Светлана Жданова - Алауэн: История одного клана

Ознакомительный фрагмент

— Так, вспомнилось. И что у тебя за братья такие… хм, несправедливые.

— Вообще-то они мне не родные. Так, дальние родственники, но так как мы погодки… почти, а у Алауэн довольно сплоченный клан, то они мне за место братьев. Так, — села она на постели. Уснуть у нас в ту ночь не получалось. — Моя бабушка и их пра-пра-дедушка… Все заново! Мой дед был женат на троюродной сестре их дедушки. Так тоже непонятно, — насупилась Иаллин. Посидела, позагибала пальцы, чего-то посчитала. Потом плюнула и выдала: — В общем — у нас общие предки.

Я снова хрюкнула в подушку.

А себе на ус намотала — не родные они, а очень даже дальние. Тогда чего над сестричкой так трясутся? Ох, чую многострадальной пятой точкой — не к добру.

— Тогда чего их бояться?

— Злые они. Нет, я конечно их обожаю, но… от их так называемой «заботы» уши вянут. Туда не ходи, это не бери, то не трогай, сюда вообще носа не кажи. Звери!

— Ага! — с удовольствием согласилась я.

— Хочешь почитать, что они пишут. Ведь даже здесь своими нотациями достанут.

Иаллин вскочила, залезла куда-то под кровать и достала потрепанный конверт со следами горения. Не иначе как она опыты на нем ставила. Щелчком зажгя свет я сложила ноги и достала лист бумаги сложенный вдвое.

«Дорогая сестренка, мы искренне надеемся на твою благоразумность и просим — будь внимательней, не наделай глупостей, раз тебе удалось поступить в эту школу. Мы гордимся тобой и теми успехами что ты описала нам в прошлом послании, но…»

Тут руны чуть заметно вспыхнули и начали меняться, складываясь в совсем иные слова.

«Свои обещания мы держим, и поверь, Александрит Андин, внимательно следим за тобой. И пока довольны тем что ты делаешь. Иаллин от тебя в восторге, а учителя много хвалят за усидчивость и спокойствие. А так же благодарят богов, за твою способность влиять на нашу пылкую сестрицу, контролируя ее действия. Продолжай в том же духе.»

Я даже зашипела от такого. Вот… паразиты!

— И я о том же! — разулыбалась Алла. Видно последние слова я говорила вслух.

— Да уж, строго. А почему они о тебе так пекутся то?

— Ну, не знаю. У Алауэн вообще очень сильная связь с представителями своего клана. Но эти двое почему-то выбрали объектом ее распространения именно меня.

— У них что, своей сестры нет?

— Нет. Тут такая сложная система, привитая нам еще драконами. Как же тебе объяснить? Вот! Птица не может отложить яйца раньше, чем из гнезда вылетит ее последний птенец. И у нас примерно тоже самое. Пока дети считаются относительно юными, мы не можем рисковать и заводить других детей. А с Алауэн Ту дела вообще еще запутанней. Они ведь двойняшки. А это серьезно обостряет их восприятие мира. Понимаешь?

— Не совсем. Объясни, почему именно вы не можете рождать второго ребенка? Чем это грозит?

— Неужели так трудно понять — ревностью. Даже люди иногда любят одно свое дитя сильнее, чем другое. А ты попробуй относиться к с виду взрослому ребенку, так же как к новорожденному. Не получится. А все Алауэн по натуре собственники. И к родителям тем более. Дитя на протяжения не одной сотни лет любили, холили и лелеяли, а вдруг появляется кто-то и рушит твой привычный мир. Р-р-р! — протянула Иаллин. — Вот и приходиться ждать, когда твое великовозрастное дитяте, наконец, обзаведется кем-то другим, на кого можно обратить все свое внимание и перестанет держаться за твой хвост.

— М-м? И что для этого надо?

— Замуж выдать, или женить, это у кого как получится, — рассмеялась она моей недоходчивости. — А с Алауэн Ту это вдвойне труднее. Тем более с этими.

— А что в них не так? — Ушибленные на голову, а так нормальные драконы. Разве что с садистскими наклонностями. И сволочным характером. И жуткими приемами дрессуры. И похотливы, но это можно списать, так как все же мужеского полу, что тут с них возьмешь? А окромя этого и придраться не к чему. Стандартные такие драконы маньяки, с нездоровыми намерениями по отношению к невинным девам.

— Да полукровки они. Хотя… все Алауэн по природе своей полукровки — наполовину люди, наполовину драконы. У меня вот дедушка вообще эльф. Правда, мама и папа Алауэн. А у этих отец демон, думаешь это положительно повлияло на их характер.

— Кто?

— Демон. Только не спрашивай меня как это возможно, я его только несколько раз видела, да и то мельком. Ну учудила их матушка, она же у них тоже Алауэн Ту. Вот и получились детки… Понимаешь, Алекс, драконья кровь в принципе сильнее всех. Дракон первой существо появившееся в этом мире, и победить их кровь удалось только нашим предкам Диар и Теоденусу. Дракону и его человеческой возлюбленной. Это был первый эксперимент, принесший такие плоды, а Теоденус первым драконом-оборотнем. Но об этом я тебе как-нибудь потом расскажу. И по сей день, кто бы ни был вторым родителем, рождаются только Алауэн. Все что может чужая кровь — повлиять на внешность человеческой ипостаси, — указала Иаллин на свое довольно таки типичное светло эльфийское личико. У нее ведь даже ушки чуть остренькие. Хотя… у Колина и Сери тоже были не совсем нормальные уши. Да и внешность… с этими их странными космами. — Я вообще очень на деда похожа. И это очень злит мою маму. У эльфов ведь тоже сильная кровь. Правда недостаточно что бы повлиять на мои способности дракона. А вот с этими братьями дела обстоят куда сложнее. Демоны конечно младше драконов, но куда активней. И что могло намешаться в таких детях лишь богам известно. Рождение Колиандрэя и Сериандрэя в нашем клане названо одним из самых занимательных экспериментов. Ведь мы ни на минуту не прекращаем свое совершенствование.

Я упала на подушку с тяжелой головой полностью забитой знаниями. Каша получилась еще та. И сколько вопросов то осталось плавать на поверхности!

Что у этих драконов вообще там творится? Бедлам какой-то!

Да еще и эта развеселая парочка так некстати возникшая на моей дороге. Хотя… может, это я просто подвернулась им под руку? Что они там по этому поводу говорили?

Ах, да — «не хотелось терять время». Они время, а я, видите ли, жизнь теряю, сама в себе запуталась. Ну что за несносные типы!

Внимательные глаза Иаллин следили за мной не отрываясь. Было заметно что она долго готовилась прежде чем спросить:

— Александрит, кто ты?

Драконы чувствуют ложь, поэтому я ответила честно:

— Сама не знаю.

Переспрашивать она не стала, оказалась неожиданно тактичной.

Мы какое-то время молчали, смотря в распахнутое окно. Ночь выдалась неправдоподобно ясной и звездной. Даже луна не стала соперничать с каплями небесных слез, застывших на темном пути. Ветер чуть заметно перешептывался с кронами вековых ясеней, и игриво раздувал сдвинутые занавески. Серебряный свет, лившийся в окно, чертил четкие линии женских профилей.