Лила Джерри - Гимн неудачников

Пробираться по разлому по колено в воде - до умиления занимательное занятие. В затылок сопел Черная Смерть, впереди разглагольствовал Беда, стены давили со всех сторон, темно, но это прекрасное состояние определенности продолжалось меньше минуты, а потом завал вновь начали разбирать серьезно. Там горела зеленым точная копия первой двери, и на стенах над грудами камней светились серебром десятка два лесенок постижения.

- Последняя экспедиция, - пояснил заклинатель, не отвлекаясь от захламления прежде чистой выступающей над водой плиты всякой подозрительной колдовской атрибутикой. Судя по остаткам линий и свечным огаркам, происходило это далеко не в первый раз; к счастью, рисунок, да и сама плита, выглядели слишком маленькими для приличного жертвоприношения. - Далеко прошли, но у них не было самого главного - ключа.

- Эм... карты?

- Тебя, Лоза, тебя.

Вот почему я незаменим только тогда, когда грядет очередная неприятность? Определенно, мне дали не то имя. Конечно определенное соотношение между мной и шедевром координационного кретинизма есть...

- В каком месте от этого чахоточного сорняка способно быть больше толку? - мирно поинтересовался Смерть. Как всегда, неизменная поддержка, загораживающая выход.

- Потому что он Тот Самый... потому что нулевик. Тут датчики настроены на ниморцев, не на магов, чуть что почуют - не выберемся, - уже нормальным деловым тоном пояснил Беда, водрузив в центре абстрактной фигуры череп.

В глазницах богато украшенного резьбой черепа неукротимым огнем горели гербы Ниммы.

- Призраки вас не простят.

- Он считает, что разговаривает с духами шольцев, - черные маги обменялись ироничными взглядами, и Смерть подошел к алтарю, прокусив палец, и небрежно накорябал на кости кровавый знак. По разлому пронесся порыв ветра, словно тихий вздох; пуговицы засверкали ярче, огоньки свечей разом выросли и вытянулись, так и застыв по линейке. Караул. Два черных мага проводят один ритуал. Да они давно уже должны были перегрызться чьи линии прямее, свечи ярче, а заклинания внушительней и кто тут профи, а кто только из песочницы вылез.

- Эту карту нашел отряд памяти из братства Звезды, - заклинатель достал толстую книгу и вырвал первый листок, скормив его крайней свече. - На развалинах знакомого тебе объекта шестнадцать. Отряд из Шоваллы пожертвовал своими жизнями, чтобы принести карту и открыть ту дверь; а командира отряда звали...

- Дэн Рола. Я, в общем, не удивлен, - печально констатировал я.

Все ниморские странные вещи тяготеют именно к нему. Вот как только исследователи поняли, что поддельная карта - это шифр, а не платок в лубочном стиле?

- Ошшерраш...иммали...

Ну вот и ниморские словеса уже слышатся.

- Прекрати... - тихое шипение шорохом бумаги вползало в уши. Дымок от чуть свечей потянулся вверх, собираясь в клубок. - Не смей прикасатьсяк Слову, раб...

Беда приподнял брови и, продолжая беззаботно насвистывать, вырвал сразу две страницы:

- А то что?

- Тебе никогда не постигнуть и часть той мудрости, которую ты уничтожаешь. Грязный дикарь...

Бумага корчилась в огне, осыпаясь золой и истекая дымом, а заклинатель продолжил потрошить книгу:

- "Наша обязанность и долг - вывести отсталые народы, замершие на младенческой стадии развития, на путь прогресса"... м, не то. Вот: "на нерационально используемых народонаселением землях разбить виноградники...". Виноградники. Вас Северное братство благодарит до сих пор.

- Не смей! - справедливую критику Рола пропустил мимо. В любом великом деле случаются просчеты. Иногда великое дело из них и состоит.

Новая страница замерла над свечкой, обугливаясь по краям.

- А ответь на вопрос и разбежимся? Тут еще... ого, да тут еще про внутренних врагов осталось!

Призрачная дымная фигура смерила призывателя духов презрительным взглядом, явно решив поиграть в шовалльца на допросе. Интересно, почему наше мнимое величие дает право только унижать других, а не обязанность становиться лучше?

- Пароль, - устало велел Черная Смерть, и линии рисунка вспыхнули и поднялись в воздух, заключая призрак в клетку. Угольные значки закружились внутри круга свечей, как жирные пауки переползая на прозрачную фигуру, которая с каждым мигом становилась все ярче и материальней. Вот уже приобрела болотно-зеленый цвет потрепанная форма, и человек, представший перед нами, ничем не отличался от того, кто встретил меня на границе Великого Леса.

Карма, это же настоящий призыв!Не какие-то не описанные ни в одной темной книжонке разговоры во снах, а настоящий некромантический ритуал! Эх, где мое детство в приюте? Хотя с другой стороны, пляски друидов выглядели страшнее...

- Силой и правом, полученным мной, приказываю тебе говорить, - вдохновенно продолжил Черная Смерть.

Ниморец явственно боролся с собой, но воля призвавшего его оказалась сильнее.

- Набери... триста двадцать шесть, пароль Чаша Скорби, - через силу шевельнулись серые губы, - товерраш...

- Лоза, закрой уши. Шольц друида хорошему не научит, - велел Беда и, пока я боролся с трудностями перевода, вручил карту и подтолкнул к двери.

Под прицелом трех пар глаз я приложил расписной платок к панели. По спине пополз холодный пот; почему-то показалось, что меня внимательно изучают, но не заклятые враги за спиной, а нечто иное... Такое же чувство возникало тогда, когда я проходил через биометрические датчики на входе в город; фигня артефактная на нулевиков реагирует через раз, а под ногами люк и доменная печь. Пристальный сканирующий взгляд просветил до косточек, и когда я уже внутренне приготовился к испепелению на месте, внутри монолитной створки что-то пиликнуло, и мелодичный женский голос произнес:

- Идентификация произведена. Назовите пароль.

В горле пересохло, и я, взмолившись Большому Ниморскому Словарю, просипел:

- ФаммаУлаи.

Эмблема биологической угрозы погасла, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Вполне в ниморском духе за ней оказался небольшой тамбур и лифт - к бесконечным дверям соседи относились с пиететом.

- Выполни свое обещание, - прошелестел вновь побледневший призрак.

Беда поднял череп и задумчиво ковырнул узоры:

- М-м-м... я передумал.

Дух в бешенстве рванулся к заклинателю, но Черная Смерть лишь провел по воздуху рукой и фитильки свечей вспыхнули и погасли, утонув в лужицах расплавленного воска, книга посыпалась трухой прямо на расплывающиеся линии, в считаные мгновения превратившие заклинательную фигуру в абстрактный рисунок на мотив пролитой банки краски. На долю мгновения мне показалось, что в глазах Дэна Ролы мелькнуло торжество... и оставшийся без привязки призрак бессильно ударился об осыпающиеся линии и осыпался угольной пылью вместе с последним погасшим огнем.