Дженни Ниммо - Алый король

— Он этого не делал, дедушка, — заговорил доктор Блур. — Я верю, что это сделал кто-то другой, кто лишь недавно открыл в себе такой дар. Но Чарли определенно знает, кто это.

— Да. Да! — словно выплюнул Иезекииль. — Он знает! И кто же это, Чарли?

— Я не знаю.

— Вот теперь ты лжешь.

Под складками шотландского пледа старец прятал трость, и Чарли не видел ее, пока что-то белое не пронеслось по воздуху и не хлестнуло его по коленям.

— Оу-у-у! — взвыл Чарли.

— Ты прекрасно знаешь, кто это, — произнес Иезекииль. — И мы должны узнать тоже. Немедленно! Нам это нужно, понимаешь? Мы должны знать всех детей, которые обладают каким-нибудь даром.

Чарли потирал колени.

— Видите ли, я и сам ничего не понимаю. И никто из нас. Все очень удивились. Я имею в виду, мы же знаем, что нас двенадцать, если считать Манфреда. Представляете, что мы почувствовали, когда вдруг кто-то другой начал творить миражи? — Чарли лихорадочно соображал, не слишком ли много выболтал. — Может быть, это кто-то из преподавателей? — предположил он.

— Не говори глупости! — Иезекииль снова поднял трость, но Чарли успел отскочить на безопасное расстояние.

— Пусть убирается, — вмешался доктор Блур. — Со временем все выяснится, И тогда, мой дорогой, им попадет. Ох, попадет! И тебе, скверный, хитрый Чарли Бон, тоже попадет за твою ложь.

В ГЛУШЬ

По мнению Чарли, неприятности у Оливии возникали зачастую по той причине, что она слишком мало задумывалась о последствиях своих поступков.

«Ну, на этот раз они у нее будут», — решил про себя Чарли, когда услышал доносившиеся из развалин голоса. Чуть не всю первую перемену он потратил на поиски Оливии. А следовало бы догадаться, что она прячется в руинах. — Ага, попалась! — крикнул Чарли и выскочил из-под арки.

Но когда он увидел, что творится во внутреннем дворе замка, все мысли о разговоре с Оливией вылетели у него из головы. Двор, вымощенный когда-то огромными каменными плитами, оказался засыпан их осколками. Отбитые куски валялись везде, а на месте одной из самых крупных плит зияла глубокая яма, около которой лежал еще один крупный, но развалившийся надвое обломок.

— Что это? — ахнул Чарли.

— Наверное, предзнаменование, да? — Эмма стояла почти вплотную к Оливии и нервно теребила светлую прядку.

— А я думаю, что это результат чьих-то поисков, — заявила Оливия. — И подозреваю, что неизвестный искатель под этой плитой нашел то, что хотел.

Чарли взглянул на черный прямоугольник земли. В центре его отчетливо была видна небольшая квадратная ямка, стены и дно которой были выложены прогнившим уже деревом. Как будто здесь был закопан небольшой ящичек. Крышка, наверное, давно уже разрушилась, и теперь внутри «ящика» был слой земли. Но в середине явственно виднелась овальная вмятина.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила Эмма. — А то меня что-то дрожь берет.

Когда они уже выбрались из развалин, Чарли заговорил об аллигаторе:

— О чем ты только думала, дурища? — К тому же ему приходилось изо всех сил стараться случайно не наступить на лиловые, по виду волшебные туфельки Оливии. — Я имею в виду твоего аллигатора.

— Знаешь, мне просто тошно стало от их стонов. — Оливия поправила на голове розовато-лиловый платочек. — Девчонки все ныли и ныли о своих кошечках, собачках и прочей ерунде… — Глаза ее опасно блеснули. — Ты знаешь, что у Моров сбежали их ротвейлеры? Доркас их терпеть не могла, а тут вдруг заскулила: «Ой, бедные братики, у них собачечки потерялись!» Вот я и подумала, что аллигатор утешит и развеселит ее.

Нет, что ни говори, а Оливия — отличная актриса; Чарли не смог удержаться от улыбки, когда она передразнивала Доркас.

— Ты, Лив, однажды напугаешь кого-нибудь до смерти, и что мы йотом будем делать? Тебя найдут, и тогда тебе конец. Блуры готовы на все, чтобы узнать, кто создал этого несчастного крокодила!

— Меня не найдут, — ухмыльнулась Оливия.

— Запросто найдут, — вступила в разговор Эмма. — И тогда ты не сможешь помогать нам. Не забывай, ты — наше секретное оружие.

Оливия протяжно вздохнула:

— Ладно, обещаю остыть на некоторое время. Но, знаете, это так смешно — пугать людей, особенно если они прямо обалдевают от страха! Разумеется, тех людей, которые этого заслуживают.

Чарли отвел от нее взгляд:

— Быть одаренным — это еще не значит, что своим даром следует забавляться.

Он сам с трудом поверил, что сказал такое, но эти слова как будто сами по себе выскочили у него изо рта, он не знал, откуда они взялись.

— Ну, Чарли, ты даешь! — заметила, уходя, Эмма.

Мальчик пожал плечами:

— Может, это говорит новый Чарли. Ведь мне уже двенадцать.

— Не поддавайся старости, Чарли! — крикнула ему вслед Оливия.

Чарли обернулся и махнул рукой:

— Ты спятила?

Но потом, когда он задумался над происходящим, пришел к выводу, что в последнее время его собственный дар никому не принес решительно никакой пользы.

Оливия сдержала обещание. До самого конца недели возле спален не ползали аллигаторы, по саду не бродили динозавры и по школе не галопировали средневековые рыцари, размахивая боевыми топорами (к рыцарям Оливия питала особую слабость).

Если Душка и видел тень, он держал это при себе. А главное беспокойство Чарли вызывало непонятное присутствие в школе родителей Бенджамина.

В пятницу, когда Чарли спросил у Билли, где тот проведет субботу и воскресенье, то получил ответ, немало его озадачивший.

— Миссис Браун просила меня составить компанию Бенджамину, — радостно ответил Билли. — Видишь ли, он очень заскучал без своей собаки.

Чарли удивился и одновременно почувствовал себя виноватым. Хотя ведь не его вина, что Спринтер-Боб сбежал. Но, с другой стороны, это он, Чарли, друг Бенджамина. Почему же он не может составить Бену компанию?

— А-а, ну ладно, — сказал он.

Вернувшийся домой Чарли сидел за кухонным столом, а Мейзи у плиты взбалтывала в кастрюльке яйца.

— Странная была неделя, — поделилась Мейзи. — Ни птичьего щебета, ни котов на заборах, ни собак на поводках. Никогда бы не подумала, что они так меняют все. Знаешь, без них как-то скучно. Город как будто вымер.

— Угу, — промычал Чарли.

Его гораздо больше интересовало, увидит ли он снова девочку в солнечной одежде.

— Некоторые по этому поводу обращались даже в полицию. И в Общество защиты животных, и в рабочий совет, и к частным детективам, и еще бог весть куда. — Мейзи поставила перед мальчиком омлет и заглянула в лицо внука. — В чем дело, Чарли? Тяжелая выдалась неделя?