Маргарет Уэйс - Драконы Погибшего Солнца

– Можете располагать мною.

– Но вам придется довериться мне, – полувопросительно отметил маршал.

– Как и вам – мне, – улыбнулся Герард.

Медан кивнул. Будучи человеком быстрых и решительных действий, он, не тратя времени на дальнейшие разговоры, присел к столу и взял в руки перо.

– Сначала нам следует потянуть время. – Он принялся что-то быстро писать. – Вам придется передать это послание дракониду Гроулу, но оно не должно дойти до Берилл. Вы меня понимаете?

– Понимаю, господин.

Медан, закончив писать, присыпал строчки песком, стряхнул его, затем скатал пергамент и вручил его рыцарю.

– Вложите это в тот же самый футляр. Запечатывать не нужно. Это послание удостоверяет, что я по-прежнему преданный и верный слуга драконицы и готов исполнить ее приказания.

Медан поднялся на ноги.

– Когда вы справитесь с этим заданием, ступайте прямо в королевский дворец. Я отдам распоряжение, чтобы вас пропустили. Нам следует спешить. Берилл – коварный враг, на нее не следует полагаться. Она вполне может начать действовать по собственному усмотрению.

– Да, конечно, – ответил Герард. – А где будете вы, господин? Где я могу найти вас?

Медан мрачно усмехнулся:

– Я иду арестовывать королеву-мать.

Маршал Медан прошел тропой, что вела из сада к главному дому скромного поместья Лораны. Уже наступила ночь. В руке маршал держал факел, языки пламени которого опаляли свисавшие с опор ветви вьющихся растений, заставляя листья обугливаться и чернеть. Мотыльки, упрямо стремясь на свет, сгорали в огне, маршал мог даже слышать их жужжание.

Сейчас Медан расстался со своим эльфийским нарядом и надел парадный мундир. Келевандрос, открывший ему дверь, сразу это отметил, и его глаза тревожно впились в лицо маршала.

– Маршал Медан, пожалуйста, входите. Я доложу госпоже, что к ней гости. Она примет вас в дендрарии, как обычно.

– Я предпочитаю подождать госпожу здесь, – оборвал его маршал. – Доложи ей об этом. И скажи, – добавил он скрипучим голосом, – что ей следует приготовиться к путешествию. Необходимо захватить с собой плащ. Ночной воздух прохладен. И пусть поторопится.

Он внимательно оглядел сад, стараясь разглядеть все самые отдаленные и темные его уголки.

– Госпожа, возможно, захочет узнать, в чем дело, – неуверенно обратился к нему Келевандрос.

Медан дал ему такого тычка, что эльф отлетел в сторону, едва сумев приземлиться на ноги.

– Ступай и приведи свою госпожу, – приказал маршал.

– Путешествие? – переспросила изумленная Лорана. Она сидела в дендрарии, пытаясь вслушаться в слова Калиндаса, который по ее просьбе читал ей древние эльфийские тексты. На самом деле она не слышала ни одного его слова. – Куда я собираюсь?

– Маршал Медан не сообщил мне об этом, – расстроенным голосом ответил Келевандрос. – И очень странно вел себя.

– Мне не нравится это, госпожа. – Калиндас отложил книгу в сторону. – Вам не следует идти с маршалом.

– Я согласен с братом, – поддержал его Келевандрос. – Я скажу маршалу, что вам нездоровится. Мы сделаем то, о чем договаривались накануне. Сегодня вечером мы отведем вас в туннель и спрячем там.

– Я не стану прятаться, – решительно заявила Лорана. – Вам бы хотелось, чтобы я скрывалась в то время, когда мои подданные подвергаются смертельной опасности? Ступай принеси мой плащ.

– Но, госпожа, – эльф продолжал спорить, – пожалуйста…

– Принеси сейчас же мой плащ. – Тон Лораны был таким, что дальнейшие дебаты сразу же прекратились.

Келевандрос молча поклонился.

Калиндас пошел за плащом, а его брат вместе с Лораной направился в вестибюль, где у входной двери стоя ожидал маршал Медан. Увидев их, он выпрямился.

– Лоранталаса из Правящего Дома Солостарана, – церемонно обратился он. – Вы находитесь под стражей. Вам следует вести себя со мной как пленнице.

– В самом деле? – Лорана сумела сохранить спокойствие. – Каково же обвинение? И есть ли оно вообще? – спросила она. Она полуобернулась к Калиндасу, чтобы он мог накинуть на нее плащ.

Но Медан резким движением выхватил плащ у того из рук и, с суровым лицом, собственноручно обернул им плечи королевы-матери.

– Обвинения многочисленны, госпожа. Вы предоставили кров изгнаннику-колдуну, которого разыскивали Серые Рыцари, вы не сообщили о магическом устройстве, которым завладел указанный колдун. В то время как по закону все магические артефакты, оказавшиеся в Квалинести, – должны быть переданы драконице. Вы способствовали бегству указанного колдуна, который увез с собой магический предмет.

– Понимаю.

– Я не раз пытался предупредить вас, госпожа, но тщетно. Вы не желали слушать меня.

– Да, вы пытались предупредить меня, маршал, и я вам за это благодарна. – Лорана застегнула плащ у шеи драгоценным аграфом. Руки ее не дрожали. – Какое же наказание полагается за эти преступления, маршал Медан?

– Мне приказано предать вас смерти. И после совершенной казни отправить вашу голову драконице Берилл.

Калиндас ахнул. Келевандрос издал хриплый крик и бросился на Медана, пытаясь схватить того за горло.

– Прекратите, Келевандрос! – приказала Лорана, кидаясь между ними. – Это ничему не поможет! Что за дикая выходка!

Келевандрос, задыхаясь, отошел на шаг, с ненавистью глядя на маршала. Калиндас схватил его за руку, но брат выдернул ее резким движением.

– Пойдемте, госпожа, – приказал маршал и предложил Лоране руку. Пламя факела дымило и брызгало искрами. Орхидеи, обвивавшие двери, съежились от его жара.

Лорана приняла предложенную руку, оглянулась на обоих братьев, застывших на месте, бледных, смотревших расширенными от ужаса глазами, как она идет к смерти.

«Который из них? – спрашивала она себя. – Который?»

29. В янтарном плену

Утро летнего дня обещало быть довольно прохладным для Сильванести.

– Отличный день для сражения, – обратилась Мина к окружавшим ее офицерам.

Галдар выкрикнул здравицу, от его голоса задрожали прибрежные ивы, а с осины у реки посыпались листья.

– Так задрожат и наши враги, – воскликнул капитан Самоал. – Великая победа ожидает нас сегодня, Мина! Мы не можем не победить!

– Наоборот, – спокойно возразила она. – Сегодня нас ждет поражение.

Офицеры и рыцари с недоумением уставились на нее. Они привыкли видеть совершаемые ею чудеса, которые уже громоздились друг на друге подобно горшкам на кухне опрятной хозяйки. Мысль о том, что горшки могут рассыпаться, засыпав весь пол осколками, казалась им катастрофой, в которую они не могли поверить. Они и не поверили.

– Она шутит, – сказал минотавр и сделал попытку рассмеяться.