Леонид Кудрявцев - Лисандра

Ознакомительный фрагмент

Одна из статуй в длинном ряду подняла руку и выдвинулась из стройного ряда себе подобных. Вот она повернулась к Лисандре лицом, по нему прошла быстрая судорога, делающая его живым, заменяющая обработанный камень в живую плоть.

— Ты не боишься? — спросил Херувим.

— Неужели ты считаешь себя первым, за последнее время надумавшим со мной поговорить наедине?

— Не первый?

— Нет, конечно.

— Кто были другие?

— Много будешь знать — плохо будешь спать.

Херувим радостно улыбнулся, и на щеках у него обозначились симпатичные ямочки.

— Не скажешь?

Прекрасно понимая, что этот тип может оказаться таким же садистом, как и предыдущий божок, Лисандра все-таки ответила:

— И не подумаю.

— А если я…

— Превратишь меня в лягушку? Начнешь меня мучить? Убьешь меня? Ну, чем ты собираешься мне пригрозить? Только помни, что эти угрозы тебе придется и выполнять.

— Думаешь, не хватит пороху?

— Хватит. Однако насколько я понимаю в колбасных обрезках, ты не собираешься активно встревать в игру. Иначе зачем бы тебе проводить со мной скрытный разговор? Как мне представляется, тебе было бы гораздо привычней и проще не останавливать время, а явиться ко мне во всем блеске своего величия. Ну, там, толпы последователей, гром, молнии, духовые оркестры и прочее, прочее… Скажи, не будет ли являться вмешательством в игру, если ты со мной что-то сотворишь? В твоих ли это интересах? А если не в твоих, то стоит ли меня пугать тем, что ты не собираешься претворять в жизнь?

Херувим хмыкнул.

— Случалось ли тебе вести дипломатические переговоры?

— И не раз.

— Заметно. А в…

— Нет, держать лавку мне не приходилось.

— С трудом верится.

— Ближе к телу, — улыбнулась вампирша. — Что ты хотел, если не считать намерения меня запугать?

— Договориться о том, что ты будешь выполнять мои советы, мои пожелания.

— Я уже сказала — ты опоздал.

— И все-таки ты скажешь, с кем уже разговаривала?

— Много будешь знать…

— Я это слышал.

— Другого ответа не будет.

Херувим вздохнул.

— Хорошо, если угрозы на тебя не действуют…

— То ты попытаешься меня купить? Как? — ухмыльнулась вампирша. — Что ты мне пообещаешь? Чем можно меня купить? Бочонком крови юных девственников? Где ты их в этом городе найдешь? Именно в этом городе?

— У меня есть и нечто более ценное.

— Что именно?

Херувим развел пухлыми руками, задрал к потолку храма лицо, словно призывая в свидетели кого-то с самого верху, и заявил:

— Легенда.

— Легенда?

— Именно так. Вот только она очень старая, такая старая, что все, кроме таких, как я, ее в этом мире забыли. Легенды — они тоже, как люди, не только рождаются, но и умирают. Ты в курсе этого?

А вот это уже что-то любопытное. Лисандра просто нюхом чувствовала, что запахло чем-то и в самом деле весьма интересным. Ну-ка… ну-ка…

— Что за легенда? — поинтересовалась она.

— О живых вампирах.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — последовал ответ. — О вампирах, сумевших вновь стать живыми людьми.

Лисандра пожала плечами.

— Вранье.

— Ошибаешься, истинная правда.

Херувим торжествующе улыбнулся.

Вампирша взглянула на его горло и подумала, что при большом желании может до него дотянуться.

Вот интересно, какова на вкус кровь бога? И кем она станет, если сумеет ее попробовать? Может быть, это придаст ей какие-то необычные свойства? Что, если и в самом деле — попробовать?

— И ты поведаешь мне эту легенду лишь в том случае…

— Если ты будешь умной девочкой, если станешь прислушиваться к моим советам.

Лисандра поморщилась.

— Не люблю покупать кота в мешке.

— Авансов не даю. Обещания выполняю, — отчеканил Херувим.

Возможно, он даже не врал.

И если так, то почему все за нее так уцепились? Чем она так для них важна? Или подобное происходит не только с ней? Благодаря чудесным свойствам участников этой игры она проводит уже второй тайный разговор буквально на глазах у сына змеи. О чем он даже не подозревает. Может быть, и с ним проводят какие-то переговоры, о которых она не знает?

Вот ведь какая забавная мысль. От нее один шаг до паранойи, но ее следует запомнить. Такие мысли сплошь и рядом оказываются чистейшей правдой.

— По рукам? — спросил Херувим.

Ну вот, та же история, что и с его предшественником. Сговорились они, что ли? Впрочем, как в подобной ситуации надо поступить, она уже знает.

— Посмотрим. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь, — ответила Лисандра.

— Этого мало, — заявил Херувим.

— Что имею, — парировала вампирша.

Не собиралась она давать пустых обещаний. В подобных соглашениях главное — не наобещать того, что не в твоих силах.

Херувим махнул пухлой ладошкой.

— Ладно, пусть пока будет так. Пока хватит.

— Это конец разговора? — спросила Лисандра.

— Пока. Но мы еще встретимся.

Само собой, само собой.

Божок взмахнул рукой…

— Торопись, шевели ногами. Нам нужно поспешить.

Вот это уже был голос сына змеи.

Херувим бесследно исчез, и она снова находилась в реальном мире.

Лисандра взглянула на чешуйчатого.

Ничего такого особенного на его хитрой морде прочитать было нельзя.

Заметил или нет?

Впрочем, стоит ли сейчас об этом думать? Все в свое время выяснится.

Она поспешила за сыном змеи, который как ни в чем не бывало продолжал вышагивать между рядами статуй к выходу из храма.

Топая вслед за ним, Лисандра вдруг додумалась до еще одной любопытной мысли.

Вот интересно, а знает ли легенду о живом вампире конкурент? Тот самый, Джокер. Наверное, знает. Почему он не пустил ее в ход при разговоре? Или приберег на крайний случай? Джокер и Херувим. Два игрока этой запутанной божественной игры, конечная цель которой для нее все еще остается скрытой. В самом деле, а в чем она? И еще… Почти наверняка можно сказать, что игроков в ней гораздо больше, чем она знает. Возможно, их очень много. И каждый из них в любой момент может посчитать ее лишней, мешающей фигурой.

Лисандра невольно оглянулась.

Нет, никого сзади не было. Если, конечно, не считать статуй Херувима. А они, как показала практика, способны оживать.

Подумав об этом, Лисандра невольно ускорила шаг и принялась догонять компаньона, значительно ее опередившего. Чешуйчатый был почти у самого выхода. Это было сделано вовремя, и из храма они вышли уже рядышком, бок о бок, как два примерных школьника.

— Странно он расположен, — сказал сын змеи.