Дженни Ниммо - Алый король

Чарли отрицательно помотал головой:

— Нет. Правда, нет.

— Бенджамин придет?

Чарли пожал плечами:

— У Бенджамина в эти выходные гостит Билли Гриф.

— Ого, вот так оборот! — Мейзи приподняла брови. — Не знала, что они дружат.

— А Фидо играет в оркестре, — уныло продолжал Чарли.

— Ты, похоже, расстроился. — Мейзи присела рядом с Чарли. — Ну ладно-ладно, давай ешь омлет. Это здоровее, чем всякие эти пати… де… фуа… гра, которые так обожает бабушка Бон.

Чарли выдавил улыбку. Он уже собирался приступить к еде, как в кухню ворвался дядя Патон и распахнул дверцу холодильника.

— Есть до смерти хочется! — объявил он. — Сегодня не прислали мою корзину с продуктами. Надеюсь, ты не слишком огорчишься, Чарли?

Каждую пятницу дяде Патону доставляли целую корзину деликатесов (при помощи этого хозяин магазина избавлялся от излишков). Но сегодня Чарли был так погружен в собственные проблемы, что начисто забыл о корзине, хотя всегда ждал ее.

— А что случилось? — спросил он.

— Скоропостижно скончался хозяин, упал замертво, — сообщил дядя Патон.

Чарли даже опустил вилку:

— Вот так, ни с того ни с сего? Прямо в магазине? Все испугались?

— Да. Это ответ сразу на все твои вопросы. Об этом писали в газетах. Ну и неделька!

— От чего же он умер?

Чарли вдруг обнаружил, что не хочет есть.

— Что-то непонятное, почти загадочное, — ответил дядя Патон, выставив на стол тарелки с сыром и бисквитами. — Можно я доем твой омлет, Чарли?

Но Мейзи шлепнула по уже тянувшейся к тарелке руке.

— Мальчик должен поесть! — резко заявила она. — Ешь, Чарли.

— А что говорят врачи?

Чарли сунул в рот кусок омлета. Его расстроила неожиданная смерть хозяина магазина.

— У него без видимых на то причин вдруг остановилось сердце. Совершенно здоровый человек был. Трусцой бегал. Очень жаль. Семьи у него не было, но это, может быть, и к лучшему. Новый хозяин, родственник, уже взял бразды правления в свои руки. На следующей неделе все войдет в колею и у нас опять будет угощение. — Дядя Патон вдруг пристально взглянул в лицо Чарли. — Что, Чарли, годы берут свое? Запомни, двенадцать — это еще не конец!

— Двенадцать, — повторил Чарли. — Мне было два, когда исчез папа. Десять лет назад. Десять. Это счастливое число, вам не кажется?

Лицо дяди Патона немного смягчилось.

— Десять? — задумчиво произнес он. — Ну что же, у Алого короля было десять детей. Но счастье ли это — вопрос спорный.

— Ага, вряд ли, — пробормотала Мейзи.

Вдруг стало слышно, что кто-то топчется у входной двери, и, повернувшись к окну, Чарли увидел, как в машину Браунов садятся Бенджамин и Билли. Интересно, куда это они? В кино или в кегельбан?

Вошла Эми Бон, усталая после работы.

— Ананасы! — весело объявила она, шлепнув на стол сумку. — В возмещение неполученной корзинки! — Она легонько ущипнула Чарли за щеку. — Что-то ты мрачный, Чарли!

— Очень рад тебя видеть, мама!

Чарли поставил опустошенную тарелку в раковину.

— Ты в эти выходные увидишься с Бенджамином? Вам обоим нужно многое наверстать.

— Нет. — Чарли повернулся, оперся спиной о раковину и с вызовом посмотрел на родственников.

А они ждали объяснений.

— Я не увижусь с Бенджамином, потому что он считает меня виноватым в пропаже Спринтера-Боба. Фиделио играет в оркестре, а Билли Гриф гостит у Браунов. И кстати, родители Бенджамина сейчас работают на Блуров.

— Замечательно! — высказался дядя Патон.

— Но я не буду один, потому что схожу в книжную лавку Инглдью. Хорошо?

— Конечно, хорошо, — тут же согласилась мама.

— Лавка Инглдью — лучшее место в мире! — провозгласил дядя Патон, встал, потрепал мальчика по плечу и опять открыл холодильник.

Вот так все и было.

Если не считать того, что Чарли так и не отправился в книжный магазин, потому что на следующее утро легкий стук в окно втянул его в приключение, которое, в конечном счете, резко изменило его жизнь. Да и не только его, но и многих других.

Чарли проснулся. В щелку между шторами он разглядел бьющегося в оконное стекло мотылька. Сначала Чарли подумал, что его разбудили легкие удары крылышек о стекло. Но стук раздался опять, и совсем другой, отчетливый и громкий.

Чарли подошел к окну и выглянул. Весь каштан покрылся изморозью. В сереньком утреннем сумраке Чарли разглядел стоявшую под ветвями дерева девочку в солнечной одежде! Капюшон был откинут, обмотанный вокруг шеи разноцветный шарф закрывал даже рот. Она помахала мальчику.

Он открыл окно:

— Привет. Чего тебе? Девочка оттянула с губ шарф:

— Чарли Бон, я хочу тебя кое-куда отвести.

Чарли охватили сомнения.

— Зачем?

— Ты мне не веришь?

— Я тебя не знаю.

Девочка нахмурилась:

— Если хочешь отыскать животных, то должен мне доверять.

— Животных? — воскликнул Чарли. — Ты знаешь, где они?

— Ш-ш-ш! — Девочка приложила палец к губам. — Так ты идешь?

— Еще бы!

Чарли торопливо оделся потеплее: в шерстяные носки, толстый свитер и стеганую куртку. Проходя мимо кухни, он подумал, что следовало бы оставить записку, но что написать? И он решил: пусть уж мама думает, будто он ушел в книжную лавку.

Девочка ждала возле крыльца, темные глаза озорно поблескивали.

Она протянула руку:

— Рада тебя видеть, Чарли Бон.

Чарли пожал руку:

— А ты кто?

— Нерен, по-китайски это подсолнух. Пошли. Пойдем, пока все еще спят.

Она побежала по Филберт-стрит, Чарли пыхтел следом и удивлялся, как такие маленькие ноги умеют бегать так быстро. Добежав до Хай-стрит, она остановилась и подождала, пока Чарли ее догонит. Затормозив рядом с ней, он еле выговорил:

— А почему я? Почему для поиска животных ты выбрала именно меня?

— Потому что ты Чарли Бон, а именно он и нужен.

— Не понял.

— Это знает мой отец. Он за тебя беспокоится.

У Чарли екнуло сердце.

— Твой отец? А он заодно не мой отец?

— Нет-нет. — Нерен понизила голос: — Но он друг твоего отца.

— Правда? И может мне сказать, где отец? — Голос у Чарли звучал сдавленно.

— Ох, прости-прости, он был другом твоего отца. Но сейчас твоего папы нет.

— Да, — вздохнул Чарли.

— А с недавних пор к нам приходят… животные.

Пока они бежали по городу, Нерен успела рассказать, как следила за Чарли и его друзьями, такими же потомками Алого короля, как и она сама.

— Но отец требовал, чтобы я даже не приближалась к тебе, — печально добавила она!