Дэвид Зинделл - Камень Света

Теперь, когда церемония была завершена, многие мэйи подходили поздравить нас и получше рассмотреть чудесный меч, так долго и тайно лежавший в их озере. Они вытягивали шеи, чтобы увидеть его, но никто не пытался дотронуться, да я бы и не позволил.

– Есть строки в песне, которые я хотел бы понять получше, – сказал Мэрэм, подходя ко мне. – Что значит, что он возвратит золотой джелстеи?

– Гм-м, это как раз ясно, – пожала плечами Атара. – Ты разве не слушал?

Она устремила глаза на меч и пропела:

Меч – серебристая звезда,

Взыскует солнечный фиал.

В его присутствии всегда

Горел он ярко и сверкал.

– Да, понимаю. – Мастер Йувейн потер сияющую макушку. – Эти строки говорят правду. Некоторые верят, что камень Света не просто пришел со звезд, но и является источником их света. Известно, что серебряный джелстеи был первой находкой в попытках создать золотой. Между ними существует глубокий резонанс. Говорят, что он любит камень Света, как зеркало любит солнце. Но вспыхнет ли он в его присутствии, как говорит песнь, я не знаю.

– Почему бы нам это не включить в испытание? – прорычал Кейн.

– Прекрасная идея. Я верю, что Морской народ сказал правду: на острове действительно был великий джелстеи. Но похоже, что не камень Света.

Я тоже верил тому, что сказали огромные киты, и все равно повернулся взглянуть на храм.

– Почему бы тебе не направить меч туда? – спросил Кейн. Я сделал, как он предложил, направив острие меча точно на храмовые колонны к югу от нас. Однако серебряное лезвие, хотя и полное света, не стало ярче.

– Он не здесь, – пробормотал Мэрэм.

Мы замолчали, и Лильяна использовала эту возможность, чтобы объяснить леди Нимайю и мэйи наши действия. Потом высказался мастер Йувейн, все еще смотревший на меч и чесавший голову:

– Может быть, помедитируешь, Вэль? У силюстрии есть и такое качество:

Применять ее

Нужно в тишине,

С чистым разумом,

Не питая страха.

Глядя на отражение своих темных глаз в полированных обводах меча, я вспомнил, что мастер Йувейн однажды рассказывал мне о серебряном джелстеи: это камень души и разума, что вырастает из нее. В этот момент, когда на меня смотрели тысячи людей и лезвие меча ловило яркий утренний свет, разум мой был каким угодно, только не чистым.

– Почему бы тебе не попробовать седьмую медитацию света?

Так я и сделал. Пчелы жужжали на цветочных луговинах к западу от озера, а я закрыл глаза и вообразил совершенный алмаз, паривший в воздухе. Этот алмаз – я. Ничто не может его испортить – и уж точно не мой страх потерпеть неудачу в поисках камня Света; у него тысячи граней, каждая из которых с совершенной ясностью впитывает солнечные лучи, собирая их в звездоподобном сердце алмаза в сверкающий свет…

– Похоже, там ничего нет, – откуда-то издалека донесся голос мастера Йувейна. – Вообще ничего.

Я открыл глаза и увидел, что клинок не изменился.

– Да, наверное, камня Света действительно нет на острове, – подавленно произнес Мэрэм. – Наверное, твои братья были правы, и он уничтожен.

– Нет, я чувствую его, Мэрэм. Я знаю, что где-то в Эа он существует.

С этими словами я снова вызвал внутри себя образ алмаза и направил меч к Саду Жизни на западе. Однако клинок не вспыхивал.

– Продолжай, Вэль, – подбодрил меня Кейн. – Попробуй другое направление.

Я медленно кивнул и направил меч к курящейся горе на севере – с таким же результатом.

– Снова, Вэль, снова.

Я ослабил захват вокруг украшенной лебедями рукояти так, чтобы семь алмазов, вставленных в нефрит, не резали мою ладонь, и устремил меч, что люди назвали Пробуждающим, к той части мира, где на востоке встает Утренняя Звезда.

– Горит! – неожиданно воскликнул Кейн. – Ты видишь, горит?!

Чувствуя, что не достаточно просто очистить разум, я открыл Элькэлэдару свое сердце, как открывал его братьям в редкие моменты доверия. И огонь вспыхнул жарче, очищая и воссоздавая тот тайный меч, что я нес в себе с рождения. Я ощущал, как два меча, внутренний и внешний, резонируют словно совершенно настроенные кристаллы, перезванивающиеся в гармонии более древней, чем время. Каждый из них будто подпитывался сущностью другого; яростный свет пульсировал по мечу, по моему позвоночнику и через сердце шел к рукам, сжимавшим Элькэлэдар.

– Он горит! – закричал Кейн. – Горит!

Я открыл глаза и увидел, что серебряный меч ярко сияет, словно наполненный светом. Руки мои задрожали, а кончик меча волнообразно переместился с юга к востоку.

– Так, камень Света находится где-то к востоку от нас, но, похоже, все еще очень далеко, – сказал Кейн.

К востоку от нас лежали Драконий залив, Суррапам и великие горы Полумесяца. И дальше: Эанна, Йаркона и древняя Библиотека в Кайшэме. А за ними еще более великие Белые горы Сакэя и равнины Вендраша. И наконец, Утренние горы Меша.

Мэйанцы собрались вокруг, с удивлением глядя на мой меч. После того, как Лильяна объяснила леди Нимайю насчет серебряного джелстеи, та кивнула головой и улыбнулась мне.

– Похоже, сэр Вэлаша, что ты покидаешь наш остров не с пустыми руками.

– Да, леди Нимайю. И спасибо тебе.

– Вы все-таки должны отбыть?

Я посмотрел на Атару, Кейна и остальных своих спутников.

– Да, должны.

– Но вы не откажетесь разделить прежде с нами трапезу? Я посмотрел на солнце, теперь висевшее высоко в небе «Снежная сова» отплывала завтра на рассвете.

– Пообедать с вами для нас честь.

Пока мэйи шли к храму и пиру, ждущему там, леди Нимайю тепло меня обняла. Потом прикоснулась раненым пальцем к клинку Элькэлэдара и посмотрела на меня яркими черными глазами.

Чтобы вложить в ножны новый меч, следовало сперва извлечь старый. Так я и поступил, с великой печалью в сердце глядя на обломок. Но была в сердце и великая радость, и, с позволения леди Нимайю, я забросил сломанную кэламу далеко в озеро. Она без следа утонула в темно-синих глубинах.

Потом я вложил Элькэлэдар в ножны. Завтра, подумал я, опуская руку на украшенную лебедями рукоять, завтра мы поплывем на восток, к восходящему солнцу.

Глава 29

Дул сильный попутный ветер, мы пересекли Драконий пролив и добрались до Суррапама всего за сутки быстрого плавания. Следующим утром, в Эртраме, последнем свободном порту Суррапама, переполненном кораблями, что курсировали через его шумную гавань, мы распрощались со «Снежной совой».

Когда лошадей свели на берег, капитан Кэральд обсудил с нами свежие новости.

– Король Кайман остановился у Эзама всего в сорока милях отсюда. Похоже, наша пшеница там здорово пригодится.