Рамиль Юсупов - Паутина противостояния (сборник)

— Кто такой Манан? — Ярга поднес девушке бокал.

— Вы сделали мне комплимент, назвали умной, почему я должна думать, что вы — идиот? — Катарина пригубила белое. — Отличное вино.

Ярга рассмеялся.

— Отличный выпад.

— Спасибо.

Холодное полусладкое приятно освежало.

— Так что послужило толчком? Что заставило прелестный бутон раскрыться?

— Компания шасов-горнолыжников, которая прихватила в поездку целую кучу артефактов. Магический фон в гостинице поднялся, и я стала видеть четкие вещие сны. — Катарина помолчала. — Наверное, мне повезло, что среди них оказался Манан Турчи.

— Контрабандист?

— Да. Окажись на его месте обычный шас, он бы не обратил на меня внимания. Или сдал бы в Службу утилизации. А Манан увидел выгоду. — Еще один глоток вина. — Мы познакомились.

Теперь, когда Катарина окончательно успокоилась, ее красота стала очевидной. Девушка обладала природным очарованием, не нуждалась ни в косметике, ни в оправе из дорогих тряпок — даже в джинсах и футболке она выглядела прелестнее сказочной принцессы.

— Он повесил вам лапшу на уши?

— Попытался.

Принцесса отнюдь не была наивной красоткой.

— Но у него не получилось.

— Вы знаете Манана?

— Лично пока не знакомы.

— Он неудачник. И он глуповат. — Катарина прищурилась. — Начал рассказывать, что я — избранная, что я могу чувствовать дыхание древней силы, но нужны обряды для умножения способностей. Я спросила: какие? Он ответил, что необходимо проводить ритуалы со специальными кристаллами. Я попросила показать их, мы договорились встретиться ночью… — Еще одна улыбка. — А днем я обыскала его комнату. Этот идиот выбрал в качестве пароля на ноутбук дату своего рождения, и я без проблем попала на «Тиградком».

— Ты говоришь по-русски? — Ярга очень плавно отказался от обеспечивающего расстояние «вы».

— Тогда не говорила. Но картинок, что висят на сайте, вполне достаточно для понимания происходящего.

— Сразу поверила в сказки?

— Я слишком долго стояла на платформе, наблюдая за проходящим мимо поездом. Я была готова поверить даже намеку на доказательство.

Либо она была искренна, либо лгала настолько искусно, что даже нав не чувствовал подвоха. Поверить во второе Ярга не мог при всем желании.

— Ты потребовала объяснений? — Он добавил в бокал Катарины вина.

— Я прижала шаса к стенке. Спрятала ноутбук и сказала, что раскрою его тайну прессе. Или правительству. Видели бы вы, как Манан позеленел… Он сдался почти сразу. Как я уже говорила, Манан не самый стойкий и хитрый шас в мире.

— Слабак.

— И неудачник.

— Какое соглашение вы заключили?

— Определили цену на энергию, договорились, что он подкинет мне кое-какую информацию по магии. Я хотела учиться.

— Ты молодец.

— Я знаю. — Девушка прозрачно улыбнулась.

Белая рука на черной коже кресла. Белая футболка, плотно облегающая молодое тело. Светло-голубые, почти белые джинсы… Белое облако в черном, как ночь, кабинете. Оно привлекало внимание, однако Ярга не собирался отвлекаться.

— Почему ты не попросилась в Тайный Город?

Вопрос прозвучал неожиданно резко.

— Я обдумывала этот вариант.

— И?

— Отказалась от него.

Ярга подался вперед:

— Я хочу услышать причину. — Выдержал паузу. — Это очень важно.

Катарина спокойно посмотрела на нава.

— В Тайном Городе слишком много ограничений, его рамки тесны для меня. Гораздо интереснее и веселее пользоваться преимуществами магии, но жить подальше от Москвы. Я не хотела, чтобы меня контролировали.

— А поскольку у тебя образовался карманный контрабандист, ты сделала правильный выбор.

— Не совсем правильный, учитывая, где я в итоге оказалась.

— Всего не предусмотришь.

— Вот именно.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза, затем Ярга вновь откинулся на спинку кресла, поправил лацкан пиджака и дружески произнес:

— Уверен, цену на энергию ты снизила до самого последнего предела.

— Нет, — покачала головой Катарина. — Я понимала, что сильно давить не следует, ведь если бы Манан понял, что не сможет заработать, он сдал бы меня Службе утилизации. Поэтому я обеспечила ему приемлемую норму прибыли.

Девчонка нравилась Ярге все больше и больше. Без подсказок, без советов, опираясь лишь на чутье и неукротимость, она провела переговоры на высочайшем уровне. И сейчас, находясь фактически в положении пленницы, держалась практически на равных.

— Ты сказала, что работала менеджером в отеле… Руководила горничными?

— Я была главным помощником управляющего и подменяла его во время отлучек.

— В двадцать лет?

— Увы, в двадцать два года.

— А теперь тебе…

— Это не важно. — Традиционную женскую фразу Катарина произнесла без всякого кокетства. Просто отрезала, как самая настоящая принцесса.

— Я хотел сказать, что выглядишь ты очень молодо.

— Косметические линии Тайного Города на диво хороши.

— Допустим… Что было дальше?

— Я покинула Австрию, переселилась в Баварию и вплотную занялась капитализмом. Делала деньги. Параллельно осваивала новые возможности.

— Ты экспериментировала с боевой магией?

— Почему этот вопрос столь важен для тебя?

Катарина перешла на «ты» не менее мягко, чем Ярга. Выбрала удачный момент и убрала ненужную дистанцию. Теоретически ее следовало наказать за дерзость, однако Ярга чувствовал, что наконец-то ему достался не просто подходящий кусок мрамора, но уже наполовину высеченная статуя. Помощники с таким потенциалом на дороге не валяются.

— Почему?

— Я должен знать, на что ты способна.

— Экспериментировала, — кивнула девушка.

— Чему научилась?

— Практически всему.

— Тем не менее масаны застали тебя врасплох, — заметил Ярга.

— Я экспериментировала, а не тренировалась.

— Хорошая отговорка.

Он наконец-то заставил девушку нервничать.

— Боевых магов много, а вот тех, кто способен грамотно ими управлять, вечно не хватает.

Она поверила, что Ярге нужны воины. И рассеивать ее сомнения нав не спешил, пусть помучается.

— Выбираешь должность?

— А что, рано? Я думала, наш разговор лишь прелюдия к подписанию контракта.

— Почему?

— Потому что иначе в нем нет смысла.

«Прагматична, расчетлива, в меру умна…»

— Я еще ничего не решил, — честно ответил Ярга.

— Хорошо, я подожду. — Катарине удалось справиться с волнением. — Пусть меня проводят в комнату.