Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

— Возможно, ты и прав, Элиддин, — сказал Бейл, — ладно, забудем этот инцидент. Что же за кристалл ты нашёл, Ларратос?

— Кристалл, заряженный энергиями Абсолюта. Или же как-то связанный с ними. Он увеличил мою силу — и, кроме того, указал на Масхон и Шемшию. Согласно моему сну, Арастиор нашёл в Масхоне кристалл, который привёл его сюда и в таинственный город Тааневер.

— Хм… Тааневер. Никогда не слышал о таком, — Бейл, включив внутреннее зрение, внимательно разглядывал ауру Ларратоса.

— Я тоже, господин Харизи, но мне кажется, что в других городах Перворождённых я тоже разыщу кристаллы — и подсказки, где найти столицу древней империи, Зумкшуй.

— Но для этого тебе, адепт Ларратос, придётся съездить в эти города, — недобро произнёс старый паладин.

Уже совсем было успокоившаяся Мирида вновь подобралась.

— Понял, господин Харизи. Я отправляюсь в ближайшие дни. Масхон — враждебная страна, поэтому я решил отправиться в Шемшию.

— Заодно посетим и город паладинов в Шалеме, — натянуто улыбнулся Элиддин, разряжая обстановку. — А по пути, Ларратос, ты вместе со мной посетишь Ривергард — и мы пообщаемся с представителями Альянса по поводу наступающей войны с диктатурой Масхон.

Глава 3. Великий Альянс

Два корабля — "Ужас Абсолюта" и "Белый Орёл" — плыли по реке Азур на восток, по направлению к столице Ариады, Ривергарду, в штаб Великого Альянса. Готовилось заседание, способное изменить судьбу всего мира. Гидру и Руханнура решили разместить на разных кораблях, дабы не произошло несчастного случая. Капитаном на корабле "Белый Орёл" был Элиддин, а "Ужасом Абсолюта" командовал Ларратос.

На корабле Ларратоса помимо гидры плыли Эрана, Зарина, Апион и Беллердаш. С Элиддином плыл его верный танин Руханнур, а также представители совета паладинов Телисии — Маркус Антоний, Эллинор и Бейл Харизи. Ларратос прогуливался по палубе со своей гидрой, а поблизости сидел Апион, по уже сложившейся традиции покуривавший во время плавания трубку.

В это время Эрана выясняла отношения с Зариной:

— Эй, ты, почему ты всё время так косо смотришь на моего мужа? — строго спросила Эрана.

— Потому, что он напоминает… напоминает мне одного хорошего человека, погибшего около двадцати лет назад.

— Напоминает. Но ведь Ларратос — не он.

— Не он. Но я могу довольствоваться и этим суррогатом.

— Но он — мой муж! Я не позволю кому-либо делить его со мной!

— А я — позволю. Он может быть как со мной, так и с тобой. У нас многожёнство — нормальное явление.

— Но у вас в землях Мизраха женщины воспитаны в неправильном духе! Вас там и за людей не считают. Такими неправильными установками с детства забили твою голову, голову твоей матери и голову твоей бабушки.

— Мою мать действительно можно не считать человеком, — сказала Зарина, — но я выросла не в землях Мизраха. Да, мой отец вышел из страны Шемшия, и именно он нарёк меня мизрахийским именем. Но в наших землях никто из мужчин презрительно к женщинам не относится: у нас матриархат.

— Как же позволили мужчины вашего народа стать женщинам правящей группой? Только не говори, что ваши мужчины физически слабее вас!

— Физически они, конечно сильнее, — согласно кивнула Зарина, — но женщины правят благодаря численному превосходству. Видишь ли, у нас на одного мальчика рождается три девочки. Вот почему у нашего народа война — дело женщин, мужчины же занимаются магией. И хотя у нас распространено многожёнство, мы, жёны, не воспринимаем себя как гарем одного мужа. Скорее, мы, наоборот, воспринимаем его как… как бы помягче сказать… Вещь общего пользования.

— Вот как? А почему же ты называешь Ларратоса "мой господин"?

— Он победил меня в бою и пощадил мою жизнь. Я теперь должна быть привязана к нему, пока один из нас не умрёт.

— Вот как? По-моему, ты просто грязная потаскуха! — не выдержала Эрана.

— Да как ты посмела меня оскорбить?! — гневно выкрикнула Зарина, и её глаза загорелись зелёным огнём. Зарина подняла правую руку, и неведомая сила подняла Эрану в воздух.

— Живо отпусти меня, стерва! — выкрикнула волшебница, но Зарина, подняв левую руку, запустила в неё красную молнию. Эрана завизжала, а потом закашлялась.

— Ну ушшш нет, — услышали дерущиеся девушки шипящий голос, донёсшийся со стороны двери каюты, и оттуда же полетели три молнии. Только теперь они были синими, и метили уже в Зарину.

Та, отпустив Эрану, мгновенно выхватила из ножен меч, покрывшийся слоем фиолетового пламени. Через секунду клинок поглотил все три молнии.

В дверном проёме стояла гидра.

— Не сссметь трогать сссамку хоззяина, — сказала одна из голов гидры, в то время, как две другие смотрели по сторонам, — я уничшштошшу тебя!

Через три секунды в каюту ворвался Ларратос:

— Мирида! Ну что опять происходит?!

— Хоззяин, эта оссобь напала на вашшу самку. Но я зссащшшищаю ваше имущшшество.

— Запомни, Мирида, — рассеянно проговорил Ларри, осматривая погром, царящий в каюте. — Мы — люди, и у нас нет самок, самцов и вожаков. Эрана и Зарина — женщины. Это правда? — строго спросил он уже у Зарины.

— Да. Эрана обзывается. Мне не осталось ничего другого, кроме как атаковать её.

— О, Абсолют! — Ларратос со стоном схватился за голову. — Теперь мне придётся помимо гидры следить и за тобой, Зарина, а то вы без меня можете много чего натворить и разрушить к демонам весь корабль!

— Просстите, хоззяин, — сокрушённо сказала средняя голова гидры. — Большше не буду нападать ни на кого из экипажша.

Ларратос только вздохнул: он уже достаточно хорошо знал гидру, чтобы не придавать особого значения таким обещаниям.

— Ты не будешь, — сказал Ларри, глядя в глаза средней голове, — а что же думают по этому поводу другие головы?

Мирида удивлённо моргнула.

— Вы сстранное сущщество, хоззяин, — наконец прошипела она, — ссмотрите на всё двумя глаззами, слушаете двумя ушшами, неудивительно, что вам не понять процессов, что происсходят у меня в головах. У меня три моззга, но вссе думают вмессте.

— Что-то я не понимаю, — недоумённо произнёс Ларратос.

— Я, кажется, поняла, — встряла в разговор Эрана, — вот у тебя, Ларри, сколько полушарий мозга — одно или два?

— Два, конечно.

— И в то же время у тебя одна личность. Также и у гидры одна личность, несмотря на наличие трёх голов. Что вполне удобно: две головы могут спать, дав своим мозгам отдых, в то время как третья находится на дежурстве.

— Интересная система, — кивнул головой Ларратос.