Алан Фостер - День Диссонанса

– А то к кому же, а, мочалка-недомехок?

– Извини, красотка. Я и предположить не мог такой великой чести.

– Караул! – До дикобраза вдруг дошло, что там, где не помогает голос, следует использовать лапы. С поразительной быстротой он взлетел по лестнице. – Караул, помогите!

– Эй, ты! – Тигрица выронила Маджа, и тот предусмотрительно отбежал к стене. – А ну, вехнись! Слышишь?

– Он решил, что вы опасны.

– А это еще кто? – Только теперь она обратила внимание на Джон-Тома.

– Я говорю, что он вас испугался. Поскольку вы здесь, с нами.

– Однако ты ужасно велик для человека.

– А вы ужасно велики для современной девушки. – Джон-Том все еще сражался с наручниками.

– Что это за помойка? – Она медленно повернулась, чтобы повнимательнее осмотреть темницу. Очевидно, тигрица нисколько не боялась – только сердилась.

– Подземная тюрьма в городе Гнилые Горшки.

– Ни хазу не слыхала, – сказала амазонка из семейства кошачьих. – Тюхьма, говохишь? Это я и сама вижу, кхасавчик. – Она заметила его путы. – А почему на тебе нахучники?

– Я – чаропевец, – объяснил он. – Решил немножко помузицировать и, похоже, ненароком затащил сюда вас.

– Так вот оно что! – Джон-Том напрягся, чтобы выдержать взгляд пылающих желтых глаз. Она отступила на шаг и приподняла оба меча. – Так чего же ты ждешь? Отпхавляй меня обхатно.

Он поежился, прижимаясь к решетке.

– Я… гм… Боюсь, мне это не по силам. Ведь я не знаю, как действует мое волшебство. Может, потом попробую. Но без дуары все равно ничего не выйдет. – Он показал на инструмент. – Да и не смогу я играть со связанными руками.

– Да, это вполне очевидно. У меня, да будет тебе известно, глаза есть.

– И очень красивые.

– Ха! – Тигрица чуточку смягчилась. – Чахопевец, говохишь? Если судить по манехам, ты больше смахиваешь на солиситоха.

Не ведая, какого она мнения о солиситорах, Джон-Том не стал упоминать о своем юридическом прошлом. Один из мечей вдруг взметнулся и рубанул воздух. Мадж не то ойкнул, не то взвизгнул, а Джон-Том зажмурился. Но клинок прошел точно между прутьями и разрубил цепочку наручников. Два быстрых поворота когтистой лапы – и руки его на свободе.

Потирая затекшие предплечья, он сказал:

– И все-таки без дуары мне не обойтись.

Сверху донесся шум, и юноша поспешил представить себя и друга:

– Я – Джон-Том Меривезер, а это – Мадж. – Он вспомнил песенку, спетую перед «Глазом тигра». – А тебя, должно быть, зовут Шалфей, Тимьян или Розмарин. – Отчего-то имя Скарборо не казалось ему подходящим.

– Довольно близко. Меня зовут Хозахык.

Джон-Том кивнул своим мыслям. Вновь слова песни и его желания прихотливо смешались. Набрав в легкие воздуха, он в который раз вкратце поведал свою историю и закончил ее так:

– Мы хотим помочь умирающему колдуну. А другой колдун, завистливый негодяй, пытается нам помешать. Его прихвостни схватили нас, притащили сюда и заперли.

– Меня это все не касается, – заключила тигрица. – Но ты в самом деле считаешь, что у меня кхасивые глаза?

– Прекрасные.

«Почему Мадж не проронит ни словечка? – недоумевал Джон-Том. – В таких делах он куда опытней, чем я». Но выдр, забившись в угол, держал пасть на замке.

– Как топаз, – рискнул уточнить Джон-Том.

– Да ты, я вижу, не только музыкант, но и льстец! Ну так вот, захуби себе на носу: я не из тех, на ком всякие самцы могут оттачивать кхаснохечие.

– Конечно, конечно. Мне вовсе ни к чему, чтобы меня считали льстецом и лицемером. Я всего лишь констатировал факт.

– Все, доконстатиховал? Ладно. Так куда это вам нужно попасть, чтобы помочь умихающему пхиятелю?

– За Глиттергейст.

– Так далеко на запад? – Она изумленно покачала головой. – Да, в удивительном михе мы живем.

– Еще в каком удивительном, – пробормотал Джон-Том.

– Ни хазу не плавала по океану, а по Глиттехгейсту и подавно. – Тигрица посмотрела сквозь решетку. – Так это и есть твоя волшебная палочка?

– Это и есть. Кроме нее, мне бы пригодились ключи. Вон они, на столе. Если мы завладеем бечевкой, привязанной к дуаре, может, удастся подтащить ключи сюда. – Он поглядел на лестницу. – Но, боюсь, уже поздновато.

– Ну что ты, мой сахахный. Хаз уж тебе так необходимы эти ключи… – Розарык положила лапы на прутья, сделала могучий вдох и поднатужилась. По доспехам побежала рябь от вздувшихся мускулов. Раздался скрежет, и металлические прутья согнулись, как спагетти. Тигрица шагнула в проделанную ею дыру, подошла к столу и взяла связку ключей.

– Они еще нужны?

Мадж уже выскочил из камеры, Джон-Том наступал ему на пятки. Юноша поспешно подобрал дуару и повесил на плечо.

– Думаю, обойдемся. Розарык, ты истинная дама.

– Ага, вся такая нежная, деликатная, утонченная, – добавил Мадж.

– Кажется, вы мне нхавитесь, – задумчиво произнесла Розарык, глядя на Маджа, – хотя никак не возьму в толк, льстите вы или шутите. – Она взмахнула тяжелыми мечами. – Надеюсь, все-таки шутите. Иначе я вам не завидую.

Джон-Том поспешил ее успокоить.

– Не стоит придавать значение болтовне Маджа. Он все время треплется. Это как болезнь. – Он обернулся, чтобы кинуть на выдра предостерегающий взгляд.

– Это я и сама вижу, – сказала тигрица. – Ладно. Не знаю, как я попаду домой, но знаю точно, что в этой дыхе мне делать нечего. Давайте лучше найдем местечко, где можно спокойно посидеть и потолковать.

– Меня устраивает, – согласился Джон-Том. В этот момент на верхней ступеньке появился дикобраз, которому предшествовала парочка рослых и вооруженных до зубов волков. Они увидели Розарык почти в то же мгновение, что и она их. Стряхивая мох с потолка боевым кличем – смесью дикого рева и проклятия – и вращая обоими мечами, как пропеллерами, она ринулась по лестнице, которая опустела с поразительной быстротой. Отвесив легкий поклон, Мадж простер лапу.

– После вас, о виртуоз колдовства и чаропения.

Джон-Том состроил ему рожу и поспешил за Розарык. Сверху доносились панические крики, вой, визг и тявканье. И над всем этим доминировало громоподобное взревывание тигрицы.

– Не спеши меня расхваливать, – сказал Джон-Том выдру. – Она не совсем то, что я надеялся вызвать.

– В этом, босс, я не сомневаюсь, – усмехнулся Мадж, резво скача по пятам за другом. – Как всегда, верно? И тем не менее хоть ты ни разу не получал от своего чаропения че хотел, оно обычно помогало.

– Мадж, если ты не перестанешь болтать, она поймет, что я не способен отправить ее домой.

– Да ладно, кореш, – сказал Мадж на очередной лестничной площадке. – Зачем делать из мухи слона. К тому же, – его улыбка расползлась до ушей, – если милашка вздумает скандалить, ты снова скажешь про прекрасные глаза.