Лилия Касмасова - Инферняня

- Спасибо, - сказала я. - Обязательно передам, как только его увижу, - и для убедительности засовываю журнал в свою сумку.

Он поколебался секунду, потом сказал:

- Эти... ускорители, на которых улетел мистер Олимпус...

Я замерла. Надо было покинуть гостиницу сразу, а не оставаться и ждать, пока с меня потребуют объяснений из ряда вон выходящему поведению Гермеса.

- Они - японские, видимо? - продолжал в это время официант.

Я сдвинула брови и нашла только одну фразу, которой можно ответить на подобную чушь.

- Без комментариев.

Хотела захлопнуть дверь, но побоялась отрубить ею голову робкому официанту, который так и стоял, нелепо вытянув шею из коридора в комнату. И опять говорил:

- Я объясню, объясню, - он перешел на заговорщицкий шепот: - Сразу несколько моих клиентов выказали желание приобрести такие же. Вы знаете, где мистер Олимпус их приобрел? Естественно, вам за посредничество...

Да он просто шпион!

- Это эксклюзивная модель, - сказала я, чтобы побыстрее закончить этот щекотливый разговор. - Она единственная в мире, - ну ладно, в этом я была не уверена, но зато была уверена, что Олимпус не собирается торговать ими направо и налево.

- Тогда не сообщите ли вы, кто ее разработал?

- Нет, - сказала я. И добавила: - Вы свободны.

Но он, видимо, нисколько не боялся потерять голову, и поэтому не убирал ее:

- Вы не представляете, какие они готовы заплатить деньги!

Я вздохнула и процедила сквозь зубы:

- Если вы не уйдете сию же минуту, я позову управляющего.

Голова исчезла. Я закрыла дверь на замок. Под дверь вползла визитка официанта. Вот приставала.

А Петер стоял у журнального столика. Стоял! Он опирался ручками о столешницу и неуверенно озирался, будто раздумывая, куда двинуться. Я протянула к нему руки:

- Ну, шагай... Иди ко мне.

Он шагнул раз, другой, потом потерял равновесие и я подхватила его на руки и закружила по комнате:

- Молодец, Петер! Умничка!

А он весело засмеялся.

Вдруг я заметила в окно, как над балконом мелькнула большая тень, а потом раздался шум, будто кто-то плюхнулся прямо на перила. О, может, это Гермес прилетел!

Дверь на балкон была открыта, я выбежала туда, по всему балкону стояли квадратные кадки с деревьями, и у ближайшей из них я заметила какое-то движение.

- Мистер Олимпус! - тихо позвала я.

До дерева было футов шесть, он должен был меня услышать. Но он молчал.

- Олипус, - сказал Петер.

На противоположном углу тоже зашуршало, затрещали ветки. Я всмотрелась и увидела еще одну черную тень, скрывавшуюся за кадкой. Не нравится мне что-то все это.

Я отступила назад, продолжая всматриваться в ближайшее дерево. И тут, с протяжным глухим криком, огромная черная птица упала на нас прямо с неба, то есть, она упала бы прямо на мою голову, не шагни я за мгновенье до этого назад. Острые узловатые когти сжались, схватив пустоту, прямо передо мной, перед глазами промелькнуло длинное женское лицо с крюком-клювом вместо носа, и птица (да какая, ко всем святым, птица - чудище с крыльями!) снова взмыла в ночь.

Я, вся дрожа, кинулась обратно в комнату и закрыла стеклянную дверь, в нее тот час же ударилась всем телом птица-монстр, вынырнувшая из-за кадушки, что была близко. Боже, боже мой!

Петер заревел. Непослушными руками я задвинула шпингалеты наверху и внизу. А если они разобьют стекло?!

- Тш-тш, - сказала я ему и сама не узнала свой голос - таким перепуганным он никогда не был!

Три черных грифа с женскими лицами уселись прямо перед дверью и щелкали клювами.

Не сводя с них глаз и одновременно пытаясь успокоить Петера, я пятилась к выходу из номера. Споткнулась о что-то, но удержалась на ногах. А, это же сумка. Подняла ее и продолжила отступать. Какие эти пентхаусы огромные! Где же дверь?! Вот. Стукнулась о нее спиной, нащупала защелку замка. Грифы вытягивали шеи, недовольно постукивали о стекло, словно пробуя, трудно ли будет разбить его. А одна птица переместилась влево, чтобы удобнее было глядеть на меня - стены, смотрящие на балкон, были сплошь стеклянными.

А я открыла дверь и выскочила в коридор. Захлопнула дверь и помчалась к лифту. Но когда подъехала кабина, я подумала: и куда мне? Выйду на улицу, а там эти летающие монстры! Я так и стояла столбом у лифта, когда вдруг запел мой мобильник.

На экране высвечивается "Сосед-зануда", я жму кнопку и не успеваю завопить: "Томас! Помоги!", как он сам вопит:

- Где тебя носит, черт побери!

Я ошалеваю от его грубого тона, и поэтому рявкаю:

- Не ори на меня!

Он на секунду замолкает, и я говорю жалобно:

- Спаси нас, Томас. На нас напали какие-то ужасные птицы...

- Напали? - его голос крайне напряжен. - Петер уцелел?

- Что значит уцелел? Он у меня на руках, - говорю я. - Но они сели на балкон и...

- Их несколько?? - он будто поперхнулся.

- Я видела трех...

- Ты в помещении?

- Да.

- Не подходи к окнам. Говори адрес.

- Гостиница Ритц, ну которая возле Бруклинского моста...

- Понял. Лучше выйди в коридор.

- Я уже.

- Молодец. В холл не спускайся, он стеклянный со всех сторон...

- Ты думаешь, они могут... атаковать гостиницу??

Тут рядом раздался громовой вопрос:

- Кто собирается атаковать гостиницу?

На меня полным паники взглядом смотрел мужчина в розовом галстуке.

- Никто... Папарацци, вот кто!

- А кто приехал? - тут же успокоился мужчина.

- Пэрис Хилтон.

- Но зачем ей тут останавливаться, когда у нее есть собственная гостиница?

- Да?

- Да.

- Ну откуда мне знать? - говорю я ему.

- Простите, - вежливо говорит он и спрашивает: - Вы не видели зажим от галстука, с большим розовым бриллиантом? Где-нибудь тут, на полу, - и озирается на ковровую дорожку.

- Нет, - говорю. - На полу не видела.

И почему я всегда правду говорю? Он тут же настораживается:

- А где видели?

- На вас! - отвечаю.

Не думаю, что это его единственный зажим для галстука, а потому и не испытываю никаких угрызений.

- На себе я его тоже видел, - сник он. - Только час назад.

Вздохнул и побрел по коридору зигзагами, высматривая потерю.

А Томас в это время сказал в трубку:

- Я уже выехал. Буду через пять минут. Ты же на верхнем этаже?

- Да.

- Спускайся на первый...

- Но ты же сказал, что холл стеклянный...

- Не выходи из лифта, если меня еще не будет, а езжай снова наверх. А потом обратно. Поняла?

Ну чего тут непонятного. Сказал бы: "Покатайся в лифте, пока меня нет".

Мы спустились в лифте вместе с любителем лососевого цвета, который решил разузнать, где остановилась Пэрис. Когда лифт съехал на первый этаж, и я не увидела в холле Томаса, я сказала, едва мужчина вышел: