Лила Джерри - Гимн неудачников

Главное - не останавливаться, говорить, пока все ошеломлены и еще не пришли в себя... Если цель Ильды - освобождение, то я просто должен успеть объявить то, что давно уже всем известно.

- Я - вестник Эжена Морой, его голосом и его именем, уполномочен сообщить вам, что в честь Дня Победы проводится всеобщая амнистия. Всем колдунам прощается все, что они совершили!

Слова прокатились над водой, неожиданно приобретая властность и мощь и, словно вторя им, бирка в моей руке разгоралась ярким серебряным светом. Колдуны подобрались ближе, и серебряное сияние отражалось в их глазах, потрясенных, испуганных, зачарованных происходящим волшебством. Я не знал, что происходит, но с каждым звуком в тело будто вливались новые силы; казалось, прикажи я горе подвинуться - и она выполнит приказание. Весь мир внимал мне! И даже черные маги слушали мой голос как прекрасную музыку...

- Вестник, - с восторгом подтвердила аудитория.

... но смысл до них не доходил.

- Демобилиза... - горло внезапно перехватило, словно я кричал на переделе связок, - ...ция, свободны, по домам валите.

На лицах собравшихся, как у наконец проснувшихся людей, проступили признаки сознательной деятельности, и меня накрыл вал вопросов:

- Чего демоно?

- По домам?

- Уже?!

- По каким домам?

- Откуда он взялся?

И вот так начался бунт... Карма моя, а вдруг я действительно попал в прошлое? И как теперь объяснять свое появление? Так, срочно отвлечь.

- Вы что, еще не знаете? Видели, что случилось с Номма Эрро? Ниморские выродки взорвали плотину Илькке! Затопило всю страну! Срочно нужны люди на постройку подводных городов. Вот соберемся сейчас и поплывем...

"Как же давно мы не были дома", - читалось в лицах колдунов.

- М, Смерть, а ну их, - вполголоса предложил Беда. - Мне и в приграничье неплохо.

- Амнистия? - тихо прошептала ИльдаШадде.

Последний луч солнца скользнул по ее волосам, позолотив их, и погас за лесом. На лик колдуньи легли сумрачные тени, придав коже неживой оттенок, и затаились в фиолетовых провалах глазниц. Холодный ветер закружил вихрь песка и листьев, подхватил и унес с собой отзвуки чужих голосов, а озеро в последний раз плеснуло и замерло глянцевым зеркалом.

- Штрафные бригады расформированы и уравнены в правах. Приказ об искуплении вины отменен, - каждое слово приходилось выдавливать, словно маленький раскаленный ком.- Десять лет назад. Ты можешь быть свободна, Капля.

Искупление, точно! Вот что я делал на уроках религиозного воспитания, я помню, а вот что на истории?

- Десять лет, - прошептала нежить и спрятала лицо в ладонях. - Десять лет...

Покрытые мокрыми спутанными прядями плечи вздрагивали; Ильда Шадде, умертвие-убийца и пленница давно отмененного приказа плакала и смеялась одновременно, и таяла, как тает мороженое под летним солнцем.

Уход за грань завораживал своей обычностью и одновременно красотой. Путь, десять лет назад пошедший вкривь и вкось, сделал правильный поворот; все просто возвращалось на круги своя. Кружево превратилось в пену прибоя, и набежавшая волна утащила с собой моток водорослей, в которые превратились черные волосы, не оставив ничего от умертвия, когда-то державшей в страхе все приграничье. Прах к праху. Мир твоей памяти, Ильда Шадде. Не думаю, что смогу когда-нибудь тебя простить, но это уже моя проблема, верно?

Ноги внезапно подкосились, и я шлепнулся на песок, судорожно кашляя, чувствуя, как из носа и пылающего горла течет вода. Что за... Не важно. Дайте помереть в покое...

- И это все? - мокрый песок заскрипел под приближающимися шагами. Приграничник растерянно ковырнул песок на том месте, где стояла синеглазая нежить, словно ожидая, что она вновь просочилась сквозь пальцы. - Всего-то?

Всего-то?

Всего-то?!

- А ты ждал... огненного дождя, кипящих морей?.. - надсаженный голос не слушался, и потому я не стал ничего объяснять, закрыв глаза и обхватив плечи руками. Всего-то сказать правильные слова в правильном месте в правильное время, имея на это право.

Конечно, будь я "некто", проблемы бы не возникло. "Некто" - тоже прошлое, у "некто" есть власть, у "некто" своя цепочка событий, связанных с Шадде. И разорвать эту цепочку посторонним можно было только десять лет назад, когда и произошла тупиковая ситуация. Хотя, будь я магистром... меня бы тут изначально не было. А вообще, и так все на соплях держалось.

Почему-то именно сейчас на меня обрушились и страх, и усталость, и нервная дрожь, от которой зубы выбивали барабанный ритм. Так, взять себя в руки... хорошо... С умертвием покончено, но граница никуда не делась. Надо позвать на помощь, протянуть до ее прихода и что-то сделать с толпой мертвяков в подвалах. Но это потом. А пока могу я спокойно полежать, оставив проблемы на кого-нибудь другого?

- ...Снова ты, гниль?

- Рад нашей встрече, маг Черная Смерть.

Ой-е, ну как, как проблемы обойдутся без меня? Я обнаружил, что до сих пор прижимаю к себе сохраненную во всех перипетиях жизни мешалку и с рычанием воткнул ее в песок. Град и Смерть, ненавоевавшиеся наши. Колдун и белобрысый мертвяк стояли друг против друга как две ощетинившиеся боевые мокрицы, и радости от обретения союзника в их позах не было ни на грош. Хм, нет, радость была. Но по другому поводу.

Беда сочувственно вздохнул протянул мне руку, помогая подняться.

- Хорошо, что тогда я с тобой не успел разобраться...

- Я не успел закончить чертеж, - с безмятежностью айсберга, надвигающегося на ниморский лайнер, намекнул умертвие.

Сильный рывок вздернул меня на ноги, выворачивая руку и прижимая спиной к заклинателю, и в висок уткнулся ствол револьвера.

- Дернешься - башку продырявлю, - дружелюбно предупредил заклинатель. Его руки не дрожали, и холодный металл уверенно прижимался к коже. Какие таланты открываются в людях, когда прекращается действие всяких веществ, однако. - Мы ведь понимаем друг друга?

В голову будто вкручивалось раскаленное сверло, лишая всякого желания сопротивляться. Град мраморной статуей застыл напротив, похожий на механическую игрушку, у которой кончился завод. Но на слова приграничника он ответил едва заметным кивком, и Смерть безо всяких сантиментов схватил его за волосы и полоснул ножом по обнаженной шее.

В лесорубы колдуна бы не взяли.

Я закрыл глаза, отключившись от внешнего мира, и отправился в странствие по темным тропинкам темного своего разума. Не хочу на новое перерождение. Бездна большая, в Бездне места всем хватит, Зверь потеснится, я заползу в самый дальний уголок, и чтобы в ближайшие пару тысяч лет никто не трогал. Небытие - такое прекрасное слово.