Джеффри Хантингтон - Дочь Бездны

Эдвард поднял высокий бокал и произнес шутливый тост:

— Дорогая сестра, ты самая способная женщина на свете.

— А что мне оставалось делать? Ведь ты ушел и оставил меня одну.

— Неужели это стало таким тяжким бременем? — насмешливо спросил он.

Аманда холодно смотрела на брата:

— Ты собираешься забрать Александра после того, как эта женщина станет твоей женой? Думаю, после свадьбы ты продолжишь путешествовать по свету.

Эдвард рассмеялся.

— Забрать Александра? Дорогая сестрица, ты добровольно взвалила на себя заботу о нем. А я не могу обременять себя восьмилетним ребенком.

— Но теперь у тебя будет жена. Похоже, она не против заняться мальчиком.

Эдвард покачал головой:

— Александр останется. Он мне не нужен.

Сердце Девона разрывалось от жалости к мальчику.

— Как много ты рассказал ей о колдовстве? — спросила миссис Крэнделл.

— Совсем ничего не рассказывал. Думаешь, я сумасшедший?

— Кто тебя знает. — Аманда вздохнула. — Будь осторожен. Она мне не нравится.

— Что именно тебе не нравится? Она мила, добра, — Эдвард презрительно скривил губы. — И красива.

Миссис Крэнделл фыркнула:

— В ней нет ничего необычного.

— Знаешь, Аманда, тебе не к лицу, когда ты злишься.

— Спокойной ночи, Эдвард.

Она повернулась и с надменным видом покинула гостиную. Ее брат, тихонько посмеиваясь, плеснул себе бренди и пошел за сестрой.

И как раз вовремя: Девон снова стал видимым. Он не понимал, почему это произошло. Возможно, потому, что он сосредоточился на разговоре, а не на том, чтобы оставаться невидимым. Но в одном не было никакого сомнения: он торчал посреди гостиной абсолютно голый, в то время как его пижама и тапочки лежали за портьерой.

Раздумывая, что делать, он не сразу услышал насмешливый голос Бьорна Форкберда:

— Ты не это ищешь?

В дверях стоял гном, держа в руках одежду Девона.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Девон, натягивая футболку.

— Тебя не было в спальне, и я пошел искать. — Выражение лица Бьорна стало серьезным. — Я кое-что должен сказать. Тебе придется это проверить.

— Что?

Бьорн приблизился к Девону и напряженно посмотрел на него:

— В Адской Бездне под восточным крылом что-то происходит. Я слышу. Поверь, я способен расслышать многое.

— О чем ты говоришь?

— Мне кажется, кто-то пытается вырваться из Адской Бездны, — побледнев, сказал он и прислушался.

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО, — повторял Девон, поднимаясь по лестнице. — Адская Бездна заперта. Дверь на засове. И если бы демоны собирались вырваться на свободу, Голос предупредил бы меня.

Он сосредоточился и попытался усилием воли перенести себя в восточное крыло, чтобы проверить, что там происходит, но у него ничего не вышло. Его силы обязательно сработали бы, если бы возникла какая-то опасность. Должно быть, Бьорн ошибся.

Должно быть.

Либо он солгал по какой-то ему одному известной причине.

Девон не мог придумать, как проникнуть в восточное крыло и проверить, заперта ли дверь, ведущая в Бездну. Это крыло было изолировано от остальной части дома. Девону необходимо было проникнуть туда. Там хранились старинные книги, которые ему во что бы то ни стало нужно прочитать, и висел портрет удивительно похожей на Девона молодой женщины, одетой по моде 1930-х годов. Восточное крыло хранило много тайн.

Возвращаясь в свою комнату, Девон признался себе, что слова гнома обеспокоили его. Бьорн знал, что Девон — единственный в доме, кто может отразить атаку демонов. А вдруг карлик снова устроил ему ловушку? Ведь удалось же ему заманить Девона на лестницу времени. Девон все еще не понимал, можно ли доверять Бьорну.

Открыв дверь в свою спальню, мальчик вдруг почувствовал поток жаркого воздуха — где-то здесь притаился демон.

Он собрался с духом. Сердце в его груди застучало часто-часто.

— Девон? — раздался вдруг испуганный тонкий голосок, и из-за кровати выглянул Александр. — Мне страшно. Те твари, которые врывались сюда раньше, возвращаются.

Девон опустился на пол рядом с ним. Жар усиливался, становился невыносимым. Малыш, одетый в пижаму, вспотел. Девон обнял его дрожащее тельце и притянул к себе.

— Я буду драться, — пообещал он. — Я отправлю их назад.

— Вряд ли у тебя получится. Не в этот раз.

Что-то в голосе ребенка насторожило Девона. Это не Александр.

Девон бросил взгляд на детское лицо и с ужасом заметил желтые клыки, которые в то же мгновение вонзились в его левое плечо.

Девон закричал.

ГЛАВА 4

КРОВАВОЕ ВИДЕНИЕ

БОЛЬ была невыносимой, но Девону все же удалось вырваться. Проклиная себя, он понял, что обманут демоном, принявшим облик ребенка. Он с ужасом следил, как демон менял форму, превращаясь сначала в ящерицу, потом в разлагающийся труп рептилии.

— Ступай назад, в Адскую Бездну! — из последних сил скомандовал Девон, зажав рану на плече здоровой рукой.

— У тебя ничего не получится, — снова прохрипел демон.

— Я сильнее тебя!

Девон упал, от потери крови у него закружилась голова.

Демон подполз к нему:

— Если ты на самом деле силен, докажи. Открой заветную дверь в восточном крыле и освободи их. Прислушайся. Они истомились. Слышишь? Освободи их, Девон Марч, и ты обретешь власть, которая позволит тебе править миром!

— Ни за что, — ответил Девон, слабея.

Демон угрожающе склонился над ним, с его клыков капала желтая слюна:

— Тогда я разделаюсь с тобой.

Окна в спальне Девона неожиданно распахнулись, и комната наполнилась шумом хлопающих крыльев. Огромная стая воронов окружила демона и принялась клевать его.

Девон сел.

— Ступай прочь, в Адскую Бездну, — опять приказал он.

Демон исчез, и так же внезапно, как и появились, улетели вороны. Несколько мертвых птиц лежало на полу. Девон медленно поднял одну из них.

Дверь в комнату вдруг распахнулась, и на пороге появилась Сесили.

— Ты в крови! Ты ранен?

— Они вернулись, Сесс, — прошептал он. — Демоны вернулись.

— Мама! — закричала девочка. — Мама! Дядя Эдвард!

Вскоре в комнате Девона появились миссис Крэнделл и Эдвард. Из-за его плеча выглядывала Моргана.

— Боже мой, — в ужасе прошептал Эдвард. — Что здесь произошло?

— Демоны, — ответил Девон.

— Ты уверен?

— Послушайте, у меня и раньше случались стычки с ними. Я знаю, о чем говорю. Если бы не вороны…

— Подумать только! — вырвалось у Эдварда. — Я так долго отсутствовал, а это место осталось таким же отвратительным, как и прежде.