Химера Паллада - Темный целитель. Книга 3

— Аксель — троюродный внучатый племянник матери моей покойной жены, — я кивнула, даже не пытаясь представить себе всю длину этой родственной связи, — Касательно отношения к тебе, — он вздохнул, — Это моя вина. Когда я был молод, я встретил женщину, — он задумчиво потер щеку, — Она была чем-то на тебя похожа. Она сказала передать ее слова Брандону через четыре дня, после того, как он полностью поседеет. Сказала, чтобы он искал в храме жизни в двух дня от пропажи. Сказала, чтобы он был осторожным и не смотрел ей в глаза три ночи. Тогда я не знал никакого Брандона. Я никому не говорил об этой встрече и об этих словах. Представить мое удивление, когда моя невестка решила так назвать своего сына и настояла на этом. Месяц назад, я увидел свою смерть. Мой внук еще очень молод, ему до седины тогда было еще очень и очень далеко. Я опасался, что… я все ему рассказал. Ему, и Акселю, попросив его позаботиться о моем единственном внуке.

— Это все, что сказала та женщина?

— Да.

— И что можно понять из этих скудных крох? Почему 'ей' — это мне? Почему три ночи во сне? Может быть, будет еще кто-то и наяву?

— Сразу видно, что ты не знакома с искусством прорицания.

— С искусством? — фыркнула, — Не знакома.

— Да, — если не умерит накал дружелюбия и оставшихся пары часов не проживет, я раньше прибью, — И поверь, мне достаточно было только увидеть тебя, чтобы понять, что именно о тебе и шла речь.

— Чушь, — отмахнулась, — И что за пропажа? Вот эта? Так вот она. А если я несу ему смерть, то мне и стоит держаться от него подальше.

— Нет! — он вдруг испугался, — Нет, пожалуйста!

— Ты чего?

— Не уходи. Я вижу, ты уже почти ушла.

Я только похлопала глазками: я еще только уточняла у Солнышка, можно ли мне переместиться, а он уловил. Сильный Видящий, кто ж спорит. Архимага, пусть и внука, в ежовых рукавицах держит, да и к Главнокомандующему ключик имеет. Кстати, сам архимаг как уселся, так и не отсвечивает абсолютно, сидит истуканом и все, нет его здесь. Оборотень тут же толчется.

— За кого ты, — я взглянула в глаза оборотню, — меня принимаешь? Смотри на меня и отвечай!

— За демона. Необычного, но демона.

— И много демонов ты встречал?

— Много.

— Хорошая собачка! — он так мило вскинулся, — Слушай, а почему все встречаемые мной оборотни так сильно реагируют на такую элементарную подначку?

— И много оборотней ты встречала?

— Больше, чем ты демонов, — развернулась в другую сторону, — Бран, за кого ты меня принимаешь?

— За Прислужницу. Но не знаю точно какого бога.

— А ты, старик, за кого меня принимаешь?

— За, — он сглотнул, — Старрибу. Кто-нибудь из нас прав?

— Решил действовать по принципу наибольшей невероятности? Оборотень, ты попал ближе всех. Старик, а у тебя мания величия.

— Не без этого, не без этого. Не назовешь ли свое имя?

— Зачем? Ведь никто из вас мне не представился.

— Мое ты знаешь откуда-то, — произнес Брандон.

— Тебя по имени назвали при мне, всего и делов.

— Тогда позволь представиться, — его голос стал насквозь официальным, — Брандон Хальцеворт, выпускник столичной Учебной Башни, архимаг на службе императора, третье управление.

— Вандер Хальцеворт, Видящий. Все прочее уже не имеет значения.

— Родгар Серошкурый, оборотень, служу роду Хальцеворт по долгу крови.

— Скэндал, — явно моя очередь, — И мне идет это имя. Второе имя я себе решила не придумывать, все равно потом замуж выходить. Род службы… ммм, учусь я еще. Насчет твоей просьбы, могу сказать только, что пока у меня планов и дел иных нет, могу побыть рядом, по мере сил и возможностей обеспечивая безопасность Брану. Но только до тех пор, пока у меня не возникнет иных дел, моего мнения о которых никто не спрашивает. А пока, извините, мне надо подумать.

Я вышла из столовой, вслед за мной потопали двое охранников. Вот и пойми, за кого меня тут принимают на самом деле и с какого боку здесь история инферно.

На террасе стояло кресло, в котором сидел Видящий, щуря глаза на клонящееся к горизонту солнце.

— Не стоит бояться, — я подошла и положила руку ему на плечо.

— Неизвестность всегда страшит.

— Все будет хорошо, — повторила.

— Так вот они какие, твои глаза, — он посмотрел на меня и заворожено замер.

— Все будет хорошо, — повторила снова.

— Ты… кто же ты? Ты ведь обещала, что мне все станет понятным.

— Я СакКарра-Ши. И новая богиня смерти по совместительству. Всего-навсего.

— Тогда понятно, почему нельзя смотреть тебе в глаза.

— Почему же? Смотри. Я никому не запрещаю. Но и не советую. Один раз точно увидят все. Не все знание необходимо и не все идет на пользу. Но на мой памяти от этого еще никто не умирал. У тебя же все будет хорошо. А с Брандоном… — я улыбнулась, чувствуя всю печаль этой улыбки, — Насколько я знаю, ему суждено прожить еще не менее 184 лет и совершить еще целую кучу всего-всего. Не буду говорить, что у него все будет хорошо. Все — не будет. Будут и горести, и болезни, будут ранения и поражения, будет любимая и будут дети, будут достижения и победы. Много чего будет.

— Благодарю тебя. Мне уже пора?

— Да, тебе пора. Иди вперед и ничего не бойся. Мы еще встретимся и не раз.

Аиррита присела напротив меня, спиной к солнцу. От охранников я избавилась легко и просто: они сейчас за Реми наблюдают, а меня словно бы и нет в округе (ну, я надеюсь, что именно так все и выглядит).

— У тебя настроение такое, что так и тянет и тебя проводить.

— Спокойная смерть, немногим она выпадает.

— Не отвлекайся. И вообще, почему ты так долго никого из нас не отделяла?

— Ты знаешь все, что знаю я.

— Но это не значит, что я поступила бы также.

— Не значит. Все, ты проводила его, теперь кыш, вдруг кто увидит.

— Ага, ее отделила, а меня нет, — внутри возмущалась Демона, а Корри обдумывала, какую бы мне пакость подстроить так, чтобы и ей не досталось.

— Народ, о мелкой мести будем потом думать, у кого какие предположения о происходящем?

В столовой было темно, но стол был накрыт заново. Я допивала компот, когда вошел Брандон.

— Соболезную. Может, тебе травок каких заварить да спать уложить? Выглядишь ты не очень хорошо.

— Скэндал, ты когда-нибудь теряла близких?

— Да, несколько лет назад я потеряла всех. И себя тоже. И продолжаю терять.

— Скажи, мой дед… он знал, кто ты?

— Да, я ему сказала.

— Он…

— Он должен был умереть еще месяц назад, но жил все это время, чтобы исполнить свое предназначение. Свою роль он сыграл блестяще. Теперь наша очередь отыгрывать наши.