Энн Маккефри - Наследница Единорогов

– У нас, – мягко напомнил Рафик, – есть большой пакет весьма ценных акций “Объединенных Производителей”, хотя эти акции и не дают права голоса при определении политики компании. Я думаю, дядя Хафиз будет рад перевести их для нас в местную валюту.

На несколько мгновений воцарилось молчание, потом Гилл рассмеялся и хлопнул ладонью по колену:

– Значит, “Объединенные Производители” все-таки заплатят нам за оснащение корабля! Что ж, это хорошо.

– Зато потом мы останемся банкротами, – проворчал Калум.

– У нас останется наш корабль, наши инструменты и наши знания, – кажется, Гилл пришел в прекрасное расположение духа. – И Акорна! Нам не о чем тревожиться, джентльмены. Я спинным мозгом чую, что мы еще отыщем астероиды, гораздо более богатые, чем все, что мы видели прежде!

– Итак, вперед, к дядюшке Хафизу? – спросил Рафик, усаживаясь в кресло навигатора и держа руки над клавиатурой.

– Да. Где он живет, твой знаменитый дядя Хафиз?

– Планета называется Лябу, а ее местоположение – семейная тайна, которую я не могу разглашать, – ответил Рафик, одновременно начиная вводить курс в память бортового компьютера. Закончив прокладывать курс, он очистил экран монитора быстрее, чем Калум и Гилл успели прочесть хотя бы строчку. – Ну, ну, не шалить!

– Не шали-ить? – повторил слабенький детский голосок.

– Акорна, милая моя, – Гилл, находившийся к девочке ближе всего, направился к ее гамаку. – Прости, дорогая, прости! Мы даже представить себе не могли, что эти идиоты собираются сделать с нашей дорогой девочкой, с нашей маленькой Акорной!

Ее зрачки расширились, выражение страха исчезло с лица, маленькие кулачки разжались: поняв, что она снова на борту “Кхедайва” со своими опекунами, девочка успокоилась.

– Глупая женщина! Я рад, что ее приложил, – заявил Калум.

– Очень глупая женщина, – согласилась Акорна, решительно закивав головой, но тут же застонала: – Ох, моя голова!

– Все пройдет, акушла, – уверил ее Калум и прибавил, обращаясь к Гиллу: – Пора пристегнуть ремни. Сейчас мы нырнем в бескрайнюю черноту.

Глава 3

Следующие несколько дней Акорна сильно нервничала, и троим ее опекунам приходилось прилагать огромные усилия, чтобы отвлечь ее и убедить, дав слово чести и поклявшись всем святым, что они больше никогда не оставят ее одну с глупыми незнакомцами.

Прежде, чем они отправились забирать Акорну, Калум, помимо прочих мелких дел, успел взять у торговца на Базе немного семян. Кроме того, ему предложили цветы.

– Существует множество декоративных растений с широкими листьями, которые, кроме того, красиво цветут: они добавят разнообразия вашему маленькому садику на гидропонике, – сказали ему. – Кроме того, они быстро растут.

Конечно, Калум больше интересовался овощами и съедобными растениями, равно как и некоторыми новыми сортами бобовых, однако он взял еще семена люцерны и тимофеевки, заметив при этом, что он хочет сделать приятное другу.

Посадка семян и выяснение способов ускорения их роста при помощи “Галактической Ботаники” из библиотечной программы корабля помогли скоротать время; кроме того, новые растения внесли разнообразие в меню. Акорна читала “Галактическую Ботанику” с не меньшим усердием, чем Калум и Гилл, и вскоре сообщила им, что у нее все под контролем, что она прекрасно справляется с гидропоникой самостоятельно, и что – пусть они, пожалуйста, займутся чем-нибудь другим.

– Как ты думаешь, может ли она помнить такие вещи… видовая память, или что-то в этом роде? – спросил Калум.

Гилл пожал плечами:

– Кто знает? Я сумел провести анализ образца крови, который мы взяли, когда она разбила коленку. Она не принадлежит ни к одному известному виду: совершенно другой генотип. Вот ведь дерьмо! – и он послушно бросил половину кредита в коробочку с надписью “ДОСТОЙНЫЕ СЛОВА”.

– Послушай-ка, а интересно, сколько у нас там набралось? – спросил Гилл; Калум открыл коробочку, высыпав из нее не менее полусотни монеток достоинством в полкредита.

– Конечно, на это много не купишь, но начало неплохое.

– Дядя Хафиз нас устроит, ребята, – уверил их Рафик, сидевший в кресле пилота. Потом он подался вперед: – Гилл, ты помнишь погибший корабль, который мы нашли? Тот, который врезался в астероид до половины?

– А что насчет этого корабля?

– Не принадлежал ли он, случайно, к тому же классу, что и наш?

– На год-два постарше…

– Но того же класса. Ты хочешь сказать то, о чем я думаю? – просияв, поинтересовался Гилл.

– Именно так, дорогой дружище, – расплывшись в широчайшей улыбке, ответил Рафик. – А этот пояс астероидов лежит как раз у нас на пути… ну, чуть-чуть в стороне.

– И мы поменяем опознавательные знаки? – спросил Калум. – Ты полагаешь, мы можем это сделать?

– Немного помощи от дяди Хафиза – и с этим не будет никаких проблем, – заявил Рафик. – Ну что, согласны?

Гилл и Калум переглянулись.

– Что ж, дело того стоит – особенно если дядя Хафиз сумеет найти объяснение тому, где находился корабль после его исчезновения…

– О, в таких делах он дока, – жизнерадостно заявил Рафик и принялся что-то фальшиво насвистывать себе под нос.

– Уж это точно должно сбить со следа ищеек “Объединенных Производителей”, если, конечно, они дадут себе труд искать нас, – заметил Калум, обеспокоено глядя в сторону секции гидропоники, где в это время работала Акорна.

– Это верно, – подтвердил Гилл и поскреб в бороде; потом сгреб ее в кулак. За прошедшее время борода у него отросла до пояса. – Вот же, хотел было хорошенько подравнять ее, но, боюсь, КОП закрыла заодно и парикмахерскую.

– Я тебе подстригу бороду, – вкрадчиво предложил Калум.

– Ни в коем случае, приятель, – Гилл решительно затолкал бороду за пазуху.

– У дяди Хафиза прекрасный брадобрей, – успокоительно заметил Рафик.

– Ну, не могу же я ждать, когда мы доберемся до твоего дяди Хафиза, – пробурчал Гилл.

– Вот увидишь, он тебя поразит, – с гордостью объявил Рафик. Затем он прибавил гораздо менее уверенным тоном: – Только… вот что. Ему не надо знать об Акорне.

– Почему нет? – одновременно спросили Калум и Гилл.

– Он – коллекционер.

– И что же он собирает?

– Информацию обо всем, что происходит – а я совершенно уверен, что он никогда не видел ничего подобного Акорне.

– Разве это не осложнит дело?

Рафик склонил голову набок и пожал плечами.

– Я не просто так называюсь племянником своего дяди. Мы придумаем, что делать. Мы не можем потерять Акорну.

Обмен опознавательного маяка с погибшим кораблем оказался не таким простым делом и стоил им трех дней тяжкого труда. Для начала, сложность состояла в том, что горняцкое оборудование, отлично подходящее для добычи руды, совершенно не было приспособлено для выполнения задач, подобных снятию и установке деталей корабля – а их ремонтное оборудование не работало в условиях вакуума при экстремальных температурах и том огромном количестве пыли, которое находилось на поверхности астероида.