Вадим Климовской - Марш Обреченных. Эстафета

— Она самая, — подытожил Войчек.

— Князь Лестор в сговоре с эльфами?! А мы не поверили воеводе, он предупреждал, что колдун найдет себе новых союзников. В итоге — случилось!

— Хватит! Перестаньте! — Скомандовал вдруг Матеус, и все воззрились на него. — Я ухожу!

— Куда это? — первым неожиданно спросил Лайк.

— В Василисковы холмы. Искать Ирвин, Оливию и Шоста.

— А как же эльфы?

— Карательница Ирэна, забыл про нее?

Матеус ледяным взором кольнул Лайка, тот закрыл рот на полуслове.

— Справлюсь. Возьму кое-какой скарб и пойду.

Войчек, наконец, решился побеспокоиться:

— Сам?

— Сам, брат. Ступай в храм, расскажи все воеводе. Объясни… прощай!

Матеус развернулся и засеменил к холмам, забрал в переметной сумке, притороченной у седла, магические эликсиры и артефакты, оставил пожитки с конем на Войчека, а сам ушел по следу врага.

Войчек провожал друга взглядом… Брата по оружию, пока фигура не скрылась за выгоревшими на солнце, холмами.

— Глот, Войчек — отведете подмастерье в храм, я с Матеусом!

И рысью побежал вдогонку.

— О Аллон, что же творится? — Войчек стоял, будто вкопанный посреди Южного тракта.

Лайк следом растворился в перекатах вершин.

Глот понуро взирал на гряду Василисковых холмов, Войчек прошел мимо, не глядя на оружейника.

— Стройся!

Ребятня бойко собралась в отряд. Мастер возглавил бойцов.

— За мной — к Встречному лесу!

— Соблюдаем дистанцию! — Зло выругался он, когда Кинди налетела на Марека, и те, чуть не сцепились друг с другом. Ох, и времечко! Что же сказать воеводе? А что он скажет герцогу Альвинскому? Что?!

Глот плелся в самом конце отряда, ведя в поводу лошадей…

Над Василисковыми холмами поднялся легкий сухой ветер.

Матеус взобрался на гребень холма, послал вперед заклятье-след, почуял едва уловимый ответный поток горячей волны, Оливия молодчинка постаралась, след более-менее четкий, со способностями, как у него Матеуса, человек может неделю преследовать уходящую цель. Мастер-чародей не представлял, что будет, если догонит эльфов и малышню, одной смертью остроухие не отделаются.

Интересовало Матеуса одно — жизни ребят, а остальное, неважно. Как эльфы осмелились, открыто напасть на них в Лисьем лугу, для него оставалось загадкой? Одурели в своем лесу? Король эльфов Эльсдин спятил на старости лет? Или атака остроухих дьявольски продуманный план? Ведь эльфы нападают в ответ на набеги с Королевства Людей, просто так лесной народ за оружие не брался. Но не это будоражило Матеуса, главное ведь то, что герцог Альвинский за свою дочурку на кол всех понатягивает и шеи бантами затянет. Озверела остроухая нелюдь! Озверела и осмелела лесная сволота!

Матеус сжал рукоять клинка, костяшки пальцев побелели.

— С-сто-ой!.. Матеус, сто-ой!

Матеус резко обернулся, пригляделся. Вот бесы!

Один все-таки не послушался. Вурдалаки отгрызли б твои пятки, Лайк! Хвала Аллону, что не Войчек! И тем паче — Глот! Идиота кусок!

Ветер внезапно подул яростно, остервенело, затрепал куртку и храмовник, чертыхаясь, оглянулся на бегущего к нему Лайка. Вдвоем им будет веселее в краю нечисти и всякой твари.

— И зачем ты осмелился ослушаться приказа? Я же четко дал понять, что в Василисковы холмы, пойду сам!

— Не серчай, мастер Матеус, не мог я тебя одного оставить, вдвоем пойдем! С эльфами биться на пару сподручней!

— Х-хе, — отсек старший мастер. — Так и умирать вдвоем вдруг чего придется?

— Не привыкать…

— А Откосые горы на кого оставил?

— Глот отойдет, остынет, возьмется за голову и про стражу не забудет.

— Надеюсь, ты прав, Лайк.

— Я тоже на это надеюсь, Матеус.

— Да уж. Раздор схлестнул наши сердца, как бы беды не было…

— Беда уже обрушилась на нас, старший мастер.

— Что, верно, то верно. Да ничего выкрутимся! Оливия след оставила, по нему идти будем, до ночи необходимо настигнуть эльфийский отряд, а иначе…

— Что иначе, мастер?

— В Эльфран уйдут, а там леса ихние, сам понимаешь, так что темп скорый, не отставай!

— Понял. Слушаюсь, — согласился Лайк.

Быстрой рысцой устремились дальше вглубь Василисковых холмов. Солнце перевалило за полдень, и жара постепенно стала спадать. После двухчасового марша, решили пройти дистанцию скорым шагом, после чего, выпив воды с фляг и проглотив по ломтю хлеба с сыром, вновь рванули бегом.

Когда Матеус резко остановился, Лайк успел еще пробежать пару метров, тоже остановился, кивнул головой, мол, что случилось?

Матеус задрав голову на небо, топтался на месте.

— Чего опять стряслось?

— Тучи, — просто ответил старший мастер.

— Тучи?

— Да тучи, — односложно ответил Матеус.

— Ну и?

— Ничего хорошего, Лайк. Абсолютно ничего хорошего.

— То есть? — непонимающе переспросил начальник стражи.

— Магия, Лайк. Колдовство эльфов.

Лайк сразу замолчал, испытующе всматриваясь в наползающие на Василисковы холмы облака. Темные, налитые свинцом, трудно было поверить, что в таких вот тучах, могла собраться, вожделенная в засушливую погоду, влага. Тем ни менее валуны небесных покрывал сходились и накатывали друг на друга, словно волны буйного океана.

— Что будем делать, Матеус?

— Только вперед! Назад дороги нет.

— Ясно. Веди!..

— Тогда — бегом!

Вновь помчались, как прежде, мастер клинка и ножа впереди, начальник стражи Откосых гор за ним. Бежали долго: огибали крутые участки холмов и колючие кустарники бурьянов. Живность напрочь попропадала, видно, попряталась подальше от буйства стихии, но Матеус на этот счет сразу постарался, Лайка предупредить, — нечисть обычно гуляла и охотилась ночью или в полночь, поэтому опасности еще и не начинались. Бежали часа три, углубились в край холмов предостаточно, а не удалось наткнуться и на малейший след. Ведь не могло так быть — преследователи в любом случае, должны оставлять за собой хоть что-то, кроме поискового заклятья Оливии? Тогда где их искать?

Круто ушел, из-под ног, очередной холм и Матеус разбежавшись с разгону, забежал на следующую высотку.

— Мастер стой!

Ну что еще? Запыхался-таки Лайк!

— Обожди, я нашел кое-что…

— Что-о?

Матеус сбежал вниз.

Вот Аллон, прости меня растяпу!

Жиденькая трава у подножия двух холмов вся измята. Земля и песок изрыты.

— Здесь была борьба…

— Не только Лайк!.. Магия! Смотри!! — Матеус указал в сторону уходящего круто вверх холма — перекорчеванного и изрезанного, словно трехметровым ножом, трава и редкий кустарник полностью выгоревший.