Eugene - Гимн неудачников

— Нет! — злобно отрезала разом растерявшая весь лоск колдунья в форме. — Только посмей мне запороть последнее задание!

От громких голосов Смерть болезненно сморщился, кажется, пытаясь перебороть головную боль. Либо это наркотики, либо постпраздничный синдром… Пинками и тычками охранники подняли Беду на ноги и начали подталкивать пленников к воде, заставляя прихватить с собой камни и топать с ними.

— Вы там в своем Черном Списке совсем зажирели… — опрометчиво возмутился экстремал из толпы, и окружающие подержали согласным гудением, не сразу сообразив, что и кому сказали.

— Кто же это там что вякнул? — пропела габаритная дама. — Покажись, дорогуша. Да я тебя сейчас без разнарядки в расход выведу, шольцева дрянь!

— Вы. Заткнетесь уже?! — от страдальческого вопля на пару мгновений установилась тишина. Охранники загоготали, и один легко ткнул очухавшегося пленника копьем… и с умиротворенным бульканьем растекся по бетону лужей черной слизи.

Минута молчания долго не продлилась. На берег обрушились восторженный гомон; оставшиеся охранники теперь уже серьезно схватились за оружие, и быть тут все еще замороченному колдуну нанизанному на острие, если бы неведомо когда успевший освободиться от веревок Беда не оттолкнул его в сторону, отвлекая удар на себя. По воде пронесся вихрь; Смерть медленно выпрямился во весь рост, и проржавелые цепи бессильно упали у его ног. Сверкнули красные глаза с нервным тиком, выгодно подчеркиваемые яркими фингалами под ними, и за спиной колдуна солнечный ореол превратился в разъедающее мир черное пятно с белоснежной каемкой.

Где-то там, далеко-далеко, дребезжала натянутая струна. Шаг вперед — и охранники, почти приколовшие заклинателя к пирсу, рассыпаются в прах. Второй шаг — и маги на берегу изумленно отшатываются друг от друга, видя расползающиеся по коже темные пятна. Третий шаг…

Ильда азартно рассмеялась, стремительным змеиным движением выхватив бритву, и полоснула товарищу по горлу. Брызнула кровь, не ожидавший такого маг завалился на бок, его убийца дернула на себя лезвие с протянувшимися к нему красными нитями и с неожиданной прытью спрыгнула на землю, выхватывая прямо из воздуха кровавый хлыст.

Все смешалось в единый ком. Крики, серые вихри, ненависть и растерянность, и черное солнце карабкалось на небосвод, разбрасывая лучи-протуберанцы и пожирая свет…

А потом струна лопнула.

…Темное озеро, глянцевое и неподвижное, больше не отражало небо. Серый пепельный берег усеивали неподвижные тела; кто-то успел сбежать, но благоразумно не спешил покидать укрытие. Черная Смерть скорчился на пристани, с булькающим кашлем зажимая рану на горле. Рядом с ним, буквально в нескольких шагах, на спине лежала Ильда, уставившись вверх широко открытыми глазами и все еще сжимая бритву.

— Ты сдохни мне еще тут, — от каждого шага сухая, похожая на золу земля мелкой взвесью взмывала в воздух. Беда неспешно подошел к колдуну, с досадой махнул рукой с ножом и склонился над Ильдой. Колдунья слабо пошевелилась, но приграничник не дал ей ни единого шанса, точным движением вонзив кинжал точно в глазницу. Пресвятая герань! Видение не давало мне отвернуться, и я видел, как он ударил еще раз, а потом буднично спихнул тело в воду, отвернулся и, придерживая оружие так, чтобы не заляпаться, подошел к следующему телу…

Крр-р-рак. Картинка замерла, пошла трещинами и осыпалась разноцветными осколками.

— День смерти. День высшего расцвета нашей силы и нашей величайшей слабости.

Прошлое все еще мелькало перед глазами, оседая на дне души тяжелым ощущением неправильности. Если реальность такова, то в Бездну такую реальность. Теперь мне стали гораздо ближе белые маги, запершиеся в башнях и играющие в свой собственный мир по придуманным законам. Им, всем нам некуда бежать.

— Не думал, что все произошло именно так.

— Черные повязки — знак штрафной бригады. Колдун, попавший туда, может оправдаться, если убьет несколько объявленных преступников; правило равноценного обмена. Так оно называется сейчас.

Я распластался на скользкой гладкой поверхности, все равно куда-то сползая, и стукнулся лбом об позолоту фонтана.

— И что ты тут делаешь, скажи на милость?

Человек, висящий посередине светящегося водяного столба, не удостоил меня даже поворотом головы:

— Жду.

— О Небеса, — я перевернулся на спину и уставился на перекошенный потолок.

На фоне постепенно тающего видения Малый Зал Собраний изображал островок спокойствия. Тут не было даже нежити, кроме той, что устроилась в ловушке как сверчок под печкой — Ильда Шадде заботилась о моральном состоянии будущего войска. Лично у меня этот тип вызывал подсознательное раздражение; казалось, он делает великое одолжение даже тогда, когда просто находится рядом. Град ведь способен освободиться. Но лень. Небеса, дайте мне бессмертие — даже я не способен потратить его так бездарно.

— Град, ну что тебя не устраивает? У тебя есть вечная молодость, неуязвимость, все…

— Бессмысленность.

— Чего-чего?

— Всего.

— Карма праведная… — я свесился с края, всматриваясь в озеро. Битва все еще продолжалась; ревущие потоки воды обрушивались на двоих человек и взвивались вверх клубами пара, и ни одна капелька не достигала драного черного плащика. Я уже упоминал, насколько колдуны не любят умываться?

Смерть стоял непоколебимо, Беда маячил где-то рядом. Точнее они оба отступали вглубь суши, надеясь, что там сила нежити ослабнет, но даже этой слабой надежде не суждено было сбыться. Из разлома, расколовшего землю практически у них под ногами, хлестнул гейзер, разом отрезавший беглецов от лабораторий. Водяной вихрь теперь окружал их со всех сторон, размокшая земля превратилась в трясину, и туманные рыбы призраками скользили в несущих грязь, ил, сломанные деревья и обломки камней потоках.

Черные маги были обречены.

Я не сразу понял, что это за светлое сладкое чувство разливается внутри, унося с собой плохие воспоминания. Триумф. Мой план сработал. Мой план сработал! Так, это я ли? Даже сведения, полученные от Беды, оказались полезны. Было страшно полагаться на слабую надежду, что мертвяк вытащит меня в последний момент, но он это сделал.

Я победил.

Чудо, а не ощущение.

— Ты обманул их, — мягко прошелестел голос.

Я победил. Этого москита подколодного Беду, Смерть и бывшую предводительницу карательной бригады Каплю. Карма, вот только попробуй меня разбудить и сказать, что это все привиделось.