Мэри Джентл - Древний свет

— Погодите минутку…

Тихоокеанка положила руку на спинку кресла-кушетки, опираясь на него. Я поняла, что она на грани обморока, схватила ее за локоть, проводила к другому креслу и усадила в него. Потом отвела Дуга на несколько шагов в сторону.

— Да, я уведомлю Службу безопасности, но Прамилу не депортируют — до тех пор, пока мы не узнаем точно, что она разрешила, занимаясь ввозом оружия. И она может понадобиться мне еще кое для чего.

— Она должна ответить за то, что сделала. — Дуг вздохнул, едва заметно потряс головой. — Линн, я вас не понимаю. Инструкции в сторону, но то, что натворила эта голубушка на Орте, — ущерб, нанесенный ее действиями, — приводит меня в ярость. Вы знаете, я думал, что мне нужно удержать себя от мысли об убийстве.

В небольшой комнате было жарко, тесно. Снаружи, в городе, резко зазвонили колокола, их размеренные удары отмечали полдень, заглушая грохот скурраи-джасин и высокие голоса аширен .

— То, что она сделала, — больше, чем преступление… Дугги, и я могла бы сделать это в ее положении. — Я быстро продолжила: — Сейчас я хочу вот чего: получить анализ изображений флота, переданных со спутников. Где-то на этих кораблях есть ортеанцы из хайек Анжади. А потом я намерена взять с собой Ишиду, лететь туда и попытаться вступить с ними в контакт. — Он ничего не сказал на это, и я сердито проворчала: — Кто-то должен попытаться это сделать.

Он на мгновение повернул голову так, что я увидела его профиль с ослепшим глазом, поглядел на Патри Шанатару, а затем снова перевел взгляд с темнокожего ортеанца на меня.

— Пожалуй, от разговоров с ортеанцами Пустынного Побережья будет мало толку. Сейчас они находятся под влиянием харантишского Народа Колдунов, и если вы планируете установить контакт с кем-нибудь из них, то, полагаю, поймете, что это более чем бесполезно. Линн, это тот момент, когда опасность перевешивает возможную выгоду.

— Мы, наверное, за четыре дня, заранее узнали, что флот может достигнуть побережья Мелкати, а затем получили полномасштабное вторжение! — Я заметила, что голоса во внешней комнате смолкли, и добавила, тише: — Я также намерена просить Тетмета отправиться со мной, если он согласится.

— Он — советник Чародея, а это могло бы как раз посеять некоторые сомнения в головах харантишцев.

— Вы должны поговорить с Патри… — Дуг замолчал: из внешней комнаты вошел Мехмет Лутайя.

— Я все приготовил к записи, Представитель. Не только для «Ариадны». Есть кое-кто от «Трисмегиста» и «Ананси». — Лутайя выжидающе прищурил миндалевидные глаза.

— Мы сейчас выйдем.

Халтерн, пошатываясь, поднялся со своего кресла-кушетки возле окна. Налегая почти всей своей тяжестью на палку из ханелиса с серебряным наконечником, он подошел ко мне и встал рядом. Прищурил прикрытые перепонками, как у рептилий, глаза и лениво улыбнулся знакомой хитрой улыбкой.

— Не отказывайте старому человеку в возможности разобраться, С'арант-те . Узнать, как обитатели другого мира видят нас, — было бы превосходно. — Он помолчал, обращаясь к репортеру ЭВВ. — Узнать, считают ли они, что мы нуждаемся в… как вы это называете? «Защищенный Статус». Это также будет великолепно.

— И если они не понимают этого таким образом, то вам лишь очень хотелось бы сказать о том, как это необходимо — заставить их понять это… Хал, вы не меняетесь. Полагаю, нам следует быть благодарными вам за это маленькое удовольствие.

Мы сгрудились вокруг головизора в соседней комнате. За нами последовал Патри Шанатару, а также и Прамила Ишида, у которой был такой вид, будто она могла только стоять. «Разве это разумно?» — с удивлением подумала я. Дугги бросил на меня довольно насмешливый взгляд. «Но если здесь представлены правительство и Компания, — подумала я, помня о Рави и Чандре, а также о прочих лицах из Коммерческого персонала, — если здесь есть люди из такширие , от Народа Колдунов из Харантиша и репортеры ЭВВ, то какое значение имеет присутствие еще одного человека? Если бы я знала, как это сделать, то здесь у меня были бы и ортеанцы из хайек ».

— Это один из моих, — сказал Лутайя, включая головизор, и на мгновение на его самоуверенном лице появилось выражение робости, не столь сильной, однако, как я полагала, чтобы он забывал делать комментарии. — Для потребления во Внутренних Мирах. Полная модернизация.

Головизор заполнила темнота. В ее глубинах принимали определенные формы и сияли звездные поля, а точка зрения плавно смещалась к бело-голубому полукругу:

«Каррик V, называемый его обитателями, разумными гуманоидами, „Орте“, мог бы и дальше оставаться всего лишь еще одним захолустным миром на рубеже между Звездами Сердца и Внутренними Звездами, если бы не одно обстоятельство — его прошлое. По Орте разбросаны руины огромной и древней, неведомой высокотехнологической цивилизации — следы войны, разрушившей ее за два тысячелетия до того, как земляне освоили полеты в космосе».

Сидевший рядом со мной Дугги тихо произнес:

— О Господи…

— Это вопрос подачи материала, — поморщилась я.

Голографическое изображение появилось наплывом — вид с воздуха системы каналов Пустынного Побережья, которая, в свою очередь, переходила в снятые издалека кадры с изображением стен, похожих на белую столовую гору, — Кель Харантиш.

«Шесть месяцев тому назад Орте перестала быть захолустной планетой, представляющей интерес лишь для антропологов и исследователей. Шесть месяцев назад были обнаружены артефакты Народа Колдунов — артефакты, все еще находящиеся в рабочем состоянии. Мультикорпорация „ПанОкеания“ направила коммерческо-исследовательскую группу».

Город на Пустынном Побережье резко сменил другой сюжет: обширное устье реки, усеянное островами, потемневшее от дыма небо, охваченные огнем здания на ближнем острове. По проливу двигались джат-рай с металлическими парусами, их изображение было достаточно четким, и можно было видеть стоявших вдоль поручней вооруженных мужчин и женщин.

«Вот результат спустя шесть месяцев».

—  Я протестую, — произнесла Прамила Ишида. Она стояла, опершись руками на край головизора, а потом, поймав мой взгляд, нахмурилась, как будто растерявшись. — Это… Я не делаю отчета для Компании, ничего подобного, но все это не так просто.

— Это сводка. Прочие записи не удались, — сказал Лутайя, когда в головизоре появилось его собственное изображение. В кадре был он сам, а сзади, на фоне устья реки, Свободного порта и далекого Расрхе-и-Мелуур, стояла Кори Мендес.