Джоан Роулинг - Гарри Поттер и Реликвии Смерти

Ознакомительный фрагмент

Мимо них снова мелькнули вспышки зеленого света. Гарри не имел ни малейшего представления, в какой стороне верх, в какой низ; шрам его по–прежнему пылал; он понял, что может умереть в любую секунду. Закутанная фигура на помеле была в считанных футах от него, он увидел, как она подняла руку…

— НЕТ!

Издав яростный вопль, Хагрид катапультировал себя с мотоцикла прямо на Упивающегося Смертью; к своему ужасу, Гарри увидел, как они оба, и Хагрид, и Упивающийся Смертью, рухнули вниз и пропали из виду — их общий вес оказался слишком велик для помела…

Едва удерживая падающий мотоцикл коленями, Гарри услышал, как Волдеморт прокричал: «Мой!»

Все было кончено: Гарри не мог ни увидеть, ни услышать, где был Волдеморт; он мельком увидел, как другой Упивающийся Смертью рванул в сторону, с дороги, и услышал «Avada…»

И в тот момент, когда от невыносимой боли в шраме Гарри зажмурил глаза, его палочка сработала сама по себе. Гарри ощутил, как она рванула его руку и повела по дуге, словно какой–то огромный магнит; сквозь неплотно сжатые веки увидел вырвавшуюся из нее струю золотого огня, услышал треск и вопль ярости. Последний Упивающийся Смертью завопил, Волдеморт простонал: «Нет!» — и каким–то образом Гарри обнаружил в дюйме от своего носа кнопку драконьего огня и втопил ее свободной от волшебной палочки рукой, и мотоцикл вновь испустил пламя, устремившись к земле.

— Хагрид! — закричал Гарри, изо всех сил держась за мотоцикл. — Хагрид! Accio Хагрид!

Мотоцикл еще ускорился, неотвратимо приближаясь к земле. Пригнувшись головой к самому рулю, Гарри не видел ничего, кроме далеких огней, на глазах становящихся близкими; он понял, что вот–вот рухнет и что сделать что–то с этим он не в силах. Позади него послышался новый крик:

— Твоя палочка, Селвин, дай мне твою палочку!

Он ощутил Волдеморта прежде, чем увидел его. Глянув в сторону, он уставился прямо в красные глаза и понял, что это последнее, что он видит в жизни: Волдеморта, намеревающегося снова наложить на него проклятье…

И вдруг Волдеморт исчез. Гарри перевел взгляд вниз и увидел Хагрида, раскинувшего руки и ноги прямо под ним; он дернул руль, чтобы не врезаться в Хагрида, зашарил рукой в поисках тормоза — и тут с душераздирающим грохотом мотоцикл рухнул в грязный прудик.

Глава 5. Павший воин

— Хагрид?

Гарри с трудом пытался подняться из кучи металлических и кожаных обломков, которые его окружали; когда он попытался выпрямиться, руки его на несколько дюймов погрузились в грязную воду. Он не понимал, куда делся Волдеморт, и ожидал, что тот в любой момент может вывалиться на него из темноты. Что–то горячее и влажное медленно стекало вниз по его подбородку и лбу. Гарри выполз из прудика и, шатаясь, направился к лежавшей на земле большой темной массе — Хагриду.

— Хагрид? Хагрид, ответь что–нибудь!..

Но темная масса не шевельнулась.

— Кто здесь? Это Поттер? Вы Гарри Поттер?

Этого мужского голоска Гарри не узнал. Затем послышался крик женщины:

— Они разбились, Тед! Разбились в саду!

У Гарри перед глазами все поплыло.

— Хагрид, — тупо повторил он, и его колени подломились.

Следующее, что он ощутил — это что он лежит на спине, на чем–то мягком, судя по всему — на подушках, и что его ребра и правая рука горят. Выбитый зуб вырос опять. Шрам на лбу по–прежнему болезненно пульсировал.

— Хагрид?

Он открыл глаза и увидел, что он лежит на диване в незнакомой, залитой светом ламп гостиной. Его рюкзак, мокрый и грязный, валялся на полу неподалеку. Рядом, обеспокоенно смотря на него, стоял светловолосый пузатый мужчина.

— Хагрид в порядке, сынок, — заверил он. — Моя жена сейчас за ним ухаживает. Как ты себя чувствуешь? Может, еще что–нибудь сломано? Я подправил тебе ребра, зуб и руку. Кстати, я Тед, Тед Тонкс — отец Доры.

Гарри рывком сел, но слишком резко: перед глазами замелькали звездочки, он ощутил тошноту и слабость.

— Волдеморт…

— Спокойно, спокойно, — Тед Тонкс взял Гарри за плечо и подтолкнул его обратно в подушки. — Вы только что здорово разбились. Кстати, что произошло? Что–то не так пошло с мотоциклом? Артур Уизли снова перестарался со своими муглевыми штучками–дрючками?

— Нет, — ответил Гарри, и его шрам начал пульсировать подобно открытой ране. — Упивающиеся Смертью, целая куча… они за нами гнались…

— Упивающиеся Смертью? — резко переспросил Тед. — В каком смысле, Упивающиеся Смертью? Я думал, они не знают, что тебя заберут сегодня, я думал…

— Они знали.

Тед Тонкс глянул на потолок, словно мог разглядеть сквозь него небо.

— Ну что ж, теперь мы знаем, что наши защитные чары работают, э? Они не смогут подойти ближе чем на сотню ярдов к дому, с любой стороны.

Только теперь Гарри понял, почему Волдеморт исчез: это произошло в тот момент, когда мотоцикл пересек барьер чар Ордена. Ему лишь оставалось надеяться, что это будет работать и дальше: он представил себе Волдеморта, висящего в воздухе в сотне ярдов над ними в это самое время, пытающегося изыскать способ пробить этот, как Гарри себе представил, огромный прозрачный пузырь.

Он спустил ноги с дивана на пол — ему надо было увидеть Хагрида собственными глазами, чтобы он мог поверить, что Хагрид жив. Однако он едва успел встать, как дверь распахнулась, и Хагрид протиснулся сквозь нее, слегка хромающий, с коркой грязи и крови на лице, но непостижимым образом живой.

— Гарри! — опрокинув два хрупких на вид столика и горшок с аспидистрой, он в два шага покрыл разделяющее их расстояние и заключил Гарри в объятие, едва не сломавшее обратно его свежевылеченные ребра. — Блин, Гарри, как ты оттуда выбрался? Я думал, нам обоим крышка.

— Ага, я тоже. До сих пор не могу поверить…

Гарри резко прервался, едва заметил женщину, вошедшую в комнату вслед за Хагридом.

— Ты! — выкрикнул он, резко запустив руку в карман, но карман оказался пуст.

— Твоя палочка здесь, сынок, — сказал Тед, похлопывая упомянутой палочкой по гарриной руке. — Она лежала совсем рядом с тобой, я ее подобрал. А кричишь ты на мою жену.

— Ох, простите… простите.

Когда миссис Тонкс прошла вперед, сходство ее со своей сестрой Беллатрикс значительно уменьшилось: ее волосы были светло–каштановыми, а глаза — больше и добрее. Тем не менее, вид у нее после гарриного возгласа был слегка высокомерный.

— Что с нашей дочерью? — спросила она. — Хагрид сказал, что вы попали в засаду; где Нимфадора?