Сюзанна Виннэкер - Отступница

— О, мой Бог, — выдохнула она, краснея.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять причину ее реакции. Я стояла перед ней голой — в теле сенатора Полларда. Ни одна его часть не была скрыта. Рассмеявшись, я шагнула к куче одежды и натянула трусы.

Холли помогла мне одеться. У меня рубашка трижды застряла в молнии, прежде чем Холли заправила ткань обратно в брюки и застегнула ширинку. Она не могла сдержать хохот.

— Надеюсь, ты не рассмеешься во время миссии. Думаю, люди что-то заподозрят, если пустой воздух начнет издавать звуки, — сказала я. Слова задумывались как шутка, но я пожалела о них, увидев беспокойство на лице Холли. Это ее первая миссия, и ее Изменение было не очень надежно в прошлом. Я положила тяжелую, с длинными пальцами руку на плечо Холли.

— Все будет в порядке, — сказала я ей глубоким голосом сенатора. — Алек будет там. Он не позволит тебе провалиться. Если станет трудно, он просто использует свое жуткое Изменение для манипуляции твоими эмоциями.

Я почти почувствовала горечь на языке.

Холли взглянула на руку на своем плече и слегка нахмурилась, прежде чем вновь расхохотаться.

— Прости. Это слишком абсурдно.

— Я знаю, — сказала я с улыбкой, радуясь, что ее хмурое настроение испарилось. Когда костюм был на месте, мы с Холли направились к вертолетной площадке.

Майор и Алек уже ждали нас.

— На пару слов, Тесса, — сказал Майор, отходя от Алека и Холли и не оставляя мне выбора, кроме как поспешить за ним. Он резко остановился, я чуть не врезалась ему в спину. Впервые я смотрела на него сверху вниз; Поллард был немного выше Майора.

— Послушай, если бы это зависело от меня, ты не участвовала бы в этом, — сказал он. — Мы до сих пор не знаем достаточно об угрозе, а тем более, нападут ли злоумышленники сегодня. Мне не нравится находиться в неведении. И я не думаю, что тебе сейчас стоит покидать штаб.

Я кивнула, хотя и не понимала его рассуждений. Зачем он говорит мне это, если я все равно должна идти?

— Но вы думаете, что Армия Абеля связана с угрозами? — спросила я.

Майор нахмурился.

— Я не вижу их причин зацикливаться на сенаторе Полларде, если только они не ошибаются в его значимости. Не похоже, чтобы его консультационная роль в вопросах организованной преступности мешала кому-нибудь, а о его причастности к ОЭС и говорить не стоит. Думаю, здесь идет игра покрупнее. И, честно говоря, я не доверяю и самому сенатору Полларду.

Это меня удивило.

Майор посмотрел на часы.

— Время отправляться. Мы не хотим, чтобы ты опоздала, — сказал он. — Алек убедится, что никто ничего не скрывает, особенно сотрудники безопасности.

— Вы о чтении и манипулировании их эмоциями? — я сама не знала, зачем ляпнула это.

Майор уставился на Алека, будто думал, что тот рассказал мне свой секрет.

— Он не говорил мне, — пробормотала я. — Я сама поняла.

Это был мой шанс подставить Кейт, но в этот раз я злилась не на нее. Без нее я бы до сих пор находилась в неведении. Наверное, я должна была испытывать к ней благодарность, несмотря на то, что у нее были свои, эгоистичные причины рассказать мне все.

— Почему вы мне не рассказали? — спросила я.

Майор поднял брови.

— Не было причин. Но мы обязательно обсудим это позже, когда ты вернешься с миссии.

— Время! — прокричал Алек, показав на часы, прежде чем сесть в вертолет. Лопасти начали вращаться. Я поспешила к Холли, и вместе мы забрались внутрь. Майор кивнул, прежде чем закрыть дверь и отойти. Потом мы взлетели — к моей второй миссии.

ГЛАВА 9

Было душно. Не говоря ни слова, Коннорс и Орлов, постоянные телохранители сенатора Полларда, заняли места у окон. Они были массивными, больше похожими на ходячие шкафы, чем на людей. Я могла видеть, как мышцы выпирали под их костюмами. Встретив их в темном переулке, я убежала бы так быстро, как позволили бы ноги. Особенно жутко выглядел Орлов: с его квадратной челюстью, жесткими чертами и холодными серо-стальными глазами он без проблем мог бы сыграть киллера в любой голливудской постановке. Ни один из них даже не взглянул на Алека. Он был новеньким и, совершенно очевидно, ненужным. Конечно, они судили по внешности. Они не знали о силе, которую скрывала слабоватая по сравнению с ними мускулатура.

Пот с затылка стекал по моей шее. Я покрутила головой в попытке хоть немного расширить воротник. Костюм и рубашка на пуговицах ограничивали движения. Не думаю, что я смогла бы драться в них — даже если не учитывать незнакомое тело Полларда.

Я просунула палец между шеей и липким воротником, еще раз попытавшись ослабить его. Бесполезно. Ткань была жесткой от крахмала и сопротивлялась моим усилиям. Я привалилась к коричневой кожаной кушетке. Темно-зеленый ковер искусственно пах цветами, похоже, кто-то использовал средство для чистки ковров незадолго до нашего приезда. Запах щекотал нос.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил Орлов с сильным русским акцентом, делая шаг ко мне. Я пренебрежительно махнула рукой.

— Я в порядке. Выполняй свою работу и смотри в окно.

Я ненавидела собственную грубость, но выходить из образа было нельзя.

Алек подошел ко мне — не спрашивая разрешения, нарушая протокол. На его лице отражалось беспокойство, но он не мог высказать его перед другими.

— Что ты делаешь? Вернись к двери, — приказала я, голос сенатора Полларда грубо и отрывисто вырывался из моего горла.

Алек сжал губы, но вернулся к своему назначенному месту. Восторг вспыхнул во мне от моего положения, дающего власть над Алеком.

Я рада была некоторому расстоянию между нами. Что-то коснулась моей руки, теплое и успокаивающее. Холли. Ее образ ни разу не мелькнул за те тридцать минут, что мы находились в комнате. Похоже, ее невидимость отлично работала. Надеюсь это ее собственная заслуга, без манипуляций Алека.

Я хотела улыбнуться Холли, показать, что почувствовала ее утешительное прикосновение, но и бровью не повела. Телохранители сенатора Полларда и Алек следили за мной. Казалось, что Алек занят, охраняя дверь, но я знала, что он не отрывает от меня взгляда.

Снаружи, за дверью, я слышала, как текущий выступающий заканчивает речь. Я следующая.

Я вонзила пальцы сенатора Полларда в ноги и попыталась ничего не чувствовать. Я сконцентрировалась на своем дыхании, отодвигая неприятное ощущение брюк, прилипших к задней части бедра и раздражение от непривычных волос в ушах. Стена спокойствия медленно окружила меня, но передышка была недолгой. Зазвучали аплодисменты, и кто-то постучал в дверь. Алек отошел, положил руку на пистолет на поясе и приоткрыл дверь. Та же немолодая женщина с тугим хвостом, что провела нас в гримерную, стояла в коридоре.