Возлагая бремя - Тимофей Грехов

— Ты сам или тебе помощь нужна?

— Сам. Это всё-таки мой дед, негоже будет если ты моего деда обижать начнёшь, — с иронией ответил Гарри.

— А самому значит можно родную кровь обижать?! — не то спросил, не то возмутился я.

Карлус смотрел на нас двоих и не верил своим глазам. Он был твердо уверен, что внука захватил Дамблдор, и то как Рональд с ним разговаривал, могло означать, что они объединились, чтобы избавиться от него.

— Уизли, ты мне не смог простить того, что я попытался обокрасть твою семью? Ты не понимаешь кто стоит рядом с тобой! Это Дамблдор! Он создал крестраж у него в голове и захватил тело моего внука. Помоги мне, и я тебе этого никогда не забуду!

— Карлус, буде лучше если ты согласишься нас выслушать. Вначале я подумал точно также. Этот засранец ещё и пошутить захотел, назвав меня «своим мальчиком». Но в отличие от тебя я колдовал смертельное проклятие.

Но Карлус не стал нас слушать. Рядом с ним появился воздушный элементаль.

— Убить обоих, — приказал Карлус.

Мы с Поттером переглянулись, и рядом с Гарри появляется такой же воздушный элементаль, а рядом со мной — водяной. Несколько секунд и Карлус остался безоружен. Его руку с палочкой сжимал мой элементаль.

За несколько секунд он понял, что потерял всё, к чему стремился. Осознав всю ситуацию, он просто опустился на пол.

— Дед, ты что уселся? Всё нормально, это я, всё тот же Гарри, твой внук, — сказав это Поттер-младший сел рядом с ним. — Давай, мы тебя отпустим и спокойно сядем поговорим?

Вначале Карлус слушал внука отстранено, но когда тот поклялся магией, что он его внук, плюс ко всему подкрепил свои слова результатами ритуала познания…

— Не может быть! — воскликнул он. — Я всё лето думал, как избавить тебя от этой гадости, а ты походя справился сам! И что, теперь у тебя есть знания Дамблдора до момента создания крестража в тебе?!

— Да, дед. Как ты видишь, это наложило оттенок на моё поведение, — ответил Поттер.

— Невероятно, но почему ты не рассказал мне всё сразу?

— Я три раза подходил к тебе, и пытался поговорить. Но все три раза был послан в «неведомые дали».

Карлус отвёл взгляд. Вероятно, что-то такое было. Карлус решил сменить тему, и уже обратился ко мне.

— Рон, ты же понимаешь, что я потребую с тебя клятву.

— Не надо дед, — сказал Гарри. — Рон будет хранить тайну и так. И не спрашивай. Это только между нами.

Старшему Поттеру не понравился тон и слова, сказанные внуком, но он не стал возражать.

— Хорошо, какие теперь у тебя планы? Ведь школьная программа тебе известна лучше, чем любому студенту нашей школы.

— Мы обговорим это позже. Директор, — перешёл на официальный тон Гарри, — нам нужно вернуться на уроки. Но у меня к тебе будет просьба, поговори сам с бабушкой, — после чего передал результаты ритуала познания деду. — Покажешь ей это, прежде чем рассказывать всё остальное.

— Хорошо, — сказал Карлус. — Только давайте дверь первым открою я.

— А что там? — спросил я.

— Наверное, когда ты запечатал дверь в кабинет, профессор Малфой сообщила об этом всем преподавателям школы.

Я не стал спорить, и Карлус, прежде чем открыть дверь, наколдовал вокруг нас высший щит. Это оказалось лишней предосторожностью. Было много криков и восклицаний, но директор быстро всех утихомирил, и на все вопросы педагогов, отвечал одной фразой — дела рода Поттер. Меня же старались не замечать, спорить с новым директором, от которого ещё не знали чего ожидать, желающих не было.

***

— Ну, вроде всё прошло нормально, — идя по коридору вместе с Поттером, сказал я.

— Лучше, чем я рассчитывал. Рональд, предупреждаю, деда я в обиду не дам! — остановился он, повернувшись в мою сторону. — Со своей стороны я постараюсь, чтобы наши роды сосуществовали в мире, но это касается и твоего рода. Надеюсь мы друг друга поняли?

— Поттер, если всё будет так, как ты говоришь, то нашим родам незачем враждовать. По сравнению с остальными двадцатью семью родами, наши роды слабы.

— Взаимопомощь без клятв и договоров? На честном слове? — спросил Гарри.

— Идёт, — ответил я. С таким Поттером мне было интересно находиться рядом. — Поттер, ты обручён?

— Уизли, если у меня память Дамблдора, это не значит, что я перешёл на другую сторону луны! — прошипел Поттер.

— Придурок, — ответил я, поняв о чём он говорит. — Как ты вообще мог такое подумать?!

— Ахаха-ха! — Поттер держался за живот смеясь надо мной. — Ты бы видел своё лицо!

— Мне определенно стоит привыкнуть, что ты из придурка превратился во вполне нормального парня, — сказал я. — Я задал этот вопрос просто так. Чтобы не идти молча. — На самом деле я подумал про свадьбу Джинни и Гарри. Пусть будет история любви как в каноне. Эти светлые мысли перебил Поттер.

— Да, — уже серьёзным тоном ответил он, — жаль, что для этого мне пришлось слишком многое пережить. И в этом мало приятного. Знаешь, Рон, может я и кажусь тебе слишком несерьёзным, но это лишь маска. Если я начинаю уходить в себя, то потом очень сложно отвязаться от воспоминаний из будущего.

Я положил ему руку на плечо.

— У нас есть тайна, которую мы никому не можем рассказать. Я предлагаю попробовать подружиться.

— Спасибо, мне это как никогда нужно. Давай сменим тему, мне не нравятся все эти суси-пуси.

— Хорошо. Что ты будешь делать с крестражем Волан-Де-Морта? — спросил я.

— Не крестражем, а крестражами. Он расколол свою душу на шесть кусков: дневник, кольцо Гонтов, чаша Пуффендуй, диадема Когтевран, змея Ногайна, медальон Слизерина и раньше я подозревал, что его седьмой крестраж это я. Но, как ты уже знаешь, это не так.

— А он есть? — спросил я.

— Нет, нету. Нельзя раскалывать душу бесконечно. Это действие навсегда откладывается на характере и силе волшебника. Во время ритуала происходит выход душевной энергии, поэтому волшебник, создающий крестраж, прибавляет в силе. Это как нанести рану из которой начнёт вытекать кровь. Не правильная аналогия, но из раны в душе в тело волшебника попадает