Eugene - Гимн неудачников

Я победил.

Чудо, а не ощущение.

— Ты обманул их, — мягко прошелестел голос.

Я победил. Этого москита подколодного Беду, Смерть и бывшую предводительницу карательной бригады Каплю. Карма, вот только попробуй меня разбудить и сказать, что это все привиделось.

— О, это было просто.

Я окинул зал взглядом короля горы и большое светлое чувство потускнело и съежилось. Настоящее одиночество — это не когда тебя оставляют в горе. Настоящее одиночество — это когда ты на вершине, и тебе не с кем разделить это счастье.

— Если Ильда взяла воскрешенных под контроль, то почему бы ей и не управлять ими, как водой? Если память так важна, то иначе Колючка бы узнала Смерть. А так Шадде не вмешивалась, потому что я следовал ее намерениям, — я спохватился, что выбалтываю практически все, но остановиться уже не мог. Какой смысл в планах, если нет никого, кто бы мог оценить их красоту? — Осталось только столкнуть их вместе — и вуаля, у нас минус одно умертвие! Просто.

…скорее потому, что колдуны не ожидали предательства от меня. Победа полностью по заветам Беды. Где-то глубоко в душе шевельнулось нечто, похожее на сожаление, но я крепче сжал серебряную бирку и задушил недостойное чувство в зародыше.

— Так что Беда и Смерть заплатят за свои преступления, а Ильда исполнит истинное желание и упокоится с миром… — на месте пристани, глубоко вдаваясь на территорию лабораторий, крутился водоворот, в котором размывалась и таяла черная краска, как капля чернил, вылитая в дождевую бочку. Забавно, что колдун вовсе не при чем. Но лес рубят — щепки летят. Око за око. Все идет, как должно, и я всего лишь восстанавливаю равновесие: — Они все должны умереть.

— Если это было именно ее желание.

Он это специально делает? Я саркастично хмыкнул:

— Да, Шадде гонялась своими убийцами, чтобы извиниться за издержки судебного произвола.

— Ей бы очень помогла армия за спиной, — принял игру Град, но я и сам уже видел пробел в рассуждениях. Вообще, как-то не слишком она активно гонялась. И даже на юг подболотная лодка и компания отправились за вторым мертвяком. Такое ощущение, что если бы Смерть сам в приграничье не явился, и Беда бы на него всех знакомых не натравил, то Ильда о нем бы и не вспомнила. С Бедой она вообще жила шесть лет душа в душу. А ведь должна помнить! Карма, а армия-то ей зачем, передел власти на болотах и современное големопроектирование?

— Я так и не смог понять, зачем ей это все нужно.

Да она и сама это не понимает. Но после воскрешения Ильда начала исполнять какую-то сложную многоходовую программу, которая лично ей выгоды не приносит, и связана с тем, что колдунья добивалась при жизни. Так. "Она собирает армию…" Эжен утверждал, что всего лишь исполняя приказ… Значит, ее цель — исполнить приказ?

— Беда и Смерть остались последними в списке жертв…

По спине пробежал холодок. Не последними, кстати. Там еще полно народу, и к войне не относящемуся, потому что, к примеру, Кара Небес тогда только родился… Так. Ильда работала на этот Черный Список, которого, как Зверя-из-Бездны, нет, но все в него верят. И продолжает работать. Хм, вопрос в другом: как тот, что дал ей приказ уничтожить ключевых фигур из прошлого, рискнул потерять такое послушное орудие?

Ответ элементарен. Либо Шадде ему уже нафиг не нужна, либо гибель Смерти и Беды ничего не решит. Либо "некто" существует только в моем воображении…

— Иногда смерть кажется самым простым решением. Но если оно неверно, то остальные пути окажутся невозможны, — уже совсем еле слышно добавил Град.

— Да заткнись уже! — сорвался я. — Что ж ты мне помогаешь, если в этом нет смысла?

Выполнить приказ — зачем? Чтобы получить свободу, самой вычеркнуться из Списка. А этот "некто" ее вычеркивать не станет, потому что хитрая злая зараза. Демоны, как-то нехорошо все складывается…

Хмырь депрессивный молчал так долго, что я уже было решил, что он жалеет о содеянном, а отвечать тем более смысла нет.

— В случившемся есть часть моей вины.

Ага, это о том, как весело творить из обычного магического трупа потустороннюю демоническую химеру?

— Прошло всего-то столько лет… так сделай же наконец хоть что-нибудь полезное! Убей Ильду, сломай защиту, ну?!

Я почти ткнулся лбом в водяную колонну, но пленник остался безучастен. Полностью бессмысленный мертвяк.

Кстати, Беда и Смерть амнистированы. И самое плохое не то, что умертвие приказ все равно не выполнит, а то, что она своими руками уничтожит привязку к прошлому, людей, которые могли на нее влиять, и цепь событий, которая должна привести к выполнению приказа и ее освобождению. Карма. Кажется, я начинал понимать, что имел в виду Град.

Лоза, этот мир тебя точно не забудет.

— Мне нужно срочно наверх! Ради всей памяти, делай, что хочешь, но вытащи меня на поверхность! Немедленно!!!

Когда мне уже казалось, что с высоты своего пренебрежения Град проигнорирует даже не призыв, а мольбу водяной дракон изогнул шею и наклонился ко мне, распахивая пасть.

— Эм… — я неуверенно посмотрел на протянутую руку. Стеклянные клыки сомкнулись за спиной, и гигантский змей плавно поднялся к потолку, заставив меня цепляться за умертвие как за единственную опору. Поверхность, на которой мы стояли — язык? — была одновременно скользкой и упругой, да еще и прозрачной. Но то, что разворачивалось за синеватой дымкой чешуи, скоро отвлекло от опасений. Там было хуже.

Подземное озеро кипело. Вода поднималась по стенам, выше и выше и, как какой-то неправильный водоворот, начинала бежать по кругу, быстрее, быстрее, пенясь и грохоча, разбивая мостки в щепки, сшибая баки рассеивателей, ломая как спички колонны, тугой спиралью собираясь вокруг неподвижного тела дракона.

— Я не могу сливаться с водой… — Град стоял, зажмурившись и касаясь складки на переносице. Голова химеры чуть отклонилась назад, как у змеи, которая готовится к броску… и рванулась ввысь, пробивая потолок. Грохот рушащихся перекрытий, рев потока, бурлящее месиво камня, воды и грязи, а в следующий миг водяной смерч вырвался из глубины, вознося нас к небесам.

Это было… невероятно. Промелькнул залитый тьмой пляж с крошечными фигурками, черное пятнышко озера, игрушечные кубики лабораторий, темно-зеленые кроны леса, а мы удалялись все дальше от земли, ближе к закатным облакам. Змей замер в высшей точке, душу переполнял восторг полета, все то, что внизу, внезапно показалось таким мелким и неважным… А потом вся эта конструкция стала красиво рушиться вниз.

— Не бойся, — чужая рука крепок сжала мою ладонь… а потом отпустила.