Мэри Джентл - Древний свет

«Профессор Сингх, возможно ли, если на Орте были обнаружены и другие примеры действующей неизвестной технологии, чтобы существовала также и технология осуществления этого разрушения?»

Один лишь взгляд на лицо Рави заставил меня вздрогнуть. «Почему бы не выбрать Чандру, — подумала я, — или любого другого из группы Компании? Зачем было отбирать для этого наиболее консервативного человека в „ПанОкеании“?»

«Боюсь, у вас об этом более чем неверные представления, что не редкость в ЭВВ-средствах. Технология не может существовать без „глубокого тыла“ — без общества, которое обучает своих членов, чтобы те могли создавать отрасли промышленности — разработку месторождений полезных ископаемых, обрабатывающую промышленность, — которые, в свою очередь, могут создавать действующие технологические устройства. Все это на Каррике V исчезло».

Сидевший слева от меня Чандра с чертами лица, напоминавшими орлиные, ухмыльнулся и тихо проговорил:

— Единожды преподаватель — всегда преподаватель…

Изображение Лутайи упорствовало:

«Ваша исследовательская группа обнаружила артефакты в рабочем состоянии, возраст которых составляет приблизительно две с половиной тысячи лет. Отчего бы не могло уцелеть и оружие?»

«Если бы даже это было возможно, в чем я очень сомневаюсь, знания, необходимые для использования такой технологии, утрачены».

«Профессор Сингх, на южном континенте имеется действующая система каналов и очистки воды, возраст которой составляет по меньшей мере две тысячи лет, и местное население, кажется, не испытывает сложностей при пользовании ею».

«Это не доказано».

Раздражение на лице Рави сменилось чем-то вроде самодовольного и лишь частичного сожаления:

«К сожалению, при трагическом нападении на доктора Рашида Акиду были утрачены материалы исследований Компании. Однако могу вас заверить, что не было найдено никаких свидетельств, доказывающих, что система каналов используется как-то иначе, чем как памятные сооружения, дарованные свыше этой культуре».

Изображение сменилось: вместо Рави появился Лутайя. Репортер ЭВВ стоял на острове Кумиэл, а позади него было голубое небо в дневных звездах.

«Такова сегодня ситуация на…»

— Т'ан Кристи.

Я подняла голову от головизора, полуослепленная его яркими изображениями, и сначала не могла понять, кто меня отвлек. Потом взглянула вниз и увидела черногривого аширен , стоявшего в дверном проеме: ребенок Кассирур. Ке смотрело на всю нашу группу с поразительным самообладанием.

— Что такое, аширен-те !

— Пришел посыльный, чтобы видеть вас, т'ан . — Ребенок оглядел остальных, стоявших в этой залитой солнцем, пыльной комнате: ортеанцев и землян. — Сообщение для т'анС'арант .

— Я спущусь.

— У меня есть материалы, снятые непосредственно в Свободном порте Морврен. — Лутайя переключил головизор в режим блокировки. — Я получил также кое-какие отзывы от ЭВВ из Внутренних Миров.

— Это то, что я хочу увидеть… Я вернусь через несколько минут. Дугги, думаю, вы извините меня…

Он улыбнулся и наклонил голову, а когда за мной сомкнулся занавес из бусинок, я услышала нарастающий гул голосов и пошла вслед за аширен вниз по ступеням Арентине на Западном холме в комнаты нижнего этажа.

Глава 33. Изменчивые тени

Интрига в телестре — вторая натура, поэтому меня ничуть не озадачила просьба о личной встрече и я лишь мысленно перебирала имена тех Т'Анов , которые хотели бы получить какую-либо выгоду от связей с представителем Компании, то есть всех подряд. Аширен стрелой летело вниз по ступеням и сквозь занавес из бусинок, за которым на нижнем этаже находилась кухня. В этих помещениях был шиферный пол, и в них даже жарким летом Таткаэра сохранялась прохлада. Я прошла через кухню мимо л'ри-ана , занятого приготовлением обеда. Занавес из бусинок на внешней двери был отодвинут в сторону. Деревянные косяки обвивали усики ночного цветка кацсиса.

Женщина с черной как смоль кожей склонилась над большим столом, протянула руку, чтобы взять с него засахаренные фрукты и передать их ребенку:

— Благодарю тебя, аширен-те . Приветствую вас, Кристи.

Ее лицо закрывала обычная для Касабаарде маска из мягкой кожи. Она нащупала единственной рукой ее завязки, сняла, тряхнув головой и подстриженной черной гривой. Она улыбнулась. Глаза, желтые как солнечный свет… Вот она встала, и лязгнули ее харур-нилгири и харур-нацари , висевшие на плече, чтобы удобнее было пользоваться ими левой рукой. На ней были простая сорочка и брюки, в которые мог бы быть одет любой наемник. Ноги ее были босы и загрубели.

— Вы сошли с ума? — проговорила я.

— Тетмет только что спрашивал меня об этом. — Рурик снова протянула руку через стол, взяла пригоршню плодов киза и сунула ее себе в рот. Потом невнятно сказала: — Выйдем наружу. Так будет меньше вероятность того, что нам помешают.

— Вы сошли с ума.

— С какого же? — Она опять улыбнулась. — Скажем так, многие из моих памятей о прошлом того же мнения. Я думаю иначе. Посмотрим.

Уже собравшись следовать за нею во внутренний двор, я внезапно для себя остановилась.

— Но в Таткаэре… нельзя, чтобы вас увидели в Таткаэре.

Она остановилась в дверях, повернув ко мне голову; падавшее снаружи солнце делало ее блестящим черным силуэтом. Ее лицо было в тени. Минувшие десять лет лежали на ней тяжелым бременем: она теперь не Т'Ан Командующая или Т'Ан Мелкати, выбранная на большой Площади ниже Цитадели, здесь, в белом городе, в Таткаэре.

— Я не собираюсь быть здесь долго. Говорила я и с Т'АнСутаи-телестре . С Нелумом Сантилом Римнитом… — Она усмехнулась. В усмешке промелькнуло нечто вроде удивления. Повернувшись, чтобы выйти за дверь, она указала мне на поднос с вином из зиира и керамическими бокалами. — Возьмите это, если хотите. Мне нужно выпить, не знаю, как вам.

— Но…

К тому времени как я вынесла поднос на столик во внутреннем дворе, темнокожая ортеанка уселась там в тени зику и не обращала никакого явного внимания на стоявшего рядом с нею уроженца Топей.

— …лежит ответственность; вам никогда нельзя покидать Башню! Что если вас убьют?

— У меня в Башне все-таки есть ученики. — Рурик Чародей подняла голову, внимательно посмотрела на окна верхнего этажа, на небо в дневных звездах, и мигательные перепонки неспешно прикрыли ее желтые глаза. Она прислонилась спиной к стволу зику . Немного отросшая грива, отброшенная назад со лба, открыла сморщенный шрам клейма изгнания.