Родерик Гордон - Глубже

Они быстро побежали, огибая пламя как можно дальше: оно снова разворачивалось во всю мощь, излучая сильный жар. Мальчики едва успели заметить, как Кэл прошел под большой, грубо вырезанной скальной аркой. Они последовали за ним и увидели, что там находилось не очередное кладбище, а нечто совершенно иное. Ребята оказались посреди участка земли размером с футбольное поле под высокими сводами. Кэл стоял к ним спиной и явно что-то рассматривал.

— Прекрати от нас убегать, — пожурил его Уилл.

— Там река, — произнес Кэл, не обращая внимания на недовольство брата.

Перед ними проходил широкий канал: вода быстро неслась вперед, обдавая их приятными теплыми брызгами. Мальчики чувствовали, как капли попадают на лицо, хотя и стояли на порядочном расстоянии от берега.

— Эй! Гляньте туда! — Кэл указывал на что-то Уиллу и Честеру.

Над водой выдавался пирс примерно двадцать метров в длину. Построен он был из проржавевших металлических балок — разнокалиберных и явно отлитых вручную. Хотя конструкция не выглядела особенно крепкой, под ногами она не шаталась, и ребята не побоялись дойти до самого конца, где находилась круглая платформа с перилами, сооруженными из разномастных кусков железа.

Свет их фонариков с трудом достигал противоположного берега реки, высвечивая белые лоскуты пены на сплошном покрывале быстротекущих черных вод — и от того возникало обманчивое впечатление, что это сами мальчики, а не волны с нарастающей скоростью несутся вперед. Время от времени, когда быстрое течение наталкивалось на подпорки под платформой, ребят окатывали брызги воды.

Кэл перегнулся через перила.

— Не вижу ни берега, ни… — начал он.

— Осторожно, — крикнул ему Уилл. — Не упади!

— …ни места, где можно перебраться через нее, — закончил он.

— Ну уж нет! — немедленно заявил Честер. — Я, например, и близко туда не подойду. Течение такое сильное!

Остальные молча согласились с ним, стоя у перил и радуясь теплым каплям, попадавшим на лица и шеи.

Уилл закрыл глаза и прислушался к шуму воды. Сохраняя спокойный вид, он отчаянно пытался справиться со своими чувствами. Что-то внутри него говорило: он должен настоять на том, чтобы они пересекли реку — хоть и не знают, ни как она глубока, ни что ждет их на другом берегу, — и, не переставая, двигались вперед.

Но какой в этом смысл? Они понятия не имеют, куда идут, и их никто нигде не ждет. В данный момент Уилл находился глубоко внутри земной коры, так далеко внизу, как вероятно, не забирался еще никто с поверхности, и ради чего? Ради отца, который, судя по всему, давно мог погибнуть. Как ни трудно ему было это принять, приходилось задуматься и о том, что, возможно, он зря втянул всех в погоню за призраком.

Чувствуя, как легкий бриз шевелит волосы, Уилл открыл глаза. Он взглянул на своего друга Честера, на своего брата Кэла и увидел, как блестят их глаза на запачканных лицах — вид подземной реки околдовал их. Еще ни разу он не видел их такими бодрыми и энергичными. Несмотря на все перенесенные трудности, Честер и Кэл казались довольными. Уилл отбросил всякие сомнения и снова взял себя в руки. Он знал: все будет не напрасно.

— Мы не будем через нее переправляться, — объявил он. — Давайте просто вернемся на железную дорогу.

— Согласны, — немедленно ответили Честер и Кэл.

— Отлично. Значит, решено, — сказал Уилл, кивнув самому себе, когда они все вместе развернулись и бок о бок сошли с пирса на берег.

Глава 7

Сара неспешно шагала по Центральной улице, словно никуда не торопилась. Она не могла понять, в чем дело, но возвращение туда, где она впервые выбралась на поверхность, почему-то придало ей спокойствия и сил.

Казалось, вернувшись назад, она еще раз подтвердила для себя, что спрятанная под землей Колония — фантом, от которого Сара скрывалась так много лет, — действительно существует. Раньше она порой начинала спрашивать себя, не придумала ли она все это, не была ли сама основа ее жизни неким сложным самообманом.

Часы пробили семь, и довольно скучное викторианское здание, гордо именовавшееся музеем Хайфилда, было погружено во тьму. Чуть дальше от музея Сара с удивлением заметила, что овощная лавка братьев Кларков, по всей видимости, закрылась. Ставни, покрытые множеством слоев приторно блестевшей ярко-зеленой краски, были заперты. И судя по всему, их не открывали уже давно, поскольку сверху красовался толстый слой налепленных объявлений, из которых больше всего бросались в глаза рекламы какой-то недавно реорганизованной мальчиковой рок-группы и новогодней барахолки.

Сара остановилась и внимательно посмотрела на магазин. На протяжении поколений население Колонии полагалось на Кларков, постоянно снабжавших его свежими фруктами и овощами. Существовали и другие поставщики, но братья Кларки и их потомки оставались верными союзниками колонистов. Сара знала: братья никогда бы не закрыли магазин — по крайней мере, по своей воле.

В последний раз бросив взгляд на закрытые ставни, девушка пошла дальше. Все соответствовало тому, о чем говорилось в записке из «мертвого почтового ящика»: Колония оказалась в изоляции и большая часть линий снабжения, связанных с Верхоземьем, была оборвана. Закрытый магазин продемонстрировал ей, как далеко зашли перемены там, внизу.

Пройдя еще несколько километров, Сара свернула за угол, на Просторный проспект. Приблизившись к дому Берроузов, она заметила, что все занавеси опущены и никаких признаков жизни не видно. Напротив, выброшенный кем-то картонный ящик у пристройки и неухоженный палисадник говорили о том, что тут месяцами никто не бывал. Не замедляя шаг, Сара прошла мимо дома, уголком глаза заметив в траве за оградой из сетки поваленное объявление агента по продаже недвижимости. Она продолжала идти вдоль ряда одинаковых домиков, до конца бульвара, откуда по переулку попала в городской парк.

Обернувшись, Сара вдохнула воздух, наполненный смесью городских и загородных ароматов. Выхлопные газы и кисловатый запах людской толпы отступали перед свежестью мокрой травы и зеленых кустов вокруг.

Было все еще слишком светло, поэтому, чтобы убить время, Сара направилась по траве в центр парка. Она сделала лишь несколько шагов, как небо затянули тяжелые серые облака, принесшие с собой ранние сумерки. Улыбнувшись, женщина немедленно сменила курс, вновь вернувшись к дорожке, проложенной по периметру парка.

Сара прошла по ней несколько сотен метров, а затем нырнула в листву, пробираясь между деревьями и кустами, пока не увидела задние стены домов на Просторном проспекте. Она кралась от одного к другому, наблюдая за их обитателями из садиков на задних дворах. В одном доме за обеденным столом ела суп чопорная пожилая пара. В другом очень толстый мужчина в жилете и кальсонах читал газету.