Дэвид Эддингс - Владычица магии

Наконец они добрались до поляны, где по-прежнему горел костёр.

– Всё в порядке? – спросила тётя Пол, поднимая глаза от руки Дерника, которую в этот момент бинтовала.

– Всего лишь шишка на голове, – отозвался Бэйрек, опуская Гариона. – Вы отогнали их? – жёстко, почти грубо спросил он.

– Тех, кто ещё мог бежать, – отозвался Силк: в голосе звенело возбуждение, узкие глазки блестели. – Остальные – вон там.

Он показал на неподвижные тела, всё ещё лежащие почти рядом с костром.

На поляне появился Леллдорин, оглядываясь через плечо и держа лук наготове. Он задыхался, лицо побледнело, руки тряслись.

– С тобой ничего не случилось? – спросил юный аренд, завидя Гариона.

Тот кивнул, осторожно дотрагиваясь до опухоли за ухом.

– Я пытался найти тех, кто взял тебя в плен, – пояснил Леллдорин, – но они успели убежать. Там в лесу какое-то огромное животное. Я слышал его рёв, когда искал тебя, – ужасные звуки.

– Зверь убежал, – бесстрастно объявил Бэйрек.

– Что это с тобой? – удивился Силк.

– Ничего, – коротко буркнул великан.

– Кто были эти люди? – полюбопытствовал Гарион.

– Скорее всего, грабители, – решил Силк, убирая клинок. – Одно из преимуществ государства, которое держит людей в рабстве. Рабам в конце концов надоедает такая жизнь, и они удирают в лес поискать богатства и приключений.

– Ты говоришь совсем как Гарион, – возразил Леллдорин. – Неужели вы не можете понять, что рабство у нас – часть естественного порядка вещей. Крестьяне не могут сами позаботиться о себе, поэтому те, кто выше их по рождению, берут тяжёлую ответственность на свои плечи.

– Ну конечно, ещё бы! – съехидничал Силк. – Им, естественно, не так хорошо живётся, как вашим свиньям, и крыша над головой не столь роскошная, как у собак, но забота ваша несомненна!

– Хватит, Силк, – холодно остановила тётя Пол. – Давайте не будем ссориться!

Она завязала последний узел на руке Дерника и, подойдя к Гариону, слегка коснулась пальцами шишки.

Тот сморщился.

– Вряд ли это серьёзно, – заметила она.

– Но очень болит, – пожаловался тот.

– Конечно, дорогой, – спокойно ответила тётя, намочила платок в холодной воде и приложила к ушибленному месту. – Пора бы уже научиться оберегать голову, Гарион.

Если будешь продолжать и дальше подвергать её всяким неприятностям, мозга расплавятся.

Гарион уже хотел ответить что-то, но в эту минуту в круг света вступили Волк и Хеттар.

– Они всё ещё бегут! – объявил последний. Стальные диски на куртке из конской шкуры отливали красным; сабля была в крови.

– Да, это им прекрасно удаётся, – согласился Волк. – Все живы?

– Шишки и синяки, но в остальном ничего страшного. Могло быть и хуже, – кивнула тётя Пол.

– Не стоит беспокоиться о том, что могло быть – Не нужно ли избавиться от этих? – проворчал Бэйрек, показывая на распластанные тела.

– Давайте похороним трупы, – предложил Дерник слегка дрожащим голосом.

Лицо его было очень бледным.

– Слишком много чести, – резко ответил Бэйрек. – Пусть их приятели вернутся и позаботятся о церемониях, если пожелают.

– Но порядочные люди так не поступают, – настаивал кузнец.

– Обойдутся! – пожал плечами Бэйрек. Господин Волк перевернул один из трупов и внимательно посмотрел в лицо мертвеца.

– Похож на обычного арендийского бандита, – хмыкнул он. – Хотя трудно сказать наверняка.

Леллдорин собирал стрелы, осторожно вытягивая их из тел.

– Давай уберём их подальше, – предложил Хеттару Бэйрек. – Надоело смотреть на всё это.

Дерник отвернулся, но Гарион успел заметить слёзы в его глазах.

– Больно, Дерник? – сочувственно спросил юноша, садясь на бревно рядом с другом.

– Я убил одного из этих людей, Гарион, – по-прежнему дрожащим голосом ответил кузнец. – Ударил топором в лицо. Он завопил, а его кровь залила меня всего. Потом он упал и бился в судорогах на земле, пока не умер.

– У тебя не было выбора, Дерник, – утешал Гарион, – ведь они пытались убить нас.

– Никогда раньше не мог ударить человека, – продолжал, как бы не слыша, Дерник, слёзы ручьём лились по щекам. – Он так долго мучился – ужасно долго…

– Почему бы тебе не попытаться уснуть, Гарион? – вмешалась тётя Пол, не сводя глаз с залитого слезами лица Дерника.

Гарион, мгновенно всё поняв, поднялся.

– Спокойной ночи, Дерник, – прошептал он и побрёл к шатрам, но по дороге оглянулся.

Тётя Пол села рядом с кузнецом и что-то тихо говорила ему, нежно обняв рукой за плечи.

Глава 5

Огонь догорал, только крохотные оранжевые искорки мелькали в чёрном пепле; мокрый лес молчаливо сторожил шатры. Гарион изо всех сил старался уснуть, несмотря на пульсирующую боль в голове. Наконец, уже после полуночи, сдался, вылез из-под одеяла и направился на поиски тёти Пол.

Круглая жёлтая луна поднялась над серебристым тума ном, таинственно переливавшимся в её холодном свете.

Самый воздух, казалось, тоже мерцал, окутывая Гариона неземным сиянием. Осторожно пробравшись через молча ливый лагерь, он поскрёбся у занавески, прикрывающей вход в шатёр, и прошептал:

– Тётя Пол… Тётя Пол, – повторил он чуть погромче, – это я, Гарион.

Можно войти?

Так ничего не услышав, Гарион потихоньку приподнял занавеску и заглянул внутрь. Никого.

Озадаченный и немного встревоженный, он обернулся и оглядел поляну.

Недалеко от стреноженных лошадей стоял на страже Хеттар. Хищное лицо повёрнуто в сторону туманного леса, плащ плотно запахнут. Чуть поколебавшись, Гарион, неслышно ступая, зашёл за шатры и начал пробираться через. деревья и прозрачный светящийся туман к ручью, решив, что, если смочить больную голову ледяной водой, станет легче.

Отойдя примерно ярдов на пятьдесят от шатров, он уловил какое-то слабое движение впереди и остановился.

Огромный серый волк появился из мутной мглы и встал в центре маленькой полянки среди деревьев. Гарион, затаив дыхание, едва успел спрятаться за большим узловатым дубом. Волк уселся на влажные листья, будто ожидая чего-то. В призрачном лунном свете Гарион увидел, что холка и плечи зверя отливают серебром, а морда совсем седая, но возраст, казалось, только облагородил животное: волк выступал с невероятным достоинством, а в жёлтых глазах светились спокойствие и мудрость.

Гарион боялся шевельнуться, зная, что острый слух волка тут же уловит малейший шум, но не только поэтому. Голова после удара казалась странно лёгкой, а никогда не виданное ранее сверкание пронизанного лунным светом тумана делало всё происходящее каким-то нереальным. Гарион неожиданно обнаружил, что старается даже не дышать.