Линн Флевелинг - Луна предателя

Кабина волшебника оказалась тесным и темным закутком, но он удобно устроил Серегила и Алека, освободив для них койку и послав за корабельным дризидом, который должен был заняться ногой Алека. Рухнув на стул, Серегил позволил себе немного расслабиться. Элутеус был порядочным человеком и другом Нисандера.

— Кто еще из магов находится при принце? — спросил он, с благодарностью принимая кубок с вином и глядя, как целитель меняет повязку на ране Алека.

— Только Видение, собственный волшебник Коратана.

— О да, я его помню. Однорукий маг. Всегда такой надутый на пирах — он не особенно одобрял развлечения Нисандера.

— Однако способности Нисандера он уважал. Ему отдали вашу старую башню, поскольку ты уехал.

Серегил стиснул кубок; к горлу его подкатил комок при мысли о знакомых комнатах, где теперь живет кто-то другой. Подняв глаза, он заметил, что Алек поверх плеча дризида смотрит на него; в синих глазах юноши было сочувствие и понимание.

— Как ему удалось отбить ее у других желающих? — спросил Серегил, стараясь придать своим словам шутливый оттенок.

— Он же теперь маг наместника, — ответил Элутеус. Серегил допил вино и согласился на то, чтобы ему налили еще; он с нетерпением ждал, когда же дризид закончит свою работу. Когда тот наконец ушел, Серегил вытащил акхендийский браслет.

— Можешь ли ты спрятать его от волшебного зрения, не нарушив при этом содержащейся в амулете магии?

— Кто-то его использует, чтобы найти нас, а мы вовсе не хотим быть обнаруженными, — вставил Алек. — Нисандер обычно в таких случаях запирал вещи в сосудах.

— Конечно. — Элутеус порылся в небольшом сундуке и достал оттуда заткнутую пробкой бутылочку. Сунув браслет внутрь, он снова закрыл сосуд, обвязал его тесемкой и произнес заклинание. На мгновение бутылочка окуталась голубоватым сиянием; когда оно погасло, маг протянул ее Серегилу. — Не очень изящный сосуд, но по крайней мере ты будешь в безопасности, пока снова его не откроешь. Ну а теперь расскажите, что вы здесь делаете?

— Мы здесь по поручению Клиа, — ответил Серегил, снова насторожившись.

— Что это за разговоры насчет шпионов? Элутеус покачал головой.

— Во время отсутствия сестры Фория не теряла времени даром. Еще до того как старая царица умерла, Фория использовала бездействие лиасидра, чтобы вызвать недовольство Аурененом — несомненно, подготавливая почву для захвата силой того, в чем Скала нуждается. Этим вызвано и присутствие Коратана здесь. Давление Пленимара на восточном фронте все усиливается, и Фория хватается за соломинку.

Серегил покачал головой.

— Я могу понять ее нетерпение, но начать еще одну войну, и с расой, которая способна сражаться столетиями, и к тому же используя магию, — это просто безумие! Куда делись советники ее матери? Наверняка ведь они пытались отговорить Форию?

— Фория слушает только своих генералов и придворных лизоблюдов. Даже маги Орески могут быть обвинены в предательстве, если не проявляют осторожности. Госпожа Магиана уже отправлена в изгнание.

— Магиана? За что? — Серегил с обычной легкостью изобразил удивление.

Элутеус мгновение внимательно смотрел на него.

— Это ведь она предупредила вас, разве нет? Серегил в досаде ничего не ответил.

— Все в порядке, — улыбнулся маг, пожав плечами. — Мы, те, которые наблюдаем, храним секреты, нуждающиеся в сохранении.

Алек из-за спины волшебника бросил на Серегила изумленный взгляд и сделал знак: «Наблюдатель?»

Серегил пристально взглянул на мага, пытаясь прочесть выражение его лица.

— Чем бы ты поклялся в этом?

— Сердцем, руками и глазами. Серегил почувствовал облегчение.

— Ты? Я и понятия не имел…

— Да и я о тебе только догадывался, — ответил Элутеус с лукавой улыбкой. — Слухи, конечно, всегда ходили: уж очень близок ты был с Нисандером. Однако должен сказать, что маскировался ты все эти годы замечательно, — говорят, тебя ужасно не хватает в игорных домах и увеселительных заведениях с тех пор, как ты в последний раз исчез. Половина Римини думает, что ты умер.

— И они почти правы. Ну а теперь скажи: где Коратан? Известие, которое мы принесли, предназначено только для его ушей.

— Он очень скоро должен нас догнать, — сообщил маг, движением руки создав шар-посланец. — Господин мой Коратан, — сказал он, обращаясь к висящей в воздухе искре, — у нас на борту люди твоей сестры с очень срочными известиями. — Маг отослал шар и поднялся. — Ну вот. Пока отдохните, друзья, и не позволяйте принцу нагнать на вас страху. Он неплохой человек, только будьте с ним откровенны.

Серегил хихикнул.

— Я знал его еще совсем молодым человеком. Он не был особенно жизнерадостным, но всегда охотно давал деньги в долг. Элутеус покачал головой.

— Да улыбнется вам удача в сумерках, ребята.

— И при свете дня тоже, маг, — ответил Серегил.

— Все выглядит не так плохо, — сказал Серегил, когда волшебник вышел из каюты. — Если удастся отправить Коратана в Сарикали, мы поедем с ним вместе. Это самый безопасный вариант, который, в данных обстоятельствах, я могу придумать.

— Погоди, — нахмурившись, спросил Алек, — уж не думаешь ли ты возвратиться?

— Я должен, Алек.

— Но каким образом? Ты же нарушил все условия, на которых тебе было разрешено вернуться: покинул город, носил оружие, не говоря уж о том, что убил нескольких человек, когда мы попали в засаду.

— Ты тоже, насколько я помню.

— Да, но не против меня же Назиен-и-Хари и вся лиасидра целиком объявили тетсаг.

Серегил пожал плечами.

— Другого выхода нет.

— Как это нет, будь оно все проклято! Поеду я. Я всего лишь тупой скаланец, и ко мне они особенно цепляться не будут.

— Цепляться не будут, но и слушать не будут тоже. — Серегил придвинул стул к койке и стиснул руку Алека. — Для меня теперь дело не в том, чтобы найти отравителя, и не в неожиданном прибытии Коратана.

— А в чем же?

— В чести, Алек. В атуи. Я навлек на себя тетсаг потому, что этого требовали обстоятельства. Если нам удастся уговорить Коратана играть с нами в одной команде и вести себя так, словно он примчался из-за Клиа, то наше путешествие и связанный с ним риск стоили того. Но я должен закончить дело как следует. Мы должны очистить от подозрений Эмиэля и Вирессу. Мы должны выяснить, кто из акхендийцев злоумышлял против Клиа и почему. Может быть, нам даже удастся добыть для Фории то, в чем она нуждается, — хочет она нашей помощи или нет.

— И доказать ауренфэйе, что ты совсем не беглый изгнанник? — спросил Алек, и Серегил почувствовал благодарность за понимание, которое прочел в глазах друга.