Гай Юлий Орловский - Небоскребы магов

Ознакомительный фрагмент

Он кивнул.

— План разумный.

— В идеале, — сказал я, — вообще лишить Антриа–са обоза. Он человек пылкий и увлекающийся, может пойти ускоренным маршем, чтобы поскорее вырвать победу, потому обоз неизбежно отстанет.

Он снова кивнул, лицо оставалось серьезным и оза–боченным.

— Да, шансы есть. Однако я не понял…

— Да все вы поняли, — сказал я дружеским тоном. — Конечно, вы не в королевской армии и указаниям ее величества не подчиняетесь. А на призыв к патриотизму и защите королевства вам наср… Какая разница, кто на троне?

Он возразил:

— Для нас — большая! На троне должна сидеть принцесса Адрианна.

— За принцессу Адрианну вы бы сражались, — со–гласился я, — а за королеву Орландию нет, это понят–но. А как насчет королевства Нижние Долины?.. Ха, ну и лицо у вас!.. Даже не поняли вопроса? За королевство тоже можно сражаться, как и за все на свете. К приме–ру, за оброненный дамой платок.

Он криво ухмыльнулся.

— Верно, можно. Но я не буду.

— Я бы тоже не сражался, — согласился я. — Границы постоянно двигаются, и мне все равно, кто король, если я того короля не вижу и не слышу. Но ее величество, понимая, что имеет дело с практичными людьми, а не прекраснодушными мечтателями, поручила мне поговорить о деловой стороне вопроса.

Он насторожился, допил вино и покачал головой, когда я взялся за ручку кувшина.

— Мне достаточно. Кто много пьет, тот плохо воюет.

— Золотые слова, — согласился я.

— Вы тоже пьете мало, — заметил он.

Я улыбнулся.

— По той же причине. Итак, если сделаете то, о чем мы говорили, то и общественное мнение глердов и все–го двора переменит о вас мнение, и ее величеству гора–здо легче будет даровать вам и вашим людям амнистию.

Он нахмурился.

— Всего лишь всемилостивейшее прощение?

Я покачал головой.

— Расскажу вам о пирате Моргане в нашем далеком королевстве, который грабил корабли, за поимку коро–лева обещала огромные деньги, но всему королевскому флоту не удавалось его уничтожить, и тогда она приня–ла поистине гениальное решение…

Он спросил с интересом:

— Какое же?

— Она дала ему высокий титул и назначила намест–ником крупнейших островов в своей империи. Бывший разбойник сразу стал одним из знатнейших людей империи. Его дети заняли важные посты в государстве, а награбленные богатства создали целую империю Морганов, богатейшего клана… Это я к тому, что наша королева совсем не дура, как вы уже поняли. Но ей для вашей легализации нужен повод. Понимаете? Морган не просто стал наместником, а уничтожил пиратство, сделал тот нищий край богатым и процветающим, что увеличило не только его богатства, но и его репутацию как умелого правителя. Потому знатнейшие люди ко–ролевства так старались породниться с ним!

Он задумался, наконец покачал головой.

— Я принц… и никакой другой титул меня не устро–ит. Королеву Орландию я не признаю королевой, так как ее отец хотел отдать трон Адрианне.

Я ощутил горечь поражения, сказал быстро:

— Я вас прекрасно понимаю, принц!.. Но вы по–литик, а не просто крепкий мужик с мечом в руке! Вы просто обязаны идти на культурные компромиссы для достижения своих главных целей!

Он буркнул с тоской:

— Да что вы знаете о моих главных целях…

— Ничего, — признался я. — Но вы не сделаете к ним шаг, если не рассмотрите нашу ситуацию со всех сторон, даже сбоку, хоть это и бесстыдно. И если не увидите моменты, где можно уступить, а где нужно стоять на своем! Вся жизнь — компромисс, так уж кем–то задумано. Кстати, вторгаясь в Нижние Долины, король Антриас наносит ущерб и оскорбление и Адрианне!

Он поднял голову, в глазах мелькнули огоньки.

— Андрианне?.. Вообще–то да, это ее королевство…

— А компромисс может быть в том, — сказал я, — что вы можете принять из рук королевы титул глерда, но не отказываться от своих прав на титул принца!..

Он посмотрел с подозрением.

— А разве это не будет считаться изменой?

— Измена, — пояснил я, — когда вооруженное вос–стание, мятеж, заговор. А так вон герцог Хоткингард претендует на трон, герцог Тархантер и еще какие–то хмыри, как я слышал, уверены, что на троне должны сидеть они, как последние потомки каких–то древней–ших королей… которые не то были, не то придуманы, не то просто песни…

Он задумался, я перевел тихонько дыхание, чувст–вуя, что подбросил в огонь сомнений вязанку хороших сухих дровишек, как та святая простота, что пожертво

вала с трудом собранную вязанку хвороста в огонь для Гуса.

— Обретя легальность, — сказал я, усиливая на–жим, — вы сможете вербовать в свои сторонники не только неграмотных крестьян, но и вельмож!

Он криво усмехнулся.

— Сюда в лес?

Я посмотрел свысока.

— Вы еще не знаете, что столица еще тот лес!.. А королевский дворец — самая дремучая чаща. И хищники там ой–ой, лесным волкам с ними лучше не встречаться…

Он встал, с шумом отодвинув стул, заходил взад- вперед по комнате. Мне показалось, что старается вер–нуться в образ злого и решительного вожака разбойни–ков, беспощадного и уверенного в своих силах.

— Этот вопрос отложим, — сказал он наконец. Остановился и посмотрел на меня злыми глазами. — Нужно подумать, я не решаюсь заглядывать так далеко вперед.

— Хорошо, — сказал я, — а как насчет армии Ан–триаса?

Он сказал резко:

— Дойдет до Леггинга, это городок примерно в се–редине Нижних Долин, там мы его и встретим. Если обоз отстанет, отобьем. Все попытки раздобыть прови–зию в селах будем пресекать.

— А еще можно тревожить по ночам, — подсказал я, — поднимая шум и делая вид, что идете в атаку. Пусть спят в доспехах и с мечами в руках. Утром из них будут никакие воины… Хорошо, принц! Откланиваюсь.

Он спросил удивленно:

— А погулять с нашими орлами? Вы, глерд, как мне кажется, не совсем уж придворный.

Я коротко усмехнулся.

— Вы хотели сказать, я совсем не придворный?.. Точно. Итак, за вашу и нашу свободу!

Мы вскинули кулаки, я коротко поклонился и вышел на солнечный свет, где сразу крикнул с властностью урожденного в самых верхах глерда:

— И хде моя лошадка?

Фицрой, пыхтя и покрикивая на коня, затягивает подпругу на его пузе, тот недовольно мотает головой и надувается, вроде бы просто вздыхает от горя, а когда мой конь простучал копытами совсем рядом, оба под–няли головы и с интересом уставились на нас обоих.

— Что–то ты быстро, — заметил Фицрой. — Это и понятно. Пошел бы я, меня бы разбойницы так быстро не отпустили бы.

— Я же сказал, — напомнил я сварливо, — что у меня челночная операция, туды–сюды и обратно. Ты вон даже коней не успел поседлать!