Александра Руда - Ола и Отто 2

Ознакомительный фрагмент

— Отто, — сказала я, еле сдерживая слезы. — Я не думала, что это будет так… Понимаешь, я, наверно, хотела не такого… Ну какой из меня убийца зомби, а?

— Не хуже, чем другие, — отрезал лучший друг.

— Я боюсь их, боюсь. Я поняла, что знаменитость требует постоянного подтверждения статуса. А еще раз столкнуться с ними лицом к лицу — увольте! Я хочу тихой и спокойной жизни, которая не предполагает постоянный риск своей шкурой.

Отто посмотрел в мои полные слез глаза и смягчился.

— Просто ты так хотела этого, что я не думал…

— И я не думала. Конечно, мне приятно, когда младшекурсники готовы меня на пьедестал возвести, но ведь старшекурсников это бесит! Для них скоро это буде повседневной обязанностью, за которую не то, что на пьедестал — никто спасибо не скажет. Типа, ты же практик, ты обязан избавить нашу деревеньку от этого чудища! И только попробуй сработать плохо, еще и на вилы поднимут!

Полугном подергал себя за бороду и глубокомысленно произнес:

— Это уже кто на что учился. Я бы восхищался тем боевым магом, который сделает артефакт лучше меня.

— Ой ли? — усомнилась я.

Отто задумался.

— Да, — медленно сказал он. — Я был бы возмущен. Я был бы в ярости. Как это — какому-то паршивому боевому магу удалось то, над чем я корпел несколько лет!

— То-то и оно.

— Хорошо, — признал правоту моих слов полугном. — Если тебя эта ситуация напрягает, то что ты собираешься делать?

Я не знала, но время подумать у меня было. За несколько дней история о том, как я уничтожила десять зомби, обросла такими подробностями, что я просто диву давалась.

Доконала меня полная издевки фраза, кинутая мне вслед одним из практиков:

— Никогда не думал, что умертвие можно упокоить одним щелчком пальцев и улыбкой. Попробуй, Ольгерда, этот способ на мне?

Решение пришло на скучной лекции. Растолкав мирно дремавшего полугнома, я заставила его записывать бормотание Профессора, а сама разодрала на странички свой конспект и принялась строчить объявления. После пар мы развесили эти объявления во всех вестибюлях корпусов Университета и общежитий.

— Я бы написал лучше, — ворчал полугном.

— Я верю, — сказала я, созерцая свой труд. — Но писать лекцию скучнее, чем объявления.

— Всегда мне достается черная работа, — пробурчал Отто, перечитывая мое творение.

«Я, Ола Ляха, пребывая в Рорриторе, действительно в соревновании с местным практиком уничтожила девять зомби и одно умертвие. Сделано это было исключительно с целью продемонстрировать мощь и пользу артефактов, изготовленных в нашем Университете. Я не хотела доказать, что я крутая истребительница зомби или выпендриться перед своими коллегами. Я боюсь зомби. Я боюсь вообще любую нежить и нечисть, включая даже домовых. Я теоретик. Хотите узнать мое мнение по поводу артефактов или начертательной магией — милости прошу. Хотите вызвать меня „на слабо“, чтобы я доказала свое умение боевого мага — мне слабо! Я боевую магию сдала с трудом, меч в руках держать не умею, зато могу угостить арбалетной стрелой каждого, кто будет задавать идиотские вопросы. Всем спасибо за внимание».

— Глупый текст, — сказал Отто. — Ты себя этим позоришь.

— Наоборот, — сказала я довольно. — Я покрыла себя неувядающей славой честного человека! Это в наши дни еще большая редкость, чем теоретик, отгрызающий собственной вставной челюстью шею живого мертвеца.

— Не знал, что у тебя вставные зубы, — удивился полугном.

— Так народ считает. Просто натуральные бы такого издевательства над собой не выдержали.

Полугном задумался.

— Только не надо опять водить ко мне экскурсии! — подозрительно сказала я.

— Я не про экскурсии думаю, — рассеянно ответил Отто, что-то прикидывая на пальцах. — Я пошел, дела зовут.

Вечером ко мне в гости опять пришла Илисса. Она весело тарахтела про новую распродажу в магазинчике возле студгородка, но когда я потеряла бдительность и ушла на кухню за чайником, то сестра Ирги показала свое истинное лицо. Вернувшись, я застала девушку стоящей на табуретке и с увлечением шарящей на верхней полочке.

— Что ты делаешь? — возмутилась я.

— Ирга написал, что все самое вкусное ты прячешь там, — покраснела она.

Я порадовалась тому, что она еще может краснеть, потому что прожорливый некромант, чье воспитание наложило такой отпечаток на невинное дитя, никогда не краснел, уничтожая мои запасы.

— У Ирги, — сказала я сладким тоном. — Устаревшие сведения!

— А-а-а, — разочаровалась Илисса. — Просто он говорил, что у тебя всегда есть такие вкусняшки, которые в простом магазине не купишь. И он по ним очень скучает.

— Ирге — большой привет! — сказала я. — Как только он начнет скучать не по моим запасам продовольствия, а по мне, я вышлю ему этих лакомств.

Когда парой минут позже ко мне в комнату ввалился счастливый полугном, Илисса уже вовсю изображала из себя благовоспитанную девушку, давясь твердокаменными сухарями, которые я не пожалела ей достать с полочки с надписью «НЗ».

— Вот, — ликующе сказал лучший друг, протягивая мне нечто. — Сувенирная продукция! Поставим на поток! Заработаем много денег.

Он держал на ладони вставную челюсть довольно угрожающего вида с надписью: «Ола рекомендует. Лучшее средство от зомби. Применение: подойти к зомби и перегрызть ему глотку данным предметом».

— Я сейчас на твоей глотке это апробирую! — возмутилась я.

— Ладно, допишу противопоказания, — засмеялся Отто. — «Противопоказано использовать на гномах». Зато смотри, какая вещь!

Он ловко раздробил челюстью на крошки самый древний сухарь и не погнушался собрать их все и отправить себе в рот.

— Отто, — простонала я. — Только через мой труп.

— Это легко устроить, но согласись, что идея — блеск! — ответил полугном, увлеченно уничтожая мой НЗ.

24. Деловые переговоры

Блондин Лим хочет подмять под себя бизнес героев, и вызывает их на переговоры. Удастся ли Оле выбраться живой?

Отто застал меня подозрительно нюхавшей содержимое кастрюльки.

— Что ты делаешь? — удивился он.

— Пытаюсь определить — прокис суп или нет. Только что слопала полкастрюли и вдруг закралось подозрение… — Ответила я.

— Не переживай, — сочувственно сказал Отто. — Ну, посидишь немного в местечке уединения… Зато кишки почистишь.

— Да, тебе хорошо говорить! А если меня на улице припрет? Зима на дворе, в кустики не сходишь — холодно!

— Нельзя с таким трепетом относиться к своему мягкому месту, — нравоучительно заметил полугном. — Не лютые морозы, потерпишь, а я тебя прикрою от нескромных глаз, если что.