное лицо пересекала неширокая черная лента, скрывающая пустую левую глазницу. Одет милорд граф был стильно и дорого, а вот графенку Торину хороший вкус явно не привили — он был обряжен в светло-зеленый камзол, голубую рубашку и темно-синие бриджи. Венчала это великолепие широкополая шляпа цвета заката, которую он не счел нужным снять в помещении. Вот, значит, каков ты, мой будущий подопечный... Да-а, по лицу Лорранского-младшего можно изучать все способы любимого времяпрепровождения Торина в кабаках и притонах, модных в нынешнем сезоне у «золотой молодежи». Тени под глазами, например, явно свидетельствуют о бурной ночи в «Вишневом саду», или подобном ему месте на улице Грез, где постоянно бренчит музыка и полуобнаженные сентаны до рассвета развлекают посетителей танцами, пением и приватными беседами. И не только беседами. Впрочем, это не мое дело. А вон то синее пятно на лбу, тщательно замаскированное пудрой и румянами, явно позаимствованными у какой-то подружки, наверняка осталось от какой-то драки по пьяни в кабачке типа «Влюбленной мухи». Да и глазки красненькие... Где это мы прошлой ночью бдели?! Хотя это опять-таки не мое дело. Все приличные и не очень заведения города я знала неплохо вовсе не потому, что таскалась по ним, просаживая гонорары, как часто думают люди, дивясь моей осведомленности в данном вопросе,— просто мне частенько приходилось сопровождать своих клиентов в подобные места.

—Доброй ночи, девочка! — радостно поприветствовал меня экселенц, отвлекаясь от вдумчивого созерцания пляшущего в камине пламени.

Ну кому-то, может, и добрая, а мне так не очень. Которые сутки уже выспаться нормально не могу!

—Приветствую вас, экселенц.— Я согнулась в почтительном поклоне. Графья и без свидетельств моего уважения обойдутся. Вот когда дело будет слажено, тогда да. Хоть переломлюсь, раскланиваясь по желанию клиента и за отдельную плату.

— Садись! — радушно предложил экселенц. Широким жестом обводя кабинет. Я уже говорила, что главе гильдии храпов не чужд сарказм? Только он может так щедро предложить усаживаться там, где сесть-то и некуда. Оба кресла были заняты, младший Лорранский разместился прямо посередине диванчика, слишком большого для одного, но слишком маленького для двоих... Кроме вышеупомянутых из предметов мебели в кабинете наблюдался массивный письменный стол темного дерева, два парных книжных шкафа, маленький угловой столик и витой напольный подсвечник с десятком горящих свечей. На стене над камином красовался огромный портрет — сам граф Иррион Лорранский в полной рост, в доспехах, с хоругвями в руках, верхом на взвившемся на дыбы боевом коне. Внушительно смотрится. Вот только много ли навоюешь, если обе руки заняты штандартами со священными знаменами? Разве что колоть ими врагов на манер копья, а потом конем топтать...

Я на всякий случай еще раз огляделась, проверяя, не просмотрела ли предложенное сиденье, наткнулась на насмешливый взгляд единственного глаза старшего графа и ехидную ухмылку младшего и вздохнула. Разумеется, надеяться на то, что кто-то из них поспешит вскочить с нагретого сиденья, уступая место даме, нечего. Это Каррэн, пожалуй, мог бы отколоть такой номер, но альм потерялся где-то в переходах и галереях замка и в кабинет не притопал, а милорды графья даже и не подумают поднимать свои благороднорожденные задницы ради какой-то наемной телохранительницы-храны. Впрочем, мне не привыкать. Я криво ухмыльнулась, быстрым шагом пересекла комнату и уселась на письменный стол. А что? Мне же позволили сесть!

Граф Иррион поспешно отвернулся к камину, старательно маскируя смех надсадным кашлем. Торин повел себя. куда эмоциональнее — он откровенно выпучил глаза и приоткрыл рот, уставившись прямо на стол, точнее, на ту часть моего тела, коей я на нем устроилась. Хотя, возможно, младшего Лорранского взволновала вовсе не моя стройная фигура, а судьба пергаментов, которые я безжалостно подмяла иод себя, когда садилась. Сами виноваты! Если это важные документы, нечего было расшвыривать их по всему столу! Экселенц тихо хмыкнул. Он знал, что я выкину нечто подобное, и просто ждал, куда я усядусь сейчас. В прошлый раз в аналогичной ситуации я хлопнулась на колени к нанимателю, тем самым мигом повысив свое жалованье. Тьма на моем плече язвительно зашипела, развернула крылья и ухмыльнулась во все клыки. Что поделаешь, моя вонато тоже любит производить впечатление... и не всегда хорошее. Опять-таки издержки профессии.

Это и есть одна из ваших лучших выпускниц? — мрачно поинтересовался графенок, столкнувшись взглядом с ехидным прищуром Тьмы и поспешно отвлекаясь от разглядывания моего зада и подмятых им документов.

Именно,— утвердительно качнул головой экселенц.— Смелая, сильная, выносливая девушка. Идеальный телохранитель и убийца. Знает технику боя холодным и стрелковым оружием. Владеет атакующей, защитной, лечебной и, в меньшей степени, бытовой магией. Умна и образованна, в совершенстве говорит на йанарском, вейнаннском и толканском языках, может объясниться на урввенском и проотонском наречиях. Хороша собой, отлично воспи...— экселенц покосился на мои ноги, ступни которых покачивались над полом, но все-таки закончил: — ...тана, умеет хорошо выглядеть и вести себя в высшем обществе...