Родерик Гордон - Глубже

— Если я пойду домой, они схватят маму и папу, как ту семью, о которой ты говорил, — Уоткинсов. Хреновы вонючие стигийцы станут гоняться не только за мной. Они захватят моих родителей и сделают из них рабов или убьют, ведь так?

Уилл сумел ответить Честеру лишь взглядом, но и этого было достаточно.

— И чтобы я смог сделать? Думаешь, если я попытаюсь предупредить маму с папой, они мне поверят? Или полиция поверит? Они решат, я наркоты наглотался или чего еще. — Склонив голову, Честер вздохнул. — Все время, пока я сидел в Тюрьме, думал только о том, как мы с тобой вернемся домой. Я так хотел снова оказаться дома! Только этим и жил все месяцы.

Честер раскашлялся, возможно, стараясь заглушить всхлип — но точно Уилл сказать не мог.

Честер схватил Уилла за руку и посмотрел ему прямо в глаза:

— Я же больше никогда не увижу солнечного света, верно?

Уилл промолчал.

— Так или иначе, мы тут навсегда застряли, да? Нам некуда идти, теперь уже некуда. Уилл, что мы собираемся делать? — продолжил Честер.

— Прости меня, — снова произнес Уилл сдавленным голосом.

Впереди раздались возбужденные крики Кэла.

— Эй! — подзывал он мальчиков.

— Нет! — расстроенно крикнул в ответ Уилл. — Не сейчас!

Он взмахнул светосферой, неожиданно выказав свое раздражение. Ему хотелось побольше побыть с другом, и вмешательство Кэла его разозлило:

— Подожди чуть-чуть!

— Я кой-чего нашел! — еще громче возопил Кэл, то ли не расслышав ответа Уилла, то ли решив не обращать на него внимания.

Честер посмотрел туда, где стоял младший мальчик, и твердо произнес:

— Надеюсь, это не станция. Не собираюсь снова попадать к ним в руки!

Он сделал шаг вперед по железнодорожным путям.

— Нет, Честер, — начал Уилл. — Подожди секунду. Хочу тебе что-то сказать.

Они стояли друг против друга — глаза Честера все еще были красны от усталости. Уилл крутил в руках светосферу: в ее свете Честер легко мог прочитать на покрытом грязью лице друга, как тому нелегко.

— Я знаю все, что ты хочешь сказать, — произнес он. — Ты не виноват.

— Нет, виноват! — крикнул Уилл. — Это моя вина… Я не хотел тебя втягивать во все это. У тебя есть нормальная семья, а… а у меня… мне не к кому возвращаться. Мне нечего терять.

Честер попытался ответить, протянув руку вперед, но его друг продолжал говорить все бессвязней, пытаясь выразить свои чувства, скопившиеся в сердце в последние месяцы.

— Я не должен был тебя в это втягивать… ты же просто мне помогал…

— Слушай… — произнес Честер, стараясь успокоить друга.

— Мой папа сможет нас выручить, но если мы его не найдем… Я…

— Уилл, — вновь попытался перебить его Честер, но затем позволил Уиллу продолжать.

— Я не знаю, что нам делать и что с нами случится… мы можем никогда… мы можем погибнуть…

— Забудь, ладно, — мягко сказал Честер, когда голос Уилла сбился на шепот. — Никто из нас понятия не имел, что так выйдет, и кроме того, — Уилл увидел широкую улыбку на лице друга, — хуже все равно уже некуда, верно?

Честер по-дружески ударил Уилла по плечу, случайно попав аккурат в то место, которое так ужасно изуродовала ищейка в Вечном городе.

— Спасибо, Честер, — выдохнул Уилл, сжав зубы, чтобы не закричать от боли, и смахнув ладонью выступившие на глазах слезы.

— Поторопитесь! — вновь раздались крики Кэла. — Я нашел проход. Давайте!

— Чего это он так завелся? — спросил Честер.

Уилл постарался собраться.

— Он всегда такой, вечно удирает, — ответил он, повернув голову в ту сторону, где стоял брат, и подняв глаза к небу.

— Правда? Он тебе никого не напоминает? — заметил Честер, приподняв бровь.

Чуть смутившись, Уилл кивнул:

— Да… немного.

Он сумел улыбнуться Честеру в ответ, хотя ему было совсем не до улыбок.

Они нагнали Кэла, который от возбуждения не мог стоять спокойно, без конца повторяя что-то про свет.

— Я же вам говорил! Сюда посмотрите! — Он подпрыгивал на месте, указывая в большой проход, ведущий в сторону от железнодорожного туннеля. Уилл заглянул туда и увидел слабое голубоватое сияние, чуть мигавшее, словно оно было на приличном расстоянии отсюда.

— Держитесь за мной, — скомандовал Кэл и, не дожидаясь реакции Уилла с Честером, бросился вперед на полной скорости.

— Да кто он такой? — возмущенно сказал Честер, глядя на Уилла, лишь пожавшего плечами, после чего оба отправились в путь. — Поверить не могу, какая-то мелкота указывает мне, что делать! — едва слышно пожаловался он.

Внезапно стало очень жарко, отчего у ребят по спинам потек пот. Воздух был так обжигающе сух, что пот испарялся с кожи почти сразу.

— Боже, да тут просто парилка. Типа как в Испании или еще где, — жаловался Честер, продолжая идти вперед, и, расстегнув несколько пуговиц, почесывал грудь.

— Ну, если верить геологам, по мере приближения к мантии Земли через каждые двадцать метров температура поднимается на один градус, — заметил Уилл.

— И что это значит? — спросил Честер.

— Ну, по идее, мы должны были бы уже изжариться.

Пока Уилл и Честер следовали за Кэлом, спрашивая себя, во что же они ввязываются, свет усиливался. Казалось, он пульсировал, порой яркими лучами заливая зазубренные стены над ними, а затем постепенно угасая, превращаясь в голубоватую дымку впереди.

Они нагнали Кэла у самого конца прохода. Выйдя оттуда, мальчики оказались посреди обширного пространства.

В центре ввысь поднимался двухметровый столб пламени. Они смотрели во все глаза, как с громким шипением он вырос в четыре раза, устремившись вверх и пройдя сквозь круглое отверстие в потолке над ним. Вынести жар этого огня было невозможно, и им пришлось отступить, закрыв лица руками.

— Что это? — спросил Уилл, но ни один из мальчиков, завороженно смотревших на пламя, не ответил — непередаваемая красота огня очаровывала. Ведь у основания, там, где огненный фонтан бил из почерневшей скалы, огонь был почти прозрачным, а далее играл всеми цветами радуги — от переливчатых оттенков желтого и красного до поразительного разнообразия зеленых тонов, и в самом верху становился темно-пурпурным. Но в целом свет, составленный из этих цветов, был голубым — эта голубизна освещала все вокруг, она же и привела их сюда. Мальчики стояли рядом, и радужный каскад отражался в их глазах, пока шипение не стихло и пламя вновь не сократилось до прежних размеров.

Словно всех троих разом расколдовали, они принялись оглядываться, чтобы осмотреться вокруг. Ребята смогли различить несколько отверстий в стенах зала.