Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

— По причинам и следствиям моего скромного прорицательского старательства, а также благодаря вашим неопровержимым генетическим изысканиям, наша бесценная Вероника Афанасьевна, гильдия ноогностиков неоспоримо подтверждает харизматическое родство оного рыцаря-неофита Филиппа Ирнеева с оным Гаем Юнием Регулом Альберином.

Опричь того, малый синедрион клеротов Западно-Европейской конгрегации наделяет правами и объявляет сего юношу духовным наследником рыцаря-адепта Рандольфо Альберини.

— Опаньки! — зааплодировала Вероника.

— Меч-то рыцаря Рандольфо они, разгильдяи, надеюсь, наконец-то разыскали?

— Увы, — развел руками прецептор Павел.

— В тайну местонахождения клинка Регул досточтимый синьор Альберини никого не соизволил посвятить.

Тем не менее мы поздравляем вас, коллега! Отныне вы, рыцарь-неофит Филипп, вольны избрать себе специализированное поприще и статус действительного брата в любой конгрегации Рыцарей Благодати Господней.

Филипп едва свыкся с ошеломительной новостью по поводу достославного наследия, как тотчас ему стало предложено подумать о своем рыцарском будущем с учетом прошлого. Само собой, не сейчас и не в этом техасском домике на колесах.

Пока же рыцарь Филипп встал, с достоинством поклонился коллегам, с чувством пожал руки прецептору Павлу и арматору Веронике, возжелавшей обменяться поцелуями уста в уста.

— Ей-ей, красавчик сладенький, скромную медсестричку Джуди облобызал, ублажил, аскетку сухостойную воспламенил…

Предлагаю тотчас отметить не одно это событие в подходящем месте какого-нибудь поясного времени.

— Ваше предложение с благодарностью принимается, сударыня. Коль скоро с меня причитается…

— Да-да, мой друг, о пользе и вреде телесной аскезы, блаженного и зловредительного умерщвления грешной плоти мы поговорим несколько позднее. Пожалуй, как-нибудь за легким ужином…

Когда в Техасе раннее утро, обедать по-итальянски никто из рыцарственных коллег не пожелал. Все же каждый из них не отказал себе в усладительном предвкушении, выбирая марку вина и сорт сыра по вкусу.

— …Частенько, друзья мои, преподанные нам дарования, способности, унаследованные от благородных пращуров, ограничивают наши желания и предпочтения. Однако и однако ничего не воспрещают.

В таком же тождестве нам даны конфессиональные свободы совести и воли избирать и применять сокровенные силы и знания…

"Ага! Пал Семеныч во всю пользуется подходящим случаем помочь несчастному неофиту сделать кое-какой выбор между хреном и редькой, хвостом и гривой, Сциллой и Харибдой, гробом и саваном…

Ну так что ж? Я не против, ежели для пользы дела…

В этом римском ресторанчике очень даже подходяще. Тихо, уютно, благостно, словно в убежище. Ни людей, ни музыки, и халдеи не достают…"

— …Недостатки всего и вся не компенсируются достоинствами, но являются их непосредственным продолжением в обратной связи причин и следствий. "Философия нищеты" становится "Нищетой философии", хотя оба этих тщетных, материалистических в своей основе, опуса не выдерживают мало-мальски серьезной подлинно идеалистической критики.

Так, идейное христианство далеко не есть религия нищих и убогих, голодных и рабов, о чем нам веками талдычат псевдофилософы-материалисты и квазитеологи-рационалисты. Иначе же в рационалистическом и монистическом понимании свершившейся истории христианской доктрине никогда было бы не суждено выйти за узкие рамки люмпен-пролетарской еврейской секты.

При эдаком подходе никоим образом и подобием христианство не могло трансформироваться в экуменическую веру народов, богатых духовной силой и материальным благоденствием. Сиречь, стать глубинным мировоззрением цивилизованных сословий, по праву владеющих и распоряжающихся сим шаром земным.

Скажем больше, с благоволения Господня христианское вероисповедание есть миродержавная религия аристократов духа и плоти.

Cujus regio, ejus religio. Чье царство, тому и принадлежит вера, гласит кардинальный принцип Аугсбургского мира, подписанного протестантскими князьями и германским императором-католиком Карлом V в далеком 1555 году от Рождества Христова.

То же самое принципиальное благорасположение следует соотнести с неизреченным пророчеством о втором пришествии Христа Спасителя и наступлении царства Божия на земле. Доколе оне не вступят в свои бесспорные права о каких-либо эсхатологических либо хилиастических лжеоткровениях нищих духом не может быть и речи в пожалованном нам благодатном богословии, основанном на тайной мудрости небес.

Пожалуй, в эпигнозисе сие токмо дозволительно в исключительных произведениях ересеологов с целью критики и развенчания богомерзких пролетарских измышлений от первых дней первобытного христианства вплоть до нынешнего богоспасаемого времени…

Рыцарь Филипп предвосхищал, предчувствовал: вот-вот прецептор Павел должен, обязан необходимо изречь, неминуемо промолвить, провозгласить нечто архиважное, возводящее дарования неофита на сверхновый познавательный уровень.

"Ах опять не то…"

— …Иногда посередь сонмища простолюдинов, не помнящих никакого родства уже в четвертом колене, обнаруживаются замечательные отпрыски, способные воспринимать Дарования Святого Духа не хуже завзятых аристократов по рождению и происхождению. Однако приводить их к орденскому порядку приходится, изрядно потрудившись… Нежели тех, кто не имеет предрасположенности к природному сатанинскому эгалитаризму…

— …Горе сим пауперам-лжепророкам! Ну да ладно… Не присно будь они помянуты. Бог им судья и мельничный жернов на шею…

— …В эзотерическом истинномудрии христианство входит в наше мирское существование как религия людей достоимущих, сведущих, грамотных, книжных, образованных, знающих, воспитанных…

Грубой невежественной, нищей духом и скудной разумом толпе недоступны подлинные христианские истины, как бы невежды ни кочевряжились, спесиво презирая книжную премудрость, на свой убогий салтык перетолковывая евангельские логии.

Лишь Богу-сыну стало дозволено Богом-отцом посрамлять ложную мудрость книжных фарисеев да саддукеев. Но отнюдь не тем скудоумным невеждам-пустосвятам, кои веками кощунственно присваивают себе сие божественное право и доселе упорствуют в неразумном материалистическом и земнородном истолковании неисповедимых горних путей Господних.

Черносошным людишкам малого мирского ведения, яко черви копошащимся в земле, прочим простолюдинам достаются в удел токмо упрощенные катафатические предания церковной истины. Однако неизреченной Господней премудростью они лишены доступа к откровениям, таинствам и к сокровенной мудрости, превращающей истинное правозначное вероисповедание во всемогущую сокровищницу силы и знания.