Светлана Жданова - Алауэн: История одного клана

Ознакомительный фрагмент

Не знаю что случилось со мной в момент когда я увидела сцепившихся на шестах Мальгольма и Аллу, но явно ничего хорошего. Глаза подернула красная пелена, а инстинкт, сильнее чем любой разум, заставил прыгнуть вперед с высокого крыльца и, встав между ними, наотмашь ударить оборотня ладонью.

Это было бы не так страшно не обзаведись я набором длинных когтей, разом располосовавших смазливую мордашку парня.

Сказать что ему это не понравилось — это ничего не сказать. Молодой, мозгов мало, взял и обратился в огромного кота.

— Кис-с-са, кис-са, кис-са! — дразнила я, с грацией танцующей змеи уворачиваясь от прыжков черного кота.

Наконец Мальгольм понял что соревноваться в скорости с ускользающей добычей, не лучшая идея, и выбрал другую тактику. Теперь этот наглец выжидательно наматывал круги вокруг скучающей меня. И как только невинная, ничего не подозревающая, угу, жертва позволила себе роскошь отвлечься на кончик длинного хвоста, дразняще ласково коснувшегося ноги…

Прыжок!

Захват, кувырок, падение. И очаровательная улыбка сидящей на груди «жертвы».

— Хорош-шая кис-са! Глупая кис-са! Ес-сще рас-с, ш-ш-шкуру с-сдеру.

Кот пораженно уставился на меня зелеными глазищами, поджимая усы и уши.

А я соскользнула с него одним плавным движением и еще пару мгновений следила за тем как поднимается местами помятый паренек.

Одно из незыблемых правил магии гласит — при сдерживании оборот не работает. То есть пока мои пальцы сжимали горло кота, человеком он стать не мог.

Прикосновение к спине воспринимаю как ласку и гибко извиваюсь под тонкой женской рукой. Удивленный взгляд драконицы ранит. Ранит!

Что же я творю?

В себя прихожу только в кабинете ректора. Вилиантиэль смотрит на меня внимательным взглядом, не в чем не обвиняет, не ругает. Просто смотрит. Лучше бы он вон ту вазу о мою дурную голову разбил, раз мозги на место не встанут, так хоть избавится от этой гадости.

— Первый раз вижу дракона с голубыми глазами.

От этих слов я потеряла последнее самообладание и позорно разрыдалась.

Ведь это страшно, так страшно. Тварь, поселившаяся во мне, способна на убийство, она сильная, беспощадная и не желает подчиняться. А я не знаю что с ней делать, как заставить быть послушной. На что же я вообще способна?

Когда разгул истерики улегся, мне подали платок и стакан с горячим чаем. Эльф все так же смотрел на меня, но теперь куда более чутким взглядом.

— Мне вот интересно, что за идиот догадался выпустить такое существо как ты без нужного обучения. Это же опасно и в первую очередь для тебя самой. Как ты до сих пор жила с такими способностями?

Я скромно пожала плечами. А что ответить, до встречи с драконами Алауэн Ту — нормально, после — тяжело, а без них… Вот это меня и пугало. Братья хотя бы несли ответственность за меня и силы дарованными ими. А сейчас вокруг никого близкого.

Кроме Иаллин. Я как-то сумела распознать в ней родственника. И до сих пор ощущала в груди то острое желание защитить.

— Не волнуйся так, Александрит, — чуть улыбнулся Вилиантиэль, заметив как дрожат руки. — Для того и существует наша школа — что бы развивать скрытые способности. Думаешь, что здесь делает Мальгольм? На самом деле он подающий надежды стихийник, а это знаешь какая редкость у оборотней. Яла вообще-то в скором будущем может стать великим врачевателем, если выберет направление «Жизнь», а не «Смерть». А твоя подружка Иаллин? Ты знаешь что все Алауэн экспериментаторы? — Ага, на собственной побитой молью шкуре. — А девочка у них просто потрясающий артефактор. Да, это тоже особый род эксперимента, но ее родственники предпочитают ставить опыты над живой материей, или заниматься алхимией, на крайний случай. Ведь Алауэн и сами потомки такого опыта. Но с этим тебе лучше обратиться к их представительнице. Не бойся Александрит, мы посмотрим что можно сделать из тебя. Забавно, — улыбнулся эльф, — оказывается из такой тихой девочки может получиться столь грозный боевой маг. Теперь иди. И постарайся держать себя в руках.

Из кабинета ректора я вышла в более или менее вменяемом состоянии. Правда открытие того что от меня теперь шугаются, доставило мало радости. Хотелось вновь спокойной жизни, привычки отвечать на атаку уникальными щитами, а не когтями. Да и в поминутном шипении хорошего мало.

В своей комнате я упала на кровать и долго лежала. Ну, пока не пришла Алла обрадовавшая меня свои новым изобретением. «Антикот» назывался и пах… валерьянкой!

По началу я не поняла принципа действия, но потом, после демонстрации действия сего грозного оружия!

Маленький флакончик с грушей на трубочке, как духи, право, а такой эффект.

Иаллин исподтишка обрызгала им сначала Ялу, для проверки. А когда убедилась в действенности сего возбудителя неуравновешенных кошачьих особ, и Олега, нашего сокурсника. Что тут началось!

С воплями «Уйди, извращенец!» Олег наматывал круги по корпусу, а вылупивший глаза и капающий слюной Мальгольм за ним.

Но и этого Алле показалось мало, уж не знаю причины спровоцировавшей ту драку, но она явно о-очень серьезна. Я прям злиться начинаю.

И так, на этот раз «волшебными ароматами Валерьяны» был смачно сдобрен брутальный учитель артефактии.

— Заслужил! — шептала драконица и, прикусив кончик языка, хоть у этой нормальный, обрызгала профессора с ног до головы.

Взбесившийся кошак, терся о его ноги, мурлыкал, замазал слюнями весь костюм, сладострастно постанывал, при том не замечая как меняет ипостаси. Маг долго держался, пытаясь отпихнуть от себя похотливого ученика, но и его терпению пришел конец. И он дал Мальгольму в ухо.

Мы с Иаллин так смеялись, что не заметили подошедшего сзади ректора. А очнулись лишь когда тот ухватил нас за уши и оттащил в свой кабинет.

Ну я то здесь при чем? — думала я потирая горящее ухо.

Второй раз на дню сюда попадаю, а ведь раньше меня вызывали только для похвалы. Эх, общество некой блондинистой особы на меня дурно влияет.

— Главное что бы братья ни узнали! — вздыхает Алла. Ее горящее ухо я вижу даже в темноте.

— М-м? А что, братья? — Первый раз слышу, как она их упоминает.

— А им вечно мои развлечения не нравились. Они меня конечно любят… по-своему. Но такие зануды, право!

Утыкаюсь лицом в подушку, что бы ни хихикать слишком явно.

— Что? — все же заметила мои дрожащие плечи драконица. Ах, да, у нее же тоже ЗРЕНИЕ.

— Так, вспомнилось. И что у тебя за братья такие… хм, несправедливые.

— Вообще-то они мне не родные. Так, дальние родственники, но так как мы погодки… почти, а у Алауэн довольно сплоченный клан, то они мне за место братьев. Так, — села она на постели. Уснуть у нас в ту ночь не получалось. — Моя бабушка и их пра-пра-дедушка… Все заново! Мой дед был женат на троюродной сестре их дедушки. Так тоже непонятно, — насупилась Иаллин. Посидела, позагибала пальцы, чего-то посчитала. Потом плюнула и выдала: — В общем — у нас общие предки.