Ирина Сыромятникова - Меч Лун

— Ты готов что-то предпринять?

Тут вариантов было немного.

— Я могу взять лошадей и уехать утром один. Остается проблема Стража: мы спим в одной комнате, я уверен — маг поручил ему следить за мной.

— Несомненно, — призрак рассеянно крутил в воздухе бронзовый подсвечник. — Поступим так: перед рассветом я выманю Стража. Он почувствует мое присутствие и выйдет проверить окрестности. Не мешкая, выметайся из комнаты и беги на конюшню, бери двух любых лошадей, но не бери гнедого с белой мордой и пятном на груди.

— Это наш лучший конь!

— Он меченный. Слушай меня! Погаси везде свет, я постараюсь задержать их так долго, как смогу.

— Понял. Шухер! Он идет.

Призрак молниеносно исчез, подсвечник брякнул на пол. Я плюхнулся в кровать одетым, едва успев скинуть сапоги, и натянул одеяло по самые уши.

Вошел Страж, разделся, не зажигая света, и лег спать. В ожидании рассвета я тоже забылся беспокойным сном, ловя обрывки странных видений, в которых я куда-то спешил и все время опаздывал.

В темный предрассветный час меня разбудил пронесшийся сквозь сны холодок и скрип соседней кровати. Страж быстро встал и вышел. Едва его шаги стихли, я вскочил, натянул сапоги и заторопился следом. Коридор освещала одинокая масляная лампа, одно движение — и она потухла. Медленно, на ощупь, я стал пробираться к лестнице.

Рядом возник Крабат.

— Он пошел во двор. Ступай через кухню, задняя дверь ведет прямо в конюшню.

— Кто откроет ворота?

— Не беспокойся. Когда оседлаешь коней, погаси фонарь над дверью. Не забудь о беломордом!

Темнота снова опустела. Как мог быстро, я спустился вниз и в мерцающем свете камина нашел вход на кухню. Отчаянно стараясь не перебудить весь дом, загремев посудой, я нашарил заднюю дверь и выбрался в полумрак и теплые запахи конюшни.

Наши лошади занимали большую часть стойл, ошибиться было трудно. Животные узнали меня и вели себя тихо. Я выбрал двух, самых выносливых — соловую кобылу и мышастого жеребца — оседлал и вывел к дверям конюшни, гася по дороге светильники.

Дальше все решала скорость.

Я распахнул створку двери и вскочил в седло. Фонарь висел над дверью конюшни, одним движением я сорвал его с крюка и метнул в дождевую бочку. В наступившей темноте со страшным грохотом рухнули ворота, долгие секунды мне пришлось успокаивать заметавшихся лошадей, прежде, чем они подчинились и пошли к пролому.

От крыльца гостиницы к нам рванулась какая-то тень, но волна искристого мрака вынырнула ей на встречу, раздался вопль ужаса и характерный призрачный смех.

Кони захрапели и ударились в дикий галоп, мы канули в предрассветную мглу, оставив позади себя панику и шум просыпающегося дома.

Лиги за лигами проносились мимо. Я часто пересаживался из седла в седло и почти все время заставлял лошадей идти галопом. Деревни и постоялые дворы меня не интересовали — хотя я и не взял никакой поклажи, неделю поста мог перенести спокойно. Сложнее было с лошадьми, оставалось только надеяться, что они выдержат путь до замка на подножном корме.

К вечеру напряжение немного отпустило меня, ничего похожего на погоню заметно не было. Я немного отъехал от тракта и, в глубоких сумерках, остановился на ночлег у каменистого берега говорливой речушки. С наступлением темноты умолкли птицы, улегся теплый ветерок, и только стреноженные кони устало переступали в наступившей тишине, да журчала по камням вода.

Попоны пришлось оставить непривычным к походам лошадям, чтобы не застыли после скачки. В результате от вечерней прохлады меня защищал только отсыревший плащ.

Если мне повезет, то поздних заморозков в этом году не будет. Мысль о костре не давала мне покоя, но без огня я, почему-то, чувствовал себя в большей безопасности.

В темноте призрак нашел меня довольно быстро. Мне удалось справиться с холодом, соорудив в корнях раскидистой сосны подобие гнезда из седел, плаща и прошлогодней листвы, и я как раз задремал, когда он заявился, прямо-таки лучась удовольствием.

— Жалко, что ты уехал так быстро — пропустил чудное представление! Я давно не устраивал ничего подобного.

— Не сомневаюсь. Страж организовал погоню?

— Он даже не пытался. Без сменных лошадей все равно ничего бы не вышло, но он видать понял, куда ты едешь и намерен попасть туда так или иначе.

— А куда я, спрашивается, могу ехать? — Глупый вопрос. — Ладно, хоть с этим проблем не будет. Я до черта устал, а мне еще скакать и скакать. Ты не покараулишь ночью или мне стоит разжечь костер?

— Попробуй обойтись без огня, — посоветовал призрак. — Большинство Темных тварей свет костра не испугает, а я имею силу только в темноте.

Призрак еле заметно мерцал, что бывало с ним только в минуты сильного волнения.

— У меня дурные предчувствия. — Я всей кожей чувствовал его беспокойство. — Слишком тихо на дороге, все попрятались по трактирам как мыши, не к добру это.

— Так ведь холодно еще по ночам — на дороге не заночуешь.

— Был бы хороший фургон, путешествовать можно даже зимой, дело не в этом. Нет бродяг, цыган, циркачей — всех тех, кто пускается в дорогу весной, даже разбойников. Западный тракт пуст от границ Ункерта почти до самой Сент-Араны.

Это противоестественно. Что творится в Сантарре?

— Ты меня спрашиваешь?

— Возможно, — призрак игнорировал мою реплику, — имеется связь — появление демона, тишина на дорогах, у Фернадоса проблемы в пути были. Помнишь? Странные события без видимых причин.

Я бессильно откинулся на землю.

— Ой, Крабат! У меня сейчас своих проблем хватает. Может, потом поговорим?

— Да, конечно. Спи. Просто запомни, о чем я сказал.

И он бесшумно сгинул.

Сквозь ветви сосны светили бриллиантовые россыпи звезд, в холодном воздухе плавал аромат смолы и хвои, за пригорком бесконечно журчала вода, поглубже зарывшись в листья, я провалился в сон без сновидений.

Утренний подъем дался мне нелегко — я замерз и не выспался. Кони шли неохотно и солнце уже поднялось, когда мы, наконец, набрали приличный темп. Дальнейший путь был похож на кошмар — устал я, устали кони, после двух ночей под кустом меня одолел насморк, от долгой езды все тело ныло. Лошади бежали все медленнее, а на подъезде к Горелому соловая кобыла охромела. Пришлось бросить ее в знакомом трактире с наказом отправить в замок. Я боялся загнать коня и как мог сдерживал нетерпение. На последней лиге жеребец почуял дом, воспрянул духом и уже в полной темноте домчал меня к воротам замка. Игнорируя вопросы любопытной челяди, я распорядился, чтобы к утру готовили пару крепких лошадей, дождался, когда нагреют воды, смыл с себя многодневную грязь и заснул прямо в бадье, даже не поужинав.