Наталья Метелева - Огнетушитель для дракона

Ознакомительный фрагмент

– Обед на стуле, – сообщил я тоном страдающей морской болезнью стюардессы.

Дима поддел ногтем провалившийся кружок жести. И брезгливо отставил банку.

– Ё-моё! Гор, ты опять всё испортил! Туда же металл натёк. Решил меня отравить?

Я промолчал. Как будто он сам не ядовит! Отрава к отраве не пристанет. Вот и помогай после этого людям. Всегда окажешься в дураках.

Свернув идеально вырезанный жестяной кружок в подобие трубки, Дима выгреб полбанки вонючей смеси на клочок бумаги, вытащенный из того же рюкзака. Я тут же вышвырнул эту гадость за борт. Остальное студент съел, не поперхнувшись.

Пришлось погасить аварийную лампочку, через которую я подсматривал за ним: слишком голодным багровым светом она налилась при виде жующего человека. Но запах… Обонятельные рецепторы я полностью перетащил наружу и дышал послегрозовым озоновым воздухом. Теперь только слух контролировал происходящее внутри меня. В животе заурчало. Нет, это студент выскребал банку свёрнутой в трубку жестянкой.

– А почему ты грозы боишься, брат по разуму? – невыносимо сытым, разомлевшим тоном спросил он, развалившись на сиденье брюхом вверх. Его костлявые коленки упирались в псевдоприборную панель.

– Кто, я? – дрогнул мой голос. Ничего не могу поделать. При одном упоминании грозы меня жуть пробирает. – Да ничуть! С чего ты взял?

– Тогда какого мы тут торчим?

Чтобы он успокоился, я сделал вид, что готовлюсь к взлёту: заурчали двигатели, с каким-то странным скрипом провернулись крыловые щупы, изображавшие лопасти винтов.

– Дима, если тебе надо украсть внедорожник, что ты сделаешь?

– В тайге? Внедорожник? – человек задумался. При этом он совершал странные действия, которые я принял за ритуальные: потер подбородок, подергал мочку правого уха, поскреб затылок, почесал левую подмышку, затем правую, и повторил действия в обратном порядке.

Чтобы не мешать его бурному мыслительному процессу, я заглушил моторы и, пользуясь паузой, принюхался: нет ли у него блох или клещей на истинной шкуре или в складках съёмной.

Не хватало ещё мне заразиться чесоткой. Попробуй-ка в походных условиях выковырять из-под чешуи этих мелких тварюшек. Потому – как объяснял мне Горыхрыч, едва я вылупился – все змеи периодически сбрасывают кожу вместе с паразитами. А драконья мимикрия – это, по существу, усовершенствованная эволюцией линька. Но кто ж не знает, что никакая линька не берёт какую-нибудь упёртую по яйца клещатую заразу! Вот как этого студента, от которого у меня натуральная чесотка.

Ничего страшного я не унюхал. Так, несколько муравьёв, комар, пробивающий себе путь к плоти под Диминой съёмной шкурой, с десяток тлей в её же складках и прочую неопасную для меня хитиновую живность. Впрочем, у драконов не очень хороший нюх.

Парень завершил, наконец, ритуал обдумывания вопроса. Потянулся, широко зевнув и с лязгом схлопнув слабенькие челюсти. Я заподозрил, что он украдкой вздремнул под видом раздумий. Мелькнула и врезалась в память огненной зарубкой мысль, что люди тоже владеют какой-то необычной, недоступной драконам разновидностью мимикрии.

– Если самому пользоваться, я бы перекрасил машину и номер сменил, – сказал, наконец, Дима. – По тайге далеко не угонишь. Вертолётом разве что вывезти на аэродром, а там – в грузовой самолёт. Или гнать до Енисея и грузить на баржу.

– А на железнодорожную ветку?

– На товарняке дольше. А зачем ты спрашиваешь?

– Да вот, думаю, мне проще армейский вездеход для тебя угнать, чем с тобой под минами путешествовать.

Он мгновенно съёжился на сиденье, как сдутое колесо. Пусть помучается. Зато понукать меня не будет. Тоже мне, кучер нашелся.

Итак, наши мгновенно засекли бы вертолёт с Ларикой на тросах. Поблизости от Гнезда мимо дозорных и мухи не летают несчитанными. Но как-то же проскочила Ларика! Значит, её могли замаскировать и перегнать к баржам. Предупреждали же нас старейшины: мимикрия в иномарки опасна! Люди почему-то сразу становятся особенно алчными при виде бесхозной машины иностранного облика. Единственное, что не укладывалось в голове: почему царевна не сопротивлялась похитителям?

Угнать дракона – задача в принципе не выполнимая. С нашей-то мимикрией. Да к тому же, Ларика любого человека одним плевком могла уложить в погребальную урну. Если после удара боевым плазмоидом по лбу от него уцелеет хоть горстка пепла. Что-то не так с этим похищением. Я заподозрил, что драконица просто захотела приключений на свой хвост.

Или отчаялась.

Как бы то ни было, надо мной висел меч договора, подписанного кровью, а спасение Ларики входило в него крохотным пунктиком с условием, что не будет противоречить основам. Но этот пунктик сводил меня с ума. И времени этот хитрохвостый Гадунов дал мне всего ничего.

Великий Ме! Я должен выполнить договор со всеми его пунктами и пунктиками!

Диме быстро надоело сидеть дырявым колесом. Он постучал по спинке кресла, словно просил разрешения войти, хотя давно уже вошёл, можно сказать, до самых печенок.

– Гор, я ведь слышал, о чём ты со своими говорил. У вас кто-то влип в неприятности. Похищен, да?

Я промолчал.

Беглый раб не угомонился.

– У тебя где-то карта была. Давай, я посмотрю удобные маршруты. Только ты мне хотя бы примерно обозначь координаты, откуда поиск начинать.

Ага, так я ему Гнездо наше и заложил! Чего захотел!

Но почему бы и не показать человеческое поселение, где был обнаружен последний след Ларики? Интересно, куда я впопыхах сунул карту? В какую складку тела?

Я обнаружил её под приборной доской и аккуратно вытолкнул на поверхность.

Парень опять схватился за челюсть, наблюдая за процессом преобразования мен моего тела, имитировавших пластмассу и железо (кажется, люди называют их организованные сгустки атомами), менами, составлявшими карту.

И чего рот разевать? Я же не удивлялся, когда он снял и встряхнул верхнюю шкуру, а потом снова надел. Должен же он понимать, что я точно так же передвинул часть себя, а потом поставил на место. В конце концов, даже слово замена еще осталось в его языке, хотя Горыхрыч сетовал, что славяне уже сами давно не понимают, на каком языке и о чём говорят.

– Круто! – выдохнул Дима, со священным трепетом в руках разворачивая карту. – Мало того, что ты метаморф, так еще и телекинезом владеешь. Да-а… инопланетяне, блин. Здорово! Как ты это делаешь?

– Да откуда мне знать, как? Это же у-ме-ние!

– Ну, так я и говорю, классное умение! Раз ты это умеешь, может, научишь? Ну, хотя бы меня. Как старший брат по разуму.

– Это не я умею. Это Великий Ме умеет мной.

Рыжеватые брови парня недоуменно вскинулись.