Алексей Фирсов - Джокер и королева

   Он подал руку.

   До шалаша они дошли в молчании.

   -Да, ты права,Марк мой друг и у меня есть связь с ним. У одного из егерей к мешке наспинном батарея, а в моем мешке рация. Мы постоянно на связи. Марк сейчас ведет переговоры с Ардалом, царем хейянцев. По окончании переговоров он придет сюда, возможно вместе с Ардалом, как его союзник. Тебе придется вернуться в Торино. Нам нужна пятая колонна в городе. Иначе кровопролитного штурма не избежать. Я не хотел бы такого схода ...Женщины в городе мне не враги. Я хочу вернуть жизнь в обычное, естественное русло. Занимайтесь любовью, а не войной! - хороший лозунг для объединения королевства?

   -Где-то я его уже встречала...

   -Не может быть, сам придумал.

   Неожиданно Антонио взял Мишель за руку.

   -Я прошу тебя стать моей королевой и правительницей Торино.

   Пылкий итальянец тут же оказался стоящим перед Мишель на левом колене.

   Она оглянулась в смущении. От костра вроде ничего не должны увидеть.

   -Верни вначале корону, мой король...Встань сейчас же!

   -Я счастливейший из смертных! Ты не сказала "нет"!

   -Я и "да" тоже не сказала...

   Антонио стремительно оказался на ногах, а Мишель в его тесных объятиях.

   "Однако!"

   -Один поцелуй, моя королева...

   "Вот, блин, привязался!"

   Отступать было некуда и Мишель, закрыв глаза, позволила королю бубен себя поцеловать.

   Он ушел, явно окрыленный происшедшим.

   Она юркнула в шалаш и долго стирала рукавом с губ ощущение горячего, страстного поцелуя.

   Возвращение в Торино уже не казалось ей опасной затеей.

   Мишель все же решилась взять с собой в Торино Карею. Лишняя пара быстрых рук не помешает. Она надеялась, что в момент их совместного появления, рано утром Карею не разглядели и не запомнили. Теперь одетая в длинное платье с корсетом, как принято в окрестностях Торино, Карея совершенно не отличалась от местных девушек.

   Антонио со своими людьми довел девушек до старой накатанной дороги в том месте, где она покидала лес.

   -Вскоре пойдет обоз в Торино с продовольствием. Они ночевали в селении неподалеку. В лесу они остерегутся останавливаться или могут пустить стрелу с перепугу, а на открытом месте, ввиду стен города они вас непременно подберут. Да хранит вас всевышний!

   Антонио перекрестил Мишель и Карею и скрылся в густых кустах.

   -Он даже не поцеловал вам руку, Лабхарти.

   -Не называй меня так больше нигде. Я же предупреждала!

   -Здесь нас не услышат чужие уши.

   "Упрямая коза!"

   -Ты выполняешь то, что я говорю или я иду дальше одна!

   Карея поклонилась.

   -Простите меня...госпожа...

   -Ладно, идем!

   Они вышли из леса, и пошли по обочине. Местность отсюда до города была открытой и пологой. Редкие деревья среди разнотравья.

   Пешком полдня идти...

   Мишель оглянулась. Обоз явно запаздывал.

   Часть продуктов город закупал в ближайших селениях. Фермы, огороды и птичники имелись и в самом Торино, но для выросшего из-за вторжения хейянцев населения городских возможностей уже не хватало.

   "Странное дело! Я так хотела вырваться из города, а теперь сама в него возвращаюсь."

   Мишель рассказала Антонио про свой план: напоить Лукрецию абсентом на каком-то многолюдном сборище и разоблачить перед всеми. Мишель считала, что недовольные есть всегда и везде, а после свержения Лукреции, самой яростной сторонницы раздельной жизни мужчин и женщин, можно повернуть ситуацию.

   -Абсента у нас нет, а вот полынную настойку мы вам дадим. - Сказал Антонио перед выходом из лесного лагеря.

   Бутылку с полынной настойкой несла в котомке на боку Карея. Бутылку укутали в несколько слоев полотна, чтобы не разбить.

   Как заставить горную колдунью - оборотня пить настойку? Без помощи Амели не обойтись.

   "Как там, моя немка? Может, нашла мне замену уже?"

   -Госпожа, показался обоз!

   Мишель обернулась.

   Из леса на простор выкатывались повозки запряженные лошаками. Конные охранницы, завидев впереди путников, пришпорили своих скакунов. Мишель и Карея остались стоять у дороги, поджидая всадниц.

   Три всадницы быстро их догнали.

   Пыльные сапоги. Пыль на черных кожаных куртках. У каждой рапира у седла. У двоих взведенные арбалеты. У самой старшей в руке правой топорик с длинной рукояткой.

   "Стрелять с седла из арбалета-дурость несусветная! В кого они попадут?"

   -Кто такие? Куда идете?

   -Меня зовут Мишель, а ее Карея. Мы идем в Торино. Возьмете нас с собой. Идти еще далеко, а ноги уже огнем горят.

   Мишель улыбнулась как можно более дружелюбно.

   Старшая охранница откашлялась и хрипло приказала:

   -Покажите грудь!

   -Что?

   Мишель показалось, что она ослышалась.

   -Я должна быть уверена, что вы не переодетые мужики.

   Мишель торопливо расстегнула жилет, а потом рубашку. Старшая кивнула.

   -А ваша подруга?

   Побагровевшая Карея возилась со шнуровкой на груди без всякого успеха.

   "Она же никогда такое не носила!"

   Мишель приблизилась к хейянке.

   -Успокойся. Я тебе помогу.

   Удостоверившись в том, что они-женщины, старшая расслабилась и помягчела. Представилась и представила своих двух спутниц.

   Те разрядили арбалеты.

   Им разрешили занять место на последней, недогруженной повозке. Пришлось пропустить мимо весь обоз из двух десятков повозок. Колеса и копыта подняли тучу пыли. Карея расчихалась.

   К удивлению Мишель возницами на повозках оказались мужчины. Женщины были только в охране.

   К полудню обоз достиг ворот.

   Возницы превратились в грузчиков и принялись за разгрузку, а Мишель и Карея направились к калитке в воротах, возле которой стояли две стражницы с короткими копьями.

   -Добрый день. Мы хотим войти в город.

   Девушки в воротах переглянулись.

   -Зачем вам туда? - понизив голос, спросила рыженькая, конопатая стражница. - Обратно дороги нет и порядки у нас строгие.

   -Это нам и нравится.

   Рыжая презрительно фыркнула и махнула рукой. Вторая стражница провела их в калитку, записала их имена в толстую книгу, весьма обшарпанного вида.

   Ожидавшая увидеть за воротами городскую улицу, Мишель не угадала.

   Узкий двор, мощеный камнем. В конце двора еще одни ворота, только меньше, конный не проедет и расположены они не напротив первых ворот, а как бы в стороне. Многочисленные бойницы в стенах предупреждали, что при штурме, даже сломав первые ворота врагам придется не сладко. Их будут расстреливать с двух сторон.