Плетеный человек - Антон Чернов

удерживала мой дом от разрушения. Именно этим самым металлокинезом, нечем вроде как больше. Да искать его в себе я стал именно после обдумывания этого "удержания".

Несмотря на остановки и задержки, доехал я всё-таки до поворота к городку. Леса вокруг дороги не было, но раздолбана она была вообще в хлам — грязь пополам со щебнем, то есть обочина с травой и кустами более проходима, чем “дорога”.

Причём природой и, возможно, нечистиками и чертями в ступе раздолбана: транспортом, судя по рассказу Арисы, люди практически не пользовались. “Гремлины и прочая нечисть” объяснила она. То есть фактически всё на ДВС накрылось в первые месяцы. Теоретически, технику до тотальной компьютеризации телег, можно было восстановить. Но смысла вроде особого не было: амулеты против нежити или стационарные, или то ли сложные, то ли дорогие… Фиг знает, но на технику ездовую вроде толком не поставишь.

А пользовались все, вроде как, гужевым транспортом. Меня бычьё “ездовое” впечатлило — здоровенные зверюги, со слов Ариски, тягающие телеги на двадцати-тридцати километрах в час. Не на пределе возможностей, а крейсерская скорость говядины, на минуточку!

Ну и всякое подобное тоже было, чуть ли не драконы ездовые, чёрт знает, насколько достоверно, тут Берегиня сама плечами пожимала.

И, кстати, в десятке метров от канавы, бывшей дорогой, была довольно широкая тропинка, явно использующаяся. Очевидно — как раз сталкерами из Меллорна. По ней я аккуратно и поехал к городку.

Кстати, чувство взгляда было, но не давящее и не слишком пристальное. Видимо, какой-нибудь Луговой или Межовник приглядывал вполглаза. Ну, или что-то такое, свойственное новой реальности. Гадостей не случалось, так что ехал я спокойно. И приглядывался к городу.

Городок был небольшой, вроде на сто тысяч (хех, небольшой! По теперешним временам, судя по количеству выживших, огромный!). В основном пятиэтажная застройка полувековой, а то и побольше, давности. Ну и пара-тройка башен, за десяток с лишним этажей, в центре. Частного сектора не было, как факта: заливные луга на подступах к городку, чтоб их. Видно, под руководством Полевого какого расчистились площади.

Да и в городе, как я выяснил по приближении, было неважно. Природа целенаправленно и ненормально быстро разрушала бетонные коробки. От дорог вообще ничего не осталось, трава и трава. Ну и пятиэтажки в трещинах, частично обваленные. Видно, что год, ну пару лет максимум простоят и исчезнут.

И что здесь “сталкерить”-то можно, озадачился я. Тут не лучше столицы, только руины не от взрывов. И радиации нет, но на сохранности полезного барахла это никак не скажется: нужной фигулине пофиг, от чего потолок, её раздавивший, обрушился.

Аккуратно проехал с километр, да и понял, “что”. А главное — где. По центру города, подозреваю — кругом, шла натуральная граница. И ощущаемая и видная и вообще.

Итак, пятачок, диаметром километра в два-три, внутри города был лишён растительности вообще. Траву как отрезало, вот без шуток, потрескавшийся асфальт начинался из разнотравья. И дома были не порушены.

И асфальт, потресканный “стандартно”, спасибо дорожным рабочим. Ну и дома напрочь лишены стёкол, смотрят мёртвыми провалами.

И это не поэтическое преувеличение. Именно ощущение мёртвого, злого взгляда! И серое всё, даже глазами видно. Как будто, там где трава — ясный день, а в центре городка — пасмурный вечер. Свет приглушённый, тусклый. Ну и общее ощущение понятное. Мёртвый город, могильник.

Но, при всём при этом, именно в мёртвом городе может быть нужное и полезное. Да и завод, вроде, в центре этого города был. Когда-то градообразующий, перед войной умирающий, со сдачей большей части помещений всяким торгашам. Но всё же работал. А это сталь, точнее, стали, вроде даже для космоса что-то когда-то делали. Впрочем, не уверен. Могли и восстановить завод за последние пару лет, могли нет, не интересовался я. И без города-спутника столицы тем для интереса хватало. Не самых приятных, но хватало, факт.

Так, съездить, посмотреть? Или а ну его нафиг? Блин, не нравится мне этот серый, мёртвый город! Вызывает эмоциональную неприязнь чтоб его. Да и опасения некоторые, не страх, но чёткое ощущение, что соваться туда не стоит.

Но информация. И практика показала, что нечистиков мне опасаться… стоит. Но бояться — нет. А поэтому, поступим как в переговорах с Лешим: оставлю-ка я байк на обочине (да и вообще в развалинах снычу — место-то популярное), а сам на несколько десятков метров прогуляюсь. Осмотрюсь, драпану если что, или ввалю стальным тросом по наглому нечистому рылу. Посмотрим по обстоятельствам.

Ну и, оставив байк, переступил я границу. И сразу почувствовал… скажем так: пока я был на траве, “дома смотрели” злобно. Неприятно, но терпимо.

А вот “за границей” ощущения злобы, голода, и не взгляда, а слов нет, чтобы это сформулировать, просто навалилось. И цвет и вправду “потускнел”. Не от ощущений, а в самом что ни на есть прямом смысле: кожанка смотрелась более серой, чем была.

Это что-то я не понял, констатировал я. Нет, что тут не красные шапочки с корзинками, а натуральне сталкеры нужны — это я понял. Обвешанные амулетами, как новогодние ёлки, до кучи.

Но что за пакость здесь творит подобный звездец?! Это… ГОРОД смотрит на меня злым, голодным взглядом. Если соотносить с Лешим — то сопоставимо, но у него тысячи квадратных километров живого леса! И такой запредельной, голодной злобы я вообще ни от кого не чувствовал!

Какой-то дух, нечистик или что-то такое, овладевшее городом? Так нет таких вроде. Всё же я хоть и не великий эксперт по сказкам и мифам, но и немало читал, пусть и развлекательное чтиво.

Да и если есть какой-то "Городовой" — тут люди жили, да и бывают. Ничего не понимаю, привычно констатировал я.

Впрочем, от моего офигевания творящимся — понятнее не становилось. Сделал я шаг по растрескавшемуся асфальту. Потом ещё и ещё.

И ничего. Как давило этим злобным вниманием, причём реально отовсюду, так и давит. Ну, пройдусь метров на пятьдесят, загляну за ближайший дом и пойду назад. Что-то мне особо долго тут пребывать не нравится ни разу. И в “общем” — я вроде как понял. Ни черта не понял, если честно, но быть мне тут точно не нравится, так что выберем разумный компромисс между любопытством и неприязнью.

И стал я медленно, шаг за шагом, оглядываясь и вчувствуясь, двигаться. Вчувствование, кстати, ничем не помогало. Как шарашило злобой по площадям, так и продолжало шарашить.

Но, опять же, никаких пакостей и шевеления. До захода за угол дома. Вот думал туда глянуть, да