Наталья Метелева - Огнетушитель для дракона

Ознакомительный фрагмент

– Вот оно что… – Юй уныло покачал головой. – И ты о нас сообщил Хросу?

– Нет, учитель.

– Почему? Закон забыл? Под меч захотел?

Я хотел сказать, что никогда не предам своих, но это прозвучало бы слишком пафосно. Потому буркнул:

– Вы не похищали Ларику.

– Обо мне в послании Хроса что-нибудь говорилось?

– Ни слова.

– Отлично, – Юй прикрыл глаза. Помолчав, добавил. – Тогда я сам сообщу Гнезду о судьбе Змея Горыхрыча.

Не успел я возразить, как молния пушечным ядром вылетела из драконьей глотки и высоко над нашими головами рассыпалась шатром мелких плазмоидов. Те в свою очередь разлетелись по всему небу на разноцветные искры. Выглядело это как грандиозный салют в честь погибшего дракона. Красиво. Не случайно китайцы первыми додумались до фейерверков – с их-то драконами. Вот только теперь мне не перехватить все послания – кишка тонка соперничать с наставником. И ещё меня беспокоило, что это светопреставление не может остаться незамеченным людьми: посёлок слишком близок.

– Зачем вы это сделали, учитель? Ведь теперь дозорные найдут и мою ма… леди Йагу.

– Так надо, Гор. Кстати, я подписал послания твоим именем.

Я онемел от возмущения. Такой подлости невозможно было ожидать от наставника, которому доверял ещё в скорлупе! Он сделал меня предателем семьи!

– Так надо, – повторил Юй. – Мы с леди Йагой всё обсудили заранее. На тот случай, если наши с тобой пути пересекутся. Тебе нужно выполнить клятву, Гор.

Я не ответил. И что тут скажешь, когда всё решают за тебя старшие? Раз мы встретились, то я обязан сообщить Гнезду. Мне ещё не исполнилось ста лет. Я ещё несовершеннолетний. Ещё не совершил подвиг. И взрослые драконы думают за меня, как хотят. Интересно, юным людям живется так же тяжко, или им позволяют хотя бы мгновенья личной жизни? И личной ответственности.

В гнетущем молчании мы выбрались из оврага. Дима постарался стать тенью моего хвоста и всё время держался так, чтобы между ним и Юем торчал я.

Леди Йага, успевшая обзавестись новым венком из собранных наспех растений, среди которых я заметил чертополох и крапиву, разразилась сварливой проповедью о… Впрочем, я даже не слушал, о чем. Тупо смотрел, как безобразная мамина личина разевает рот, и думал, что знание нагов опасно для других драконов. Слишком легко увлечься созданным образом и забыть, что существующее здесь и сейчас тело – не твоё истинное.

Внезапно мою невидимую чешую вздыбила дрожь, словно меня настигло дыхание Великого Ме. Показалось, я коснулся какой-то невероятной тайны. Но и мысль, и чувство ускользнули. Я услышал старушечье брюзжанье: «… за смертью посылать», и ощущение прикосновения Истины растворилось.

На остов печи, всё ещё лежавший на краю глубокой воронки, я старался не смотреть. И думать не хотелось о связи этой груды обожженной глины с моим дедом.

Юй вскипятил воду, не трогая разложенных под котелком головёшек. Просто опустил кончик хвоста в воду, и через миг она кипела. Дима при виде очередного чуда только вздохнул:

– Жаль, у меня хвоста нет.

– А надо? – тут же заинтересовалась леди Йага. – Могу органижовать.

– Н-нет, – Дима, на всякий случай, отодвинулся подальше.

– То-то! – грозно прищурилась бабка, опустив в котелок испачканный грязью кончик бадога. – Кштати, ежели у тебя яжык беж помела, то у меня оное найдётща для комплекту.

Осторожно помешивая, она бросала в варево не внушавшие доверия ингредиенты, при этом бормоча шепелявые ритмичные заклинания на незнакомом мне языке, смутно похожем на тот, которым переговаривался чужой князь Зуверрон с нашим царём.

Валерьяной тут и не пахло. Зато я почуял сухую плоть земноводных, хитиновый запах насекомых и живой ужас червячков. То и дело поднимая руку к растрёпанному венку, леди Йага отщипывала головку то репья, то листок крапивы или лебеды, сдабривая ими вонючее зелье.

Вспомнились слова царя Ррамона: «И на мать твою, Гату Нагичну, ворох компромата наберется. Есть свидетели, что она – ведьма, черной магией по ночам занимается».

Я тогда не поверил. Плохо же я знал маму. И пусть. Это моя мама. Другой у меня нет.

Заметив, что старушечьи руки устало дрожат, я протянул лапу к бадогу:

– Давай помогу, матушка.

– Ну, помоги, шынок, помоги, шветлая душа. Авошь, моё желье чище штанет. Невиннее… Или, по правде шкажать, наивнее.

С этими словами она вырвала у меня чешуйку вместе с клочком кожи и бросила в котелок. От неожиданности бадог вылетел из моих лап. Леди Йага ловко его перехватила, и принялась с удвоенной силой помешивать булькающее без всякого огня варево.

Мне показалось, что под её круговыми движениями и постукиваниями деревяшки о стенки котелок раздается вширь и вырастает в размерах. Так и есть. Через пять минут в него уже можно было засунуть поросёнка, потом барашка, и вот уже на остывших костях деда Горыхрыча стоял огромный чан, по пояс человеку. Бадог перестал казаться несуразно большим для его размеров. Йага вынула его, опёрла конец о землю и, громогласно выкрикнув какую-то абракадабру, прыгнула в кипящее месиво.

Я в ужасе глянул на Юя. Наставник казался совершенно спокойным и не удостоил взглядом творившуюся чертовщину. Его узкие, непроницаемо мудрые глаза следили за облаками. Я тоже поднял голову.

Совершенно бесшумно к нам приближалась тройка истребителей. Драконы. Быстро же они получили наши донесения!

– Дима, беги! – я толкнул студента, завороженно наблюдавшего за купанием ведьмы в кипятке.

– А? Что?

– Скройся как можно дальше. Сейчас ты здесь лишний.

Человек глянул в небо. Истребители как истребители. Времён людской Великой отечественной. Два со звёздами, один без опознавательных знаков, но с абрисом немецкого мессершмидта. Наверное, во времена человеческой войны эти трое были сосланы на периферию Империи, где и подцепили популярные в тех местах формы шкур.

Вопросов у человека больше не возникло. Он рванул к разбитой ударом курьей ноги машине, всё ещё стоявшей в отдалении памятником Возмездию. Вытащив окровавленное тело с сиденья водителя, Дима нырнул внутрь и попытался завести мотор.

Я взмолился Драконьему Богу. И Человеческому, если он есть у людей: пусть поможет адамову сыну, как этот парень помогал, или пытался помочь драконьему.

Мотор чихнул. Машина дёрнулась. Чудо свершилось: джип, скрипя и роняя бампера, отправился по следам исчезнувшей драконицы.

Тут же мессершмидт отделился и последовал за беглецом.

– Не волнуйся, сынок, всё будет хорошо, – услышал я за спиной такой родной мамин голос.

Гата Нагична стояла во всём блеске неувядающей красоты нагов. Её гибкое чешуйчатое тело золотилось в лучах солнца, полупрозрачные, шелковые на вид, почти незаметные крылья трепетали на ветру, поднятом двумя кружившими над нами истребителями.

Конец ознакомительного фрагмента