Диана Марселлас - Зов Колдовского ущелья

Примерно так рассуждали в своих дневниках рьяные защитники Торы. Душу Брилли же иногда посещали сомнения. Должна ли она простить окончательно людей, истребивших когда-то ее народ? Верно ли действовала, врачуя их и возвращая к жизни? Не являлось ли это предательством по отношению к замученным предкам? Быть может, исполненная ненависти женщина, отравившая однажды графа аллемани, поступила правильно? И как изменились бы ее собственные принципы, попадись она однажды в плен?

«Не знаю, — размышляла Брилли, содрогаясь при одной мысли о возможном страшном приговоре. — Сохрани меня, Отец Океан!»

Она долго сидела, пригреваемая солнечными лучами, обдуваемая прохладным ветром, наблюдая за движением на дороге, прислушиваясь к странным людским мыслям и песне волн. Над головой с громким криком пролетела чайка. Брилли встала с камня, взяла сумку и направилась по мосту к замку.

У опускной решетки в крепостных воротах стоял вооруженный воин. Он пристально вглядывался в каждого, кто приближался. Брилли пристроилась позади приземистого булочника, нагруженного хлебом, который остановился возле стражника, обливаясь потом.

— Эй, Артис, что случилось с твоей повозкой? — ухмыляясь, спросил воин.

— Сломалась ось. Не вижу ничего смешного, — проворчал булочник, переводя дыхание.

— Посмотри, у тебя в мешке дырка! — воскликнул стражник.

— Где?

Артис, кряхтя, выгнул шею, поворачивая голову назад, а Брилли, воспользовавшись моментом, скользнула внутрь мимо них.

— И действительно, дырка! — Булочник тяжело вздохнул. — Наверное, потерял по дороге пару батонов.

— Лучше бы отдал их мне! — Стражник усмехнулся и погладил живот.

Брилли прошла вперед и очутилась в маленьком квадратном внутреннем дворе, заполненном сновавшими взад и вперед людьми, затем свернула налево и нырнула в каменный тоннель, спускавшийся вниз. Каждый шаг отдавался эхом во влажных сводах, но вскоре звуки стихли — она вышла к конюшням.

На высокие стены дворика падали длинные тени, воздух здесь был наполнен приятным запахом лошадей. Вдоль стен тянулись деревянные, крытые соломой конюшни. У широкого входа стояли ведра и мешки с зерном. Несколько долговязых мальчишек на квадратной площадке из камня под надзором седовласого морщинистого наблюдателя чистили стройных жеребцов. Брилли спряталась за повозку с сеном у противоположной стены.

Спустя несколько минут из внутренней двери замка вышел молодой человек в крагах. Он осмотрел коня, взобрался в седло, отклоняя предложение мальчика помочь ему, проскакал мимо Брилли и свернул в каменный тоннель, отдавая на ходу указания слуге. Приостановленная работа продолжилась: мальчики вновь замахали щетками, седовласый наблюдающий зашагал по двору.

Неожиданно во двор с веселым криком выбежали несколько детишек. Кони испугались, замахали головами и рванули в стороны, мальчики едва удержали их за поводья. Старик заорал на детей, и те, заливаясь смехом и взвизгивая, унеслись прочь.

— Проклятые щенки! — яростно крикнул им вслед седовласый.

Брилли переступила с ноги на ногу, терпеливо выжидая. Расплывчатые образы ее будущих сущностей приближались и вот уже начали приобретать форму, сливаясь с окружающей обстановкой. Через несколько минут она услышала звук чьих-то шагов из внутреннего коридора, и в дворик с конюшнями вышли два человека в богатых нарядах.

На более высоком, стройном, светловолосом, красовался бледно-зеленый камзол, на поясе у него висели и сабля, и кинжал. Из-под туники выглядывал краешек блестящей кольчуги. Грудь покрывало широкое изысканное ожерелье из рубинов и золота с круглым знаком крупнейшего рыбацкого судна Амелина в центре. Светлые волосы утягивала кожаная лента, отделанная драгоценными камнями. У него был прямой нос, твердо сжатые губы и беспокойные глаза. Именно глаза привлекли особое внимание Брилли: они взволнованно поблескивали, замечая каждую мелочь вокруг, будто что-то искали.

Его спутник, невысокий и полный человек, был одет в серое с изобилием золота, но с первого взгляда вызывал неприязненные чувства. Его лицо выражало недовольство, а живописные складки вокруг рта говорили о том, что этому типу свойственно жаловаться и возмущаться.

— Ваша светлость, — проворчал он. — Мне кажется, вы должны пересмотреть свое решение.

— Я уже слышал, что тебе кажется, — ответил человек в зеленом камзоле. — Но повторяю: у меня на сегодня запланированы дела поважнее встречи с очередным лордишкой Теджара.

— Он не просто лордишка! Это опытный капитан, который сможет рассказать новости северных земель. Я думаю…

— Я прекрасно знаю, что ты думаешь. — Мужчина в зеленом насмешливо покачал головой. — Лорд Ландрет, вы так предупредительны, даете мне столько советов! Скоро вы станете охранять меня от собственной тени!

— Я — ваш верноподданный! — напыщенно провозгласил толстяк. — И считаю своим святым долгом помогать вам!

Его собеседник вздохнул.

— Хорошо. Веди сюда своего капитана, я приму его.

— Через час? — Глаза Ландрета возбужденно засверкали.

— Через час. Но при одном условии: до конца сегодняшнего дня ты ни разу больше не повстречаешься на моем пути и не попросишь встретиться с еще каким-нибудь своим другом.

— Но он не мой друг, ваша светлость…

— Итак, ты должен оставить меня в покое. До конца сегодняшнего дня!

Тон человека в зеленом стал вдруг резким и категоричным. Лицо Ландрета вспыхнуло.

Услышав голоса, седовласый начальник конюхов повернул голову.

— Граф Мелфаллан! — восторженно вскрикнул он и согнулся в поклоне.

Мальчики как по команде повторили поклон.

Брилли раскрыла от удивления рот и в панике отступила дальше в тень повозки, чувствуя в этот самый момент, что ее будущие сущности обретают очертания и переносятся в настоящее, сознавая, что Зов связан с этими людьми в красивых нарядах.

«Только бы не пришлось заниматься лечением в присутствии графа! — судорожно молилась Брилли. — Только бы помощь не понадобилась ему самому!»

Лорд Ландрет злобно подался вперед и схватил поводья гнедого жеребца из рук мальчика.

— Что здесь происходит? — заорал он, багровея от бешенства, выплескивая гнев, вызванный Мелфалланом, на безответные жертвы. — Кто допустил мальчишку к моему коню?

— Но, мой господин Ландрет… — пролепетал главный конюх, седовласый старик, выступая вперед.

Мальчик, худенькое бледное создание лет двенадцати, растерянно и испуганно захлопал ресницами. Никто не успел и глазом моргнуть, как Ландрет подскочил к нему, раздувая ноздри, и ударил его кулаком. Тот жадно и с шумом глотнул воздух, пошатнулся и рухнул на каменную плиту. Брилли содрогнулась, чувствуя приступ раздражения и злости, кипевшие в Ландрете, затем — обжигающую боль, разлившуюся по телу юного конюха, и закричала, но никто не услышал ее крика — его заглушил душераздирающий вопль мальчика.