Fallenfromgrace - Академия Познаний. Сердце шести стихий

— Не слишком ли самонадеянно звучит? — отозвался с другого конца стола Хайджи. — Ты совсем недавно пытался нашу девочку обидеть, дракон, мы этого не забываем.

— Я знаю и прошу прощения. У всех, — стиснул зубы парень. — Этого больше не повторится.

Если он думал, что после своей пламенной речи растопит глыбу общих арктических льдов, то глубоко ошибся. Мы, однако же, прогонять его не стали, и дракон, воодушевившись, даже попытался завести подобие светской беседы. Я отвечала дежурно. Мое внимание было приковано совсем к другому месту. И каждый раз, глядя туда, я ощущала, как в груди все сильнее сжимается комок холода. Нет, не ревность это была, не уныние и не отчаяние. Что-то гораздо более глубокое. И пусть с пламенным алым взглядом я встретилась лишь однажды, сумев кивнуть в знак приветствия вполне непринужденно и даже немного улыбнувшись, окончанию завтрака сегодня я была рада, как никогда. А еще — тому, что на этой неделе занятий со Златоглазым больше не будет…

Андо был в своей стихии. То есть зверствовал, как никогда. Я бежала второй раз вокруг Академии, а от его лозунгов уши сворачивались в трубочку практически с самого старта. Нет, все-таки в какой-то степени я продолжала боевиком восхищаться. Сейчас, правда, он больше не Магнето напоминал, а доктора Быкова. Может, что-то случилось у него, и он просто вымещает плохое настроение за счет ораторства?

— Так! Все в зал! — как же я была рада этому крику в пятницу. Не хотелось, правда, снова с Юрином пересекаться, но чего не сделаешь ради здоровья физрука… Пока бегала, успела заметить с внешней стороны Академии, обращенной к владениям демонов, приготовления, возложенные на гномов и троллей, к празднику Ингермона. Заметила среди рабочих и Марика, помахала парню рукой. Он даже зарделся, если, конечно, потемнение лица и без того довольно насыщенного земляного оттенка можно назвать легкой степенью румянца. Но Марик, по всей видимости, был рад меня видеть. Надеюсь, его увлечение за два месяца прошло. А то хотелось бы все-таки поговорить с ним. Узнать бы у Дусиры, где его можно найти, и выйти из Академии. Когда? Да хоть в то же воскресенье, все равно мне не будут рады на этом целиком и полностью посвященном поединкам дне главного демиурга. Это, конечно, если получится.

Внутренним оформлением с упоением занималась Тида и подшефные ей девушки. Я видела волшебство, творимое Киарой, и только улыбалась, проходя на вторую часть занятия по физкультуре мимо нее. Это правда было чудесно: из маленьких лоскуточков ткани она могла одной только силой мысли создать огромное красивое полотно, которое тут же подхватывали другие девчонки и использовали в своих целях. Там, где не хватало цветов, она увеличивала их количество в геометрической прогрессии. Поистине необыкновенный дар! Я могла только гордиться наличием такого человека среди своих, смела на это надеяться, близких знакомых.

Физкультура проходила в обычном ритме. За два прошедших месяца заметила новую особенность боевиков не самых старших курсов, хотя, наверное, это даже наши одногодки были: они под видом свободного времени оставались в спортзале и, пока не видел Стремительный, занимавшийся очередной порцией нотации по отношению к какому-нибудь не слишком добросовестному менталисту, наблюдали за моими растяжками. Но завести знакомство не решались с самого начала, как стали проводить партизанскую работу. Смешные, ей-Богу. Надо будет как-нибудь самой подойти к ним и поздороваться.

Часть с расслаблением для меня пролетела довольно быстро. Когда погружаешься в собственные мысли, хода времени не замечаешь. Я была очень заинтересована в том, что вчера увидела в подсознании своего преподавателя-менталиста. Что это такое было? Что за огонь, который никого не подпускает к алтарю? Или это просто аллегория, которую выдумало мое подсознание? Почему к пламени ведут только шесть дорожек, а между ними пустота и пропасть? Я бы, наверное, прыгнула туда разочек. Так, чтобы посмотреть. Любопытство же гложет. Раз в центр меня не пускают…

— Сазонова! — гаркнул Андо почти над ухом, и я, сама того не желая, подскочила, уставившись на физрука полусонными глазами: в последнее время обращение к себе стало сродни начальной стадии медитации. — Эх, — вздохнул он тяжко, — все-таки правду говорили коллеги, и ты меня опасаешься.

Интересно, с чего вдруг он такие откровенные вещи стал при всем курсе демонстрировать? Хотя какой там курс? Вокруг никого не оказалось, и я поняла, что меня снова не добудились. Говорю же — состояние почти как при медитации…

— Что вы, милорд Стремительный, — поспешила я успокоить демона. — Даже в мыслях не было. Просто…отвлеклась и задумалась.

— Что с тебя взять, Сазонова, — на меня махнули рукой, помогая подняться. — Все хоть хорошо? Ты за завтраком какая-то задумчивая была.

Ух, ты! Проявление заботы? Я даже улыбнулась поневоле:

— Все хорошо, милорд. Только хотела вас попросить кое о чем, если вы не против…

— Что еще? — прищурился физрук.

— Можно мне…снова туда? — указала пальцем в сторону испытания страхом. — Только вы не переживайте, я далеко не пойду, обещаю. Если хотите, можете даже подстраховать!

— Уверена, что хочешь этого? — нахмурился демон. — Может, до триместрового зачета оставим?

— А давайте и на него, и сейчас? — мягко гнула я свою линию. Я должна была посмотреть, что там. Меня непреодолимо тянуло взглянуть в лицо собственным опасениям…

— Ладно, Сазонова, — сдался Андо. — Но только с моей подстраховкой.

Я с готовностью кивнула:

— Конечно!

…Стоит только ступить на путь кровавого тумана, и он начал обволакивать меня со всех сторон. Андо я потеряла из вида, но подсознательно была уверена: это просто иллюзия, и он на самом деле рядом. Меня передернуло в тот момент, когда туман охватил тело полностью, не давая дышать и хоть что-нибудь увидеть. А потом внезапно рассеялся…

Лучше б я послушала Стремительного и дождалась триместрового! Потому что один только вид этой спальни заставил сердце болезненно сжаться. Вокруг клубился черный туман, начинаясь от мягкого настила у ног и постепенно сгущаясь у кровати, на которой, я от самой двери могла видеть это, снова в той же самой позе лежал он. Только привычной размытости силуэта на этот раз не было. И при желании, подойдя ближе, я могла разглядеть того, кто так долго скрывался от моего взора. Пошла туда, где до тумана уже можно было дотронуться, просто протянув руку. Черное облако ластилось ко мне, будто признавая, а потом я внезапно отметила, что обитателя постели давно там нет. Он находился в отдалении и начал приближаться ко мне. И туман…рассеялся.